Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани

Прихожу к решению, что Хантеру нельзя ни про подмену, ни про истинную пару говорить. Неизвестно, как он отреагирует.

Истинных пар нет в нашем мире уже давно. Примерно с тех пор, как вымерли драконы. И я даже в теории не знаю всех тонкостей. Лишь сказки, что слышал от прадеда. Он застал такие семьи. В те времена драконы находили своих истинных среди людей и двуликих. И заключали нерушимые браки, похожие на наш.

В нас с Хантером течет драконья кровь, это значит, что наши предки были драконами. Поэтому и ритуал выбрал нас. Вероятно, и возможность найти истинную передалось от драконов. Только вопрос с перемещением душ остается открытым. Кто бы это ни сделал, он может отнять у меня пару.

До Валлиона добираюсь только к вечеру. Можно было бы воспользоваться снова магией, но не рискую, отбросит меня ещё дальше от нужной точки. А время не на моей стороне.

Быстро нахожу нужный дом и после недолгого спора с парнишкой лет четырнадцати вторгаюсь в чужое жилище.

— Себастьян не должен знать об этом, — слышу голос Хантера.

Двуликий замешан в этой подмене? Или знает об истинной паре? Ярость окутывает здравый смысл, и я врываюсь в комнату.

Моя жена, вполне здоровая, стоит в обнимку с побратимом. Довольно интимно прижимается к нему. И не делает попыток отстраниться, чем сильнее выводит из себя.

Магия бушует, желая вырвать из лап двуликого нашу жену. Еле сдерживаю, плохо получается на самом деле.

— Держи себя в руках, — рычит Хантер, пряча девчонку, а та охотно прячется. Ещё и выглядывает из-за плеча побратима. Смотрит невинно и испуганно. Вижу, что бледновата, тёмные круги под глазами и губы потрескавшиеся.

Требую ответов и перевожу взгляд на побратима.

— Поговорим наедине. Ярина, иди поужинай с Гасом.

— Ярина? — прищуриваюсь и шагаю ближе к парочке.

Концентрирую магию и отшвыриваю побратима, разбивая разрисованые красками окна его тушей.

Взмахом руки закрываю помещение плотным куполом и останавливаю девушку, поймав за локоть. У нас есть примерно пять минут, пока оборотень не пробьётся через барьер. Мне хватит.

— Я весь день рисовала снежный пейзаж, снеговика и оленей, — бормочет Аврора или Ярина, смотря на разбитые окна.

Всхлипнув, садится на кровать и плачет, чем окончательно вводит меня в ступор.

Глава 21

Я не знаю, почему реву. Смотрю на осколки стекла, разбросанные по полу, и так обидно становится. Не один час ведь потратила, на холоде стояла, разными кистями каждый узор вырисовывала. А тут явился один… муж, чтоб его, и за секунду всё уничтожил.

Уверена, на этом он не остановится. Устроит тут массовое побоище и свалит в туман.

Вот что он стоит надо мной? Смотрит, как я плачу. Небось, ещё думает, насколько жалкая жена ему досталась.

Словно почувствовав мои мысленные метания, Себастьян присаживается на корточки передо мной.

— Ты плачешь из-за разбитого окна? — уточняет тугодум-мужчина.

— Из-за всего! Из-за вас, — бурчу, шмыгнув носом, и тычу пальцем в него. — Из-за окна. Из-за рисунка! Я ж второй раз так красиво не нарисую, а завтра уже праздник! Дети ждут, я обещала. Вместо праздника придётся дом новый искать, потому что Лаура точно выселит меня за порчу имущества.

Выговариваю, продолжая всхлипывать.

Мужчина садится удобнее прямо на пол. Ноги вытягивает вперед. Пальцами хрустит и шеей. А потом начинает плести магию. Убирает свой белёсый купол, впуская взбешённого Хантера. Но я на двуликого внимания не обращаю, как, собственно, и Себастьян.

Маг работает, я заворожённо смотрю за игрой цветных потоков в его руках. Как красные, зелёные, голубые вихри подхватывают кусочки разрушенной деревянной рамы, осколки стекла, наличников, и вся эта конструкция соединяется прямо в разбитом проёме.

За несколько минут Себастьян восстанавливает всё, что разрушил, в былом виде. Кажется, добавляет даже немного магии в рисунок, потому что изображение луны сверкает и переливается тенями. Да и заснеженный пейзаж мерцает от серебристых лучей.

Стряхивая с пальцев остатки магического свечения, мужчина поднимается и смотрит на сурового двуликого. Который всё это время стоял у порога и не мешал творить.

— Мы не с того начали, — вдруг говорит Себастьян, переводя на меня взгляд.

— Впечатление вы уже произвели, — хмыкаю я.

— Да и не самое хорошее. Начнём сначала. Ты не Аврора Дэлейн, — припечатывает он. — Даже не пытайся оправдываться. Я знаю, что вы поменялись телами.

— И не собиралась, — бурчу, шмыгнув в последний раз, и смотрю исподлобья. — Только я не менялась телами, меня даже не спросили, хочу ли я участвовать в этом мероприятии.

— Знаю, — соглашается Себастьян.

— Как ты это выяснил? — вопрошает Хантер, пересекая комнату.

— Применил заклятье поиска души. Аврора в теле брюнетки, но местоположение мне незнакомо. Нужно найти и узнать, кто применил столь сложное и сильное заклинание.

— Брюнетки? — встрепенувшись, вскакиваю. Меня ведёт в сторону, и оба мужа перехватывают за локти, останавливая падение. — С карими глазами и родинкой над губой?

— Да, — кивает маг и прищуривается.

— Это моё тело. Она в моём мире! — расстроенно бурчу и, вырвав конечности, плетусь на кухню.

— Ярина, — окликает Себастьян, — мы не договорили.

— Договори с Хантером. Он уже в курсе всего. Я есть хочу. И без ваших постных лиц желательно, — огрызаюсь и хлопаю дверью спальни.

Мне бы порадоваться, что они желают найти свою жену и, возможно, поменять нас обратно местами. Я ведь хотела вернуться в свой мир. По родителям, друзьям и подопечным скучала. Но отчего-то мне опять обидно и горько. И логического ответа собственным чувствам найти я, увы, не могу.

На кухне кроме Гаса никого нет. Дети, судя по грязной посуде, уже поели и сбежали опять на улицу. Оборотень галантно ногой отодвигает для меня табурет и двигает дымящийся горшочек. Он ничего не говорит, но временами порыкивает и хмурится. На меня взгляды недовольные бросает. Словно я ему хвост прищемила.

— Только твоего осуждения мне не хватало, — ворчу я, приступая к еде.

Мужья долго не задерживаются. Через минут пятнадцать заходят оба. Гас собирается встать, чтобы уступить своему альфе.

— Сиди, — одновременно с Хантером говорим, и двуликий, хмыкнув своим мыслям, падает обратно.

Я морально готовлюсь к разговору и их решению. Даже в голове диалог выстраиваю.

— Ты хотела съездить на рынок, пока совсем не стемнело, — говорит Хантер совершенно не то, к чему я готовилась.

Удивлённо перестаю жевать и, балансируя на табурете, выглядываю из-за спины двуликого, чтобы мужчин осмотреть. Стоят совершенно спокойные, словно дзен познали. Видать, поняли, что я не их супруга, а значит, печать скреплять незачем, и расслабились.

— Сначала почитать письма надо, — бурчу, сдерживая просыпающееся иррациональное раздражение. Нет, мне не обидно, что они отступили. Наоборот, очень даже радостно.

— Значит, оставим поездку на завтра, — соглашается двуликий.

— Хорошо, — киваю я. Оба два разворачивают и собираются выйти. — А вы это… есть не хотите?

— Позже поедим, повесим магические огни на твои фигуры, — отвечает Хантер и, подталкивая Себастьяна, удаляется.

— Что, чёрт возьми, происходит? С каких пор эти двое стали такими дружными и… заботливыми? — задаю риторический вопрос в пространство.

Гас плечами пожимает, тоже провожает своё начальство удивлённым взглядом.

Сытно поев, мою грязную посуду, прибираю стол и спешу поскорей посмотреть на работу побратимов. Сейчас ведь явно сделают всё тяп-ляп. «Спешу» — громко сказано, сил у меня не так много. Слабость ещё в теле циркулирует. Держась за стеночку, выхожу на крыльцо и обалдело приваливаюсь к косяку.

Себастьян стоит в центре поселения в окружении многочисленных детей и нескольких женщин. Выпускает из рук разноцветные светящиеся лучи. И украшает деревню. То, что я делала в течение последних пяти дней, он делает за пять минут. Счищает снег с крыш домов, вешает магические гирлянды по всей главной улице и по фасаду соседних домов. Ель и вырезанные фигуры укутывает светом. Добавляет магии на все разрисованные мной окна. Играючи создаёт настоящую сказку.