Я готова! Учите, профессор (СИ) - Богданова Екатерина (1)

— Один не так давно умер, от старости, а последняя… Скажем так, там были проблемы не только с магией, — скривился Эйч.

— Вы так говорите, будто лично с этими проблемами столкнулись.

— Так и есть. Она оставила мне приличный шрам на память, — криво усмехнулся он.

— И вы её убили? — спросила я шёпотом.

— Я выжил, — резко ответил он.

Мамочка, забери меня отсюда… Кажется, это уже было, но сейчас актуально, как никогда! Мне уже не нужен был диплом, я не хотела получить направление в имперскую службу разработок, о чём порой мечтала, хоть и понимала, что, с моими-то проблемами, это практически нереально. Сейчас я хотела только одного — оказаться как можно дальше от ПИБА вообще, и профессора Эйча в частности. Это же получается, что как раз он и убил последнюю представительницу потомков Иных. И тут я…

— Прекрати трястись, Тара, — произнёс Эйч. — Пока ты контролируешь себя, не магию, а именно себя, тебе ничего не угрожает. А ты, как я вижу, не предрасположена к жестокости, не жаждешь использовать новые силы во вред. Это главное. С остальным мы разберёмся.

— Зачем вам это? — оттолкнувшись от щита и приблизившись к нему на пару шагов, спросила я.

Специально подошла, хотела проверить, как отреагирует. Если у него был негативный опыт общения с подобными мне (как же это страшно, осознавать себя не такой, как все), и есть какие-то предрассудки, он это покажет. Но нет, профессор не насторожился, не вскочил со стула и не принял оборонительную позицию.

Вместо всего этого он уставился на меня потемневшими глазами и как-то обречённо произнёс:

— Я уже начинаю ненавидеть твою привычку кусать губы.

— Но меня саму не ненавидите? — уточнила на всякий случай.

— Нет, Тара, я ненавижу всю эту ситуацию, — признался он. — И особенно то, что не могу воспринимать её, как следует.

— А как вы её воспринимаете? — насторожилась я.

— Было бы гораздо проще, если бы на твоём месте оказался какой-нибудь прыщавый юнец. С ним бы я разобрался в считанные часы, — поведал профессор.

— Убили бы? — ахнула я.

— Отправил на перевоспитание, — рыкнул он, до хруста сжав руками спинку стула.

— Не надо меня на перевоспитание! — вскрикнула я, не особо понимая, что это значит, но подозревая, что ничего приятного.

— И сам не хочу, — вздохнул Эйч. — А должен бы.

— А может, мы просто сделаем вид, что ничего не было? — предложила я. — Обещаю, я буду хорошо себя вести! Хотите, вообще из академии уйду? И даже магию не буду использовать.

— Не получится, Тара, — покачал он головой. — Судя по тому, что ты рассказала, ты вообще не ощущаешь и не контролируешь иную магию. Твои силы проявляются спонтанно, когда ты нервничаешь, о чём-то переживаешь, и даже спишь.

— Не буду нервничать, переживать и спать, — выпалила я.

— Но больше всего меня удивляет то, что ты не проявляешь свои силы сейчас, хотя определённо сильно переживаешь, — продолжил профессор, проигнорировав мои бредовые обещания. — Твоя иная магия успокоилась, перестала реагировать на меня, как на угрозу. Хотя сама ты меня определённо боишься.

— Опасаюсь, — поправила я. — И вы сами сказали, что это может быть опасно для вас. На взрыв головы тут жаловались. Так что, это же хорошо? Это значит, что я могу себя контролировать. Верно? — спросила с надеждой. — Вы мне всё объяснили и я теперь буду хорошей девочкой…

Как быть «хорошей девочкой» и не фонтанировать какой-то там иной магией, которую даже не ощущаю, я понятия не имела, но вот получается же. Значит, не всё так плохо. Наверное…

— Нам нужно понять, что тебя сдерживает. Убедиться, что это работает. Иначе слишком велик рис, — будто через силу проговорил профессор. — Я не могу просто отпустить тебя, надеясь, что ты не потеряешь контроль.

— И как это сделать? Как мне убедить вас… — начала я, но была прервана стуком в дверь.

Профессор Эйч напрягся, одним плавным движением поднялся со стула, подошёл к щиту, обернулся, смерил меня недоверчивым взглядом, нахмурился каким-то своим мыслям и проговорил:

— Веди себя хорошо, девочка.

А потом он снял щит. Вот так просто взял и снял его, подошёл к самой двери, остановился, с сомнением покачал головой и… в меня полетела сетка стазиса! Я не поверила своим глазам. Это же… Это… Применять стазис к живым существам запрещено законом! Это опасно! И делают это только в крайних случаях, когда маг уверен в своих силах, точно знает, что не навредит, или нет другого выхода. Ну там, если особо опасного преступника задерживают. Да как он посмел?..

Стазис настиг меня, наступила темнота.

Эйч.

Девочка была в шоке. Она бодрилась, старалась казаться смелой, но я видел, что ещё немного и сорвётся. Тем удивительнее было то, что она больше не подавляла меня своей силой.

Попытка добиться от неё вразумительного ответа, что же послужило толчком, не возымела результатов. Оно и понятно, она всё происходящее с собой воспринимала как само собой разумеющееся. Другого опыта не было, не с чем было сравнить. И в голову к ней не залезть, там блок, который достоин отдельного внимания.

Я же, сравнивая её поведение с тем, что вытворяла Аскина, в очередной раз убедился — тогда проблема была не в магии иных, в самой Аскине. Эта стерва действительно считала себя выше других, не потому, что в ней пробудилась кровь предков, а потому, что сама, как личность, была с гнильцой.

Впервые мне пришлось столкнуться с иной магией в те времена, когда я ещё верил в свою неуязвимость и непогрешимость. Юнец, достигший небывалого мастерства тогда, когда большинство моих сверстников и не мечтали о подобном, я был уверен, что смогу победить любого врага. Я был лучшим из лучших, первым среди избранных. Одним из тех, про кого говорили «надежда и опора империи».

Падение с пьедестала было болезненным. Первое же индивидуальное задание столкнуло меня с силами, которым я ничего не смог противопоставить. Аскина окрутила меня в два счёта, убедила в том, что она жертва, заставила верить в свою невиновность и мастерски подвела к мысли, что я должен защитить её. Я пошёл за ней, как телёнок. И только в последний момент понял, во что вляпался. Тогда я выкрутился и чудом остался жив. И даже смог сохранить жизнь той, что обманула и предала меня. Хотя, вряд ли она этому порадовалась. Постигшей её участи не позавидуешь.

И вот я опять столкнулся с магией Иных. Только сейчас всё совсем иначе. Это у меня за плечами годы опыта, а она растерянная девочка, которая боится собственной тени. Были ли у меня сомнения?

Сначала да, но потом, после поцелуя… Я почувствовал себя сволочью… Тем самым злодеем, который пользуется наивностью неопытной девочки. Как же так случилось, что ситуация похожая, а роли поменялись? И как избавиться от навязчивого желания защитить девочку, позаботиться о ней? Она такая колючая, такая непосредственная в стремлении защититься. Без вины виноватая и совершенно беззащитная.

Отдать её на растерзание спецам из управления маг.контроля казалось неправильным, жестоким и нецелесообразным. Они же разбираться не будут. Запрут и будут давить, пока не заглушат всё светлое, чистое и перспективное в ней. Превратят в скучную, обычную, ничем не примечательную.

Я не обманул Тару ни словом, но и в подробности не вдавался. Да, двое из подобных ей сейчас живут обычной жизнью. Слишком обычной!

Одна чрезмерно быстро состарилась, как обычный человек без магии. И теперь уже вряд ли вспомнит, на что была способна, потому что в своё время побоялась развивать силы. Когда перед тобой ставят выбор — обуздай не поддающееся контролю, рискуя погибнуть в процессе, или откажись от бесконтрольной силы, это не выбор. Она не справилась со страхом, не смогла, и в ней сожгли силу иных.

Второй пошёл на уступки, позволил подвергнуть себя необратимым изменениям и долгое время даже сотрудничал с маг.контролем, но в результате выгорел, иссяк и ушёл на покой. Доживать остаток жизни искалеченным старцем.