Он смотрел на неё с таким выражением лица, что Анджело стало любопытно, чего именно он от неё ждёт. Девушка выглядела недовольной. Губы слегка искривились в раздражении. Однако, когда она повернулась непосредственно к Анджело и посмотрела на него своими большими глазами, от напряжения и проблесков ума не осталось и следа.
Она приоткрыла маленький розовый рот и, чётко выговаривая слова, произнесла:
— Анджело — идиота кусок. Одомашненная ящерица. Бескрылая черепаха…
Повисла гнетущая тишина.
Но уже через пару мгновений Рафаэль взорвался буйным смехом. Он так хохотал, что раскраснелся, слёзы побежали из глаз.
— Вот умора! — смеялся он. — Соня просто потрясающе умна для попаданки! Представляешь, хватает всё на лету! Правда здорово, Анджело?
Рафаэль посмотрел на брата и расхохотался пуще прежнего, потому что тот побагровел от злости и заскрежетал зубами. На щеках начали проступать пятна чешуи — редкостное явление для драконов его рода. Ещё чуть-чуть — и начнётся самопроизвольная трансформация.
Увидев это, Рафаэль перестал так громко смеяться, но продолжил хихикать.
— Да ладно тебе, братец! — насмешливо протянул он. —Уйми свою гордыню. Я просто хороший ученик. Твоей язвительности и иронии стоило поучиться — вот я и начал. Кажется, это сближает нас ещё больше. Ты смеёшься надо мной, и я посмеиваюсь над тобой. Мы квиты!
Рафаэль говорил весело, ребячливо, но Анджело прекрасно понял подтекст. Это была угроза. Братец мстил, показывая, что смеяться может каждый, если захочет…
Глава 26. Спасительница...
Я ещё несколько часов хихикала, вспоминая ошеломлённое и разъярённое лицо Анджело. Рафаэль виртуозно поддел через меня. Конечно, теперь я отчётливо видела, что между братьями происходит нешуточное соперничество. Раньше мне казалось, что Рафаэль совсем не замечает презрительное и высокомерное отношение со стороны Анджело, но это оказалось не так. Просто Рафаэль, похоже, тщательно всё скрывал.
Иногда мой муж меня удивлял. То он оказывался одним, потом становился другим, а после третьим. То был простаком, дурачком, то — весьма внимательным. Мне очень трудно было его раскусить.
Ночь прошла совершенно спокойно, а наутро в доме не оказалось никого, кроме Марты. Рафаэль умчался по своим чиновничьим делам, а Анджело — не знаю, куда делся; надеюсь, от злости ушёл развлекаться и не появится дней так семь. Эх, мечты!
Я плотно позавтракала, стараясь вести себя с Мартой осторожно и внимательно. Когда никого рядом не было, она разговаривала со мной как с ребёнком. Постоянно заглядывала в глаза, улыбалась — неискренне, естественно — и добавляла какие-то странные вещи. Например: «Ты молодчина, послушная девочка, делай то, что говорит тебе Марта, и тебе будет хорошо». Конечно же, это внушение не работало, и мне было просто любопытно, к чему это всё приведёт.
Наконец Марта занялась делами — никто её работу по дому не отменял, — а я выглянула в окно.
Как там моя сестра по несчастью — бедная попаданка, живущая с мерзким тираном, который над ней издевается?
Рафаэль обещал заняться её судьбой, но ему-то сейчас не до этого. Возможно, он давным-давно об этой несчастной девушке забыл. Чем дольше я думала, тем тяжелее становилось на душе. Не могу я тут сидеть. Пойду, пройдусь. Может быть, узнаю что-то о её судьбе.
Да, я помню, муж предупреждал, что этот тип, получивший от меня в челюсть, очень злопамятен, но душа не на месте. В крайнем случае у меня же есть магия, и я теперь не беспомощна.
Решив это, набросила на плечи плащ и незаметно, чтобы Марта не видела, выскользнула из дома.
Похоже, началась новая рабочая неделя: из окон никто не выглядывал, улица была пустынной. Где-то слышались шум и голоса, но это было не здесь. Наконец я поравнялась с домом, во дворе которого и происходило недавнее безобразие. В окнах было темно, никакого движения не наблюдалось.
Может, войти, постучать? Может, девушка сейчас одна и откроет мне… Но не успела я сделать нескольких шагов, как на меня кто-то налетел. Этот кто-то так сильно толкнул меня вперёд, что я буквально перелетела через сугроб и упала на дорожку перед домом. От удара в голове зашумело, перед глазами вспыхнули искры.
Меня тут же подняли на ноги и прижали к стене дома. Тяжёлая, грубая рука сжала мне шею, и я поняла, что могу задохнуться. Сразу накатила паника — чисто инстинктивно. Я начала брыкаться, пытаясь ударить нападавшего ногой. А потом вспомнила про магию. Точно. Сейчас я как шандарахну…
Но в этот момент послышался глухой звук удара, и нападающий начал медленно сползать вниз, сразу же ослабляя хватку.
Когда зрение восстановилось, я увидела, что незнакомый мужчина, одетый в небогатую одежду слуги, лежит на земле без сознания. А рядом стоит… несчастная попаданка, держащая в руках огромную чугунную сковородку и часто-часто дышащая, как после бега.
Наши взгляды встретились. Я всмотрелась в её лицо, пытаясь найти следы побоев. Да, синяки были, но они явно заживали, а взгляд у неё был живой и абсолютно осмысленный.
— Спасибо, — прошептала я растерянно.
А вдруг произнесла печально:
— Тебе спасибо. Ты воскресила меня.
Я замерла, не понимая смысла её слов. Неужели она действительно имеет в виду то, о чём говорит? Девушка опустила руки, сковородка выскользнула и упала в снег. Попаданка пошатнулась, и мне пришлось её поддержать. Кажется, она была слаба и чувствовала себя плохо.
— Пойдём со мной, — заволновалась я, отчаянно желая спрятать её где-нибудь подальше от тревог и страданий.
Но она встрепенулась и отступила на шаг назад.
— Я должна держаться, — произнесла она. — Должна выбраться из этого ужасного мира и вернуться домой!
— Так ты всё понимаешь? Ты здорова?
На её лице появилась гримаса — то ли боли, то ли досады, — и она рассказала удивительные вещи.
Оказалось, память её сохранила не так уж много событий. Её звали Миранда. Она тоже пришла с Земли. Когда попала сюда после аварии, изумлялась и даже где-то радовалась: новый мир, новая жизнь, такие красивые люди вокруг. А потом её привели в какое-то здание, похожее на храм, и дальше она помнила только боль.
После этой жуткой боли память превратилась в кисель. В ней остались лишь отдельные эпизоды — бессмысленные, пустые, серые и непонятные, словно кто-то выключил её разум и сознание на долгие-долгие годы.
— А потом я очнулась, — добавила она, заканчивая повествование. — Очнулась здесь, в снегу, и первым делом увидела тебя. Ты стояла надо мной, защищая от страшного мужчины.
Она вздрогнула, вспомнив своего так называемого любовника.
— Это монстр, а не человек. Они все тут монстры! — в её голосе прозвучали истерические нотки. — Но убегать просто так нельзя.
Она оглянулась, явно от страха.
— Когда я пришла в себя, то сразу выработала линию поведения. Этот мужчина немного успокоился. Он перестал меня избивать, потому что я начала делать то, что он хочет. Но я сбегу. Я найду способ обмануть его!!!
Её взгляд наполнился печалью и отчаянием.
— Хотя… я не знаю, куда бежать.
Вдруг она посмотрела на меня повлажневшими от горя глазами:
— Тебе повезло. Твой мужчина хотя бы добрый, — кажется, она имела в виду Рафаэля. — Я видела, как он тебя поддерживал, хвалил. Это очень хорошо. Ты, возможно, сможешь здесь жить. А я… я не знаю, куда мне пойти.
Я схватила её за руки.
— Я спрячу тебя! Пойдем со мной!
Решимость вспыхнула во мне огнём.
— Нет, — она отрицательно мотнула головой. — Ты сразу же попадёшь под подозрение. Я не могу тебя подставлять.
— Тогда я найду для тебя другое место, обещаю! Рафаэль — мой муж. Он обещал обратиться в службу, которая занимается безопасностью попаданок. Я разузнаю о ней для тебя. Обещай, что продержишься до этого времени!
Девушка наконец слегка улыбнулась.
— Спасибо. Я не знаю, как ты это сделала, но ты вернула мой разум. Однако… будь осторожна.
