— Мало ли,— туманно ответила я.
Яды зачастую обладают не только очевидными свойствами, но и имеют некоторые дополнительные, незадокументированные возможности. Тот же крысоцид выводит наведенные бородавки. Есть такое мелкое пакостное проклятье, от которого кожа покрывается уродливыми красными наростами. И вся беда в том, что эта гадость создана на основе целительских заклинаний. Особого вреда организму проклятье не несет и проходит само… За сорок один день.
— Боги, ты белка что ли? — Эрмина подозрительно посмотрела на три кулька с орешками.
— Ну, маменька клянется, что родила драконочку,— фыркнула я. — А что, сильно похожа?
— Очень. Особенно повадками. Того и гляди выберешь себе дупло в парке и начнешь там запасы складывать.
— Отличная мысль, я даже знаю надежное место,— захихикала я, представив, как бы удивился Сайард, если бы я облюбовала себе дерево неподалеку от его некромантской берлоги.
— А если без шуток,— Эрмина кивнула на орешки,— зачем тебе эта дешевка?
— Трудно объяснить,— вздохнула я, убирая сладости подальше.
Она пожала плечами и, взяв вещи, ушла в душ. А я осталась вспоминать, как засахаренные орешки были единственным нашим лакомством. Потому что сахар дешевый, а орехи присылала мамина подруга.
Все деньги уходили на дом, одежду и ингредиенты для зелий. Мы не голодали, ели сытно, да и мясо было на нашем столе каждый день. А вот сладостей не было.
К рождению Дэрри и Гэрри папа восстановил наше финансовое благополучие. Грамотно вложенные деньги наконец-то пошли в рост. И первым делом папенька скупил всевозможные зельеварческие новинки. Маменька в итоге ходила вокруг хрустального котла и причитала, что это совершенно не ее профиль.
Так в итоге папенька нанял маменьке наставника, который помог освоить холодный магический синтез. И теперь у нас шесть хрустальных котлов! А у папеньки семь новых седых волосков — он немного разобрался в теме и теперь знает, что ошибиться можно лишь раз. Потом зельевара, зельеварню и землю вокруг зельевара и зельеварни разносит на мелкую пыль.
Воспользовавшись освободившимся душем, я села сушить волосы и проверять расписание. Неделя близится к концу, мало ли что нам подкинут?
Но нет, все было тихо и гладко. Сегодня нам дозволено отправить почту в родительские дома. Порадовать, что ли семью? Вроде бы только вчера виделись, а с другой стороны письма разносят гвардейцы. Пусть соседи посмотрят, порадуются!
— Ой!
Я, в отличие от Эрмины, вскрик смогла сдержать. А прочитав обновившийся текст, умудрилась и собственное оценочное суждение при себе удержать.
— Я не верю,— Эрмина прижала ладони к щекам. — Не верю.
— Ну, текст недвусмысленен,— откашлялась я.
Хотя поверить в эти скупые строки было практически невозможно.
— Но я считаю, что мы должны это игнорировать,— добавила я. — Пусть выгоняют, но…
Я не готова спускаться в холл в дезабилье ради того, чтобы специальная комиссия из достойных и надежных драэ смогла оценить мои телесные стати.
— Кстати, на эту тему есть чудесный непристойный анекдот,— вспомнила я,— хочешь расскажу?
— Нет,— Эрмина нервно обмахнулась расписанием,— не хочу.
— Зря, он смешной.
Впрочем, надо будет потом Сайарда порадовать.
Со всеми этими новостями, мы едва не опоздали к завтраку.
— Тишина-то какая,— хмыкнула я.
А Избранницы и правда молчали. Все смотрели строго в свои тарелки. И, к моей удаче, игнорировали бисквитные пирожные с вишневым джемом и нежнейшими сливками.
— На тебя посмотреть, так будто ничего и не происходит,— буркнула Эрмина. — Эй, последнее пирожное мне оставь!
— Если будешь заедать стресс, то рискуешь превратиться в шар,— фыркнула я, но блюдо к ней подвинула.
— А ты будто не рискуешь!
— Так я-то осознанно иду на такой риск.
Драэ Мирсонай, закончившая трапезу, поднялась на ноги и громко проговорила:
— Заканчивайте завтрак и не опаздывайте, дамы из Комитета Помощи Ее Величества долго ждать не будут.
Кто-то из Избранниц разрыдался, и драэ удивленно проговорила:
— Что вас так пугает? Можно подумать, что подобная проверка будет первой в вашей жизни.
Отложив десертную вилку, я проворчала:
— У кого как, а у меня точно первая.
В сложившейся тишине мой голос донесся до драэ Мирсонай и она со вздохом произнесла:
— Отчего-то меня это не удивляет, драэ-ри Лиэхарис. Однако же другие драэ-ри проходили подобное не один раз.
Я, как раз проходившая мимо, поперхнулась и проворчала:
— Как раз-таки да, это будет первая такая проверка!
— Про вас я так и думала,— кивнула драэ,— но другие проходили подобное не один раз.
Надо же, как интересно живут в других семьях. Боюсь, если бы кто-то потребовал от меня пройти подобный, м-м-м, осмотр, папенька бы вспомнил о том, что он, вообще-то, три курса проучился на Боевом Факультете.
«Это, конечно, если бы маменька не успела первой», добавила я мысленно.
Мы с Эрминой вернулись в комнату. И моя не-родственница принялась истерично перерывать свои вещи.
— Что ты делаешь? — я вновь была вынуждена отложить свои злосчастные конспекты.
«Этак я совсем отстану от программы», поежилась я, представив разочарованный взгляд наставника по алхимиии.
— А ты не понимаешь? Придворные дамы, служащие под рукой Ее Величества,— Эрмина всплеснула руками,— как мы можем им противиться?
— Легко, Эми. Очень легко. Смотри, когда придворная дама, высокородная драэ, приказывает тебе распорядиться, чтобы подали чай — ты идешь и делаешь. Когда она же велит тебе раздеться, ты уходишь, оставив странную женщину в одиночестве.
— Ты с такой легкостью об этом говоришь,— она присела на край постели. — Но ты совсем не думаешь о том, что эти драэ приближены к самой королеве!
— Да хоть к богам! Нас на посвящении Полудню не раздевают,— возмутилась я,— а тут какие-то дамы хотят посмотреть на меня в сорочке. Не каждый муж видит свою жену в спальном наряде, а тут…
Я потянулась и взяла расписание. Только вот…
— Здесь ни слова о дезабилье,— я протянула лист Эрмине,— но мы же не могли вдвоем с ума сойти?
— Бла-бла-бла, состоится встреча с придворными дамами Ее Величества. Смотри-ка, а тут сказано, что мы должны быть в полном бальном наряде. Они оценят то, как мы двигаемся, реверанс, книксен и глубокий религиозный поклон. Ох, мне из него трудно выйти.
— Потому что вставать надо просто на колени,— сказала я,— кто там увидит, крестиком ли у тебя ножки.
— Ну, вроде бы зад оттопыривается, если ножки крестиком,— прошептала смущенная Эрмина.
— У меня, когда лишнее оттопыривалось при поклонах, я розгой получала прямо по излишне, м-м-м, выпуклому,— вспомнила я. — В любом случае, меня никто ни разу ни в чем не заподозрил.
— Ладно,— повеселела Эрмина,— попробую и я.
— Главное не забудь про одухотворенное выражение лица,— я тут же его продемонстрировала и моя не-родственница попросила больше так не делать:
— А то страшно становится.
— Чтоб ты понимала в религии,— обиделась я и направилась к своему шкафу.
Полное бальное облачение… Хм, выберу то, в чем была на танцевальном вечере.
Закончив сборы, я дождалась Эрмину и мы вместе направились в сторону большого холла.
— Знаешь, я вот думаю, а что если…
Но договорить Эми не смогла — нас едва не сбили с ног три плачущие Избранницы. Они неслись не разбирая дороги, а мы, посмотрев им вслед, смогли по достоинству оценить прозрачность их накидок.
— Судя по всему, придворные дамы не оценили чрезмерную откровенность драэ-ри,— задумчиво проговорила я.
— Да уж,— поежилась Эрмина,— некоторые вещи должно оставлять при себе.
— Ты могла бежать вместе с ними,— поддела я ее.
— И я безмерно благодарна твоим родителям за то, что иду в платье, а не в ночнушке,— покивала Эрмина.
— Родителям-то почему? — оторопела я.
— Потому что они очень интересно тебя воспитали,— отозвалась Эрмина.
