Черный Маг Императора 24 (СИ) - Герда Александр

Мы записали информацию в тетради.

— Однако радоваться рано, это еще ничего не будет значить, — продолжил наставник. — Следом за этим вы должны почувствовать эмоции и отличить их от своих собственных. Если это произошло, то уже успех. Самое время переходить к третьему знаку — появление фрагментов истории в вашей голове. В этот момент нужно соблюдать предельную осторожность и не дать себе проникнуть в воспоминания предмета настолько глубоко, что они смешаются с вашими. Поставьте десять восклицательных знаков рядом с этим правилом, чтобы оно навсегда осталось в вашей памяти.

Кузьма Семенович вновь поднялся со своего стула и пошел по рядам. По нему было видно, что он заметно нервничает. Видимо сильно переживал, чтобы мы хорошенько усвоили его слова.

— Болдырев, я сказал десять восклицательных знаков, а не три, — подтвердил мои слова Горох, который ненадолго остановился возле стола Михаила. — Вот так. Все поставили десять? Теперь объясняю почему это, собственно говоря, так важно. Если прозевать этот момент, то может произойти так называемый «эффект замка». Когда ваши мысли сольются с воспоминаниями предмета и вы станете его частью. Если это продлится слишком долго, то, чтобы привести вас в чувство, может понадобиться вмешательство целителей. Если же очень долго или «замок» будет слишком крепким, то можно спятить.

Я даже не сомневался, что он сейчас скажет именно это. Кто бы сомневался… У меня вообще складывается впечатление, что экстра-менталистика крайне опасная штука. Чуть зазевался, и добро пожаловать в дурдом…

— Зато очень полезная, — высказал свое мнение Дориан и спорить с этим было сложно.

В этом смысле мой друг был абсолютно прав. Если овладеть этим видом магии на очень хорошем уровне, то с помощью нее можно будет решать очень многие задачи. Дело осталось за малым, овладеть ею… С учетом того, что понятие «работа с предметами», даже звучало сложно, добиться этого результата будет непросто. Впрочем, посмотрим.

— Но не унывайте, для того, чтобы такое случилось, нужно совсем уж ослабить контроль над собой, — приободрил нас наставник. — Думаю, это произойдет лишь в том случае, если вы просто потеряете бдительность и будете заниматься глупостями.

— Какими, например? — осторожно спросил Веревкин.

— Например, пытаться прочитать память какого-нибудь артефакта, — ответил ему Бобоедов. — До того момента, пока не сдадите мне финальный экзамен, я запрещаю вам это делать. Работа с артефактами требует своей особой специфики и этим мы с вами тоже будем заниматься. Во всяком случае, с теми из вас, кто сдаст мне начальный экзамен по работе с предметами. Надеюсь, еще раз об этом говорить не нужно?

— Записать и поставить десять восклицательных знаков? — уточнил Михаил.

— Именно, Болдырев. Похоже ты быстро схватываешь, — улыбнулся Горох. — Записали? Молодцы. Теперь у меня к вам другой вопрос. Кто-нибудь из вас мне скажет, почему результат работы с предметом в некоторых случаях гораздо достовернее, чем работа с пространством? Ну-ка, пораскиньте своими мозгами, почему так может происходить.

В классе стало тихо-тихо. Все усиленно раскидывали мозгами. Судя по всему, пока никаких дельных мыслей никому в голову не приходило, а наставник не спешил нам помогать, дав время подумать.

— Хозяин, хочешь я тебе помогу? — спросил у меня призрак, после того как прошло несколько минут. — Конечно, я немного обижен, что ты сам не обратился ко мне за помощью, но все-таки…

Однако одного моего красноречивого взгляда хватило, чтобы Петр Карлович замолчал и начал говорить по делу. Он быстро выдал мне свои мысли на этот счет, которые и правда показались мне весьма дельными. Тем более, о таком виде магии я тоже слышал.

— Может быть, дело в мнемомантии? — спросил я у Бобоедова. — Теоретически мнемоманты могут изменять воспоминания. Если это возможно делать с пространством… То получается, что некоторые эмоциональные шрамы можно изменить.

— Молодец, Темников! — радостно воскликнул Горох и от восторга у него глаза выкатились еще сильнее. — Именно мнемомантия! Беру обратно свои слова насчет драки с гримуаром, должен признать, что головой ты тоже работать умеешь, когда захочешь.

— Ясное дело, — улыбнулся я и посмотрел на Градовского, который гордо пылал ярко-зеленым цветом. — Разве вы во мне сомневались?

Глава 13

— Все верно, — сказал Бобоедов. — Темников прав. Дело именно в мнемомантах. Конечно, это очень редкий и сложный вид магии, который подвластен совсем немногим, однако такие специалисты все же есть. Собственно говоря, поэтому мы сейчас и говорим об этом. Кто знает, как глубоко вы станете изучать экстра-менталистику? Если решите постичь все ее тайны, то должны быть осведомлены о таких вещах.

Горох ненадолго замолчал, подошел к окну и поставил его в режим проветривания. Сегодня был очень хороший и теплый солнечный день, как для ранней весны, так почему бы нет? В комнату сразу же ворвался с улицы птичий щебет и прохладный ветерок, который довольно быстро освежил комнату.

Кузьма Семенович подождал немного, помахал кому-то рукой, а затем снова закрыл окно. На улице было хоть и тепло, но еще не настолько, чтобы долго держать окно открытым. Для крохотного кабинета, в котором мы занимались, нескольких минут было вполне достаточно, чтобы полностью проветрить его.

— Лично я больше люблю работать именно с предметами, — признался нам Горох, после того как отвлекся от созерцания улицы и вновь вернулся к нам. — Предмет никогда не врет. Его память лишена какой-либо морали. Если только это не живой артефакт. Вытащить из него воспоминания, если он сам того не захочет, крайне проблематично. Хотя, конечно, нет ничего невозможного.

— Хотел бы я на это посмотреть… — недовольно пробурчал Красночереп. — Хозяин, поверь, в этом мире нет средств, которыми из меня можно было бы вытащить то, о чем я не хочу говорить.

— Может быть, ты просто о них не знаешь? — спросил я у него.

— Пф… — фыркнул он в ответ, однако больше ничего не сказал.

— Однако еще раз напоминаю для особо непонятливых, — строго сказал Кузьма Семенович и почему-то посмотрел в этот момент именно на меня. — До того, как вы сдадите мне экзамен по экстра-менталистике, я категорически запрещаю вам пытаться работать с любыми артефактами в принципе. Не говоря уже о живых артефактах. Я не думаю, что у кого-то из вас они есть, но предупредить обязан.

В этот момент я опустил голову и шмыгнул носом, сделав вид, что делаю какие-то пометки в своей тетради. Мне показалось, что если Бобоедов сейчас увидит мои глаза, то сразу сможет каким-нибудь образом определить, что как раз у меня-то особой напряженки с живыми артефактами нет. Хотя… Может быть, он о чем-то таком и догадывается, если из всей группы остановил взгляд именно на мне.

— Интересно, на ком еще он мог его остановить? — усмехнулся в этот момент Дориан. — Я бы на его месте специально заставил тебя это записать и поставить рядом десять восклицательных знаков. Тебя же вечно тянет на всякие приключения.

— Кто бы говорил… — отозвался я и вновь посмотрел на наставника, который все еще держал многозначительную паузу после своих последних слов.

Я, конечно, любил влезть в какую-нибудь историю, тут Мор был прав, но даже мне было понятно, что Горох сейчас говорит очень правильные вещи. Минимальную технику безопасности нужно соблюдать. Пытаться работать с артефактами при моих навыках экстра-менталистики — это было бы очень глупо. Хотя, наверное, интересно…

— Однако, дорогие мои друзья, в неприкосновенности памяти предметов и невозможности ее изменить кроется один существенный недостаток. Кто мне подскажет какой? — Бобоедов окинул нас взглядом и кивнул. — Не ломайте головы, я вам помогу. Некоторые предметы хранят очень плохие воспоминания, которые могут отравлять пространство вокруг себя. Мы этого не замечаем и можем не знать, но тем не менее это так. Попытайтесь вспомнить, как часто с вами происходили необъяснимые на первый взгляд вещи?