Ловушка для строптивой (СИ) - Марика Ани

— Мне повторить вопрос? — льдом режет муж.

— Чего встали? — рычит главарь, оглядываясь и создавая в ладони огненный шар. — Бесовы слабаки!

Бандит оказывается тоже магом и швыряет этим фаерболом.

Вскрикнув, прячусь обратно за спину, даже приседаю зачем-то. А вот Себастьян усмехается и легким движением все тех же пальцев одной руки рубит чужеродную магию своим светящимся кнутом.

Схлестнувшись в коротком поединке, два мага устраивают настоящее завораживающее световое шоу. Я откровенно засматриваюсь, как искусно, тонко и играючи отбивает атаки Себастьян. При этом продолжает прятать меня за своей спиной и закрывать белесым барьером ларьки от летящих снарядов оппонента.

Бой завершается довольно быстро. Когда я снова выглядываю из-за плеча мужа, эта троица, уже скованная магией Себастьяна, валяется на земле и корчится от боли.

Мужчина обходит троицу, семеню за ним. Остановившись возле Лауры, кладет стеклянный значок с золотым оттиском круга, в центре которого воткнута то ли игла, то ли стрела.

— Вызови констеблей и скажи, что архонт велел мага заковать в антимагические кандалы и подержать в темнице до его прихода. С его помощниками они сами разберутся, — чеканит мужчина и разворачивается, давая мне возможность отдать еду.

— Что они хотели от тебя? — шепчу, передавая горшочек.

— Денег. Появились здесь около месяца назад и каждую неделю собирали вознаграждение. Этот вот, так называл банальный грабеж. Если продавец не отстегивал, они разносили лавку и уничтожали товар. Я отказалась платить в этот раз.

— Констеблей почему сразу не вызвали? — хмурится Себастьян.

— Обращались. Нагам плевать на простой люд, они принимали наши показания, но не торопились расследовать.

— Теперь начнут, — хмыкает он.

— С тобой остаться? — спрашиваю я, бросая взгляд на все ещё корчащихся бандитов.

— Нет, иди, я скоро тоже вернусь. Сегодня уже ничего не продам, наги заполонят рынок, народ лишний раз не сунется, — вздыхает женщина.

— Пойдем, — Себастьян протягивает ладонь. Без задней мысли беру его за руку и послушно иду.

От мужской ладони идет тепло и согревает изнутри. Моя рука в его руке — кажется таким правильным. Таким естественным, словно мы каждый день так гуляем и нет в этом ничего необычного. Скорее всего, на меня сцена драки произвела настолько неизгладимое впечатление, что я не сразу обращаю внимание на наши конечности.

Себастьян меж тем сворачивает в небольшой проулок и прижимает меня к каменной стене.

— Не дрожи, — горячее дыхание обжигает кожу губ, и сердце, что до этого едва успокоилось, ускоряет свой бег. Опять!

Он запирает собой и берет мое лицо в ладони. Смотрит пристально, большим пальцем поглаживая скулу. Его близость так остро ощущается, вызывает трепет и пробуждает незнакомые доселе чувства.

Не могу понять себя и не могу объяснить, почему рядом с этими двумя мужчинами всё моё естество тянется к ним. Почему они вызывают в душе потребность в них? Почему они волнуют меня? Мы ведь чужие друг другу люди! И это ведь началось с первого дня нашей мимолётной встречи. Я думаю о них. Я скучаю по ним. Я обижаюсь на них. Я ревную их. И злюсь… В первую очередь на себя, за эти чувства иррациональные. За желания неправильные.

Подавив очередное раздражение на себя, делаю глубокий вдох и зря. Нависший слишком близко маг пахнет одуряюще по-мужски, как бы это глупо ни звучала. Хочется в буквальном смысле уткнуться носом в открытый участок кожи у шеи и вдыхать его запах. Хочется почувствовать эту силу и мощь, которые он излучает.

— Я уже в порядке, — взяв себя в руки, вскидываю выше голову и облизываю пересохшие губы.

Тяжелый взгляд медленно опускается на мних. Острый кадык дергается. Мне бы выйти уже из ступора. Оттолкнуть, в конце концов, но нет. Я смотрю прямо в эти темные глаза и ничего не предпринимаю.

— Мы можем идти, — шепчу почему-то.

— Пойдем. Через минуту, Яри, — моё имя в его исполнении звучит и безумно сексуально, и ласково.

Мужские пальцы смещаются ниже, касаются шеи, венки, что неистово колотится. Простое действие в дрожь бросает.

— Что ты делаешь?

Вопрос тонет в поцелуе. Сама не замечаю, как зарываюсь в мягкие густые волосы, притягиваю его ближе, на носочки поднимаюсь, чтоб самой быть теснее. И позволяю ему целовать меня. Так неистово и жарко, аж внутренности плавятся и жидкое пламя стекается к низу живота, давя камнем желания.

Я наслаждаюсь этим поцелуем и даже обещаю себе прервать его. Вот только Себастьян разрывает поцелуй первым. Распахиваю веки и жмурюсь от яркого желтого света, что исходит от меня. Точнее, я вся свечусь, словно лампочка.

— Моя Строптивица, — самодовольно растягивает слова мужчина, впитывая мое свечение. Постепенно и с мерцанием я затухаю.

После этого краткосрочного всплеска магии чувствую себя безумно уставшей. Аж ноги подкашиваются в прямом смысле. Вытираю холодный пот со лба и на секунду глаза прикрываю, чтобы немного восстановить дыхание и силы, дабы обрушить своё возмущение на наглого целователя.

Вздрагиваю, чувствуя тепло в районе солнечного сплетения. Распахиваю веки и жмурюсь от очередного ярко-жёлтого света, теперь идущего от Себастьяна в меня. Мужчина прижимает ладонь прямо под грудью и наполняет меня энергией в буквальном смысле. Я чувствую, как заряжаюсь, словно аккумулятор на зарядке.

— Что ты делаешь? — спрашиваю, поднимая голову и попадая в плен тёмных глаз с золотистой окантовкой по контуру радужки.

— Подпитываю, ты ещё не восстановилась после истощения. Если бы Хантер вчера не прервал меня, сейчас была бы полна сил и здорова. Бесов ревнивец, — ворчит маг. — Потерпи, Яри, сейчас станет лучше.

— Если бы Хантер не прервал? — переспрашиваю хмурясь. — Но ты ведь ничего такого не делал. Или…

— Тебе лучше? — перебивает он, не дав развиться мысли, и убирает ладонь с живота.

Сглотнув, киваю. Он убрал все непонятные иномирные симптомы, даже лёгкую утреннюю головную боль.

— Да, благодарю.

— Обращайся, — коротко улыбается мужчина и, переплетя в очередной раз наши пальцы, тянет из этого переулка.

— Что так долго? — встречает нас рычащий Хантер и злобно препарирует тяжёлым взглядом наши сцепленные руки.

Неловко вытягиваю конечность и забираюсь в сани. Пусть сами разбираются. Но они опять не ругаются, просто обмениваются многозначительными раздражёнными взглядами и запрыгивают в транспорт.

До деревни мы добираемся в напряжённом молчании. Я все подарки детей упаковала в холщовый мешок, чтобы пронести незаметно мимо малышни. Поэтому мужчины просто заносят его в мою комнату.

— Мне нужно закончить вопрос с тем разбойником. Вернусь, и мы поговорим, Яри, — привлекает внимание маг.

— Да, нам нужно поговорить, — соглашаюсь я, сцепив руки в замок.

Маг кивает и уезжает на тех же санях обратно в город. Перевожу взгляд на Хантера.

— Себастьян поделился со мной магией, — говорю, не знаю зачем, просто не хочу скрывать ничего. Видела ведь, как он вчера разозлился, когда маг предложил подпитать.

— Да, ночью, — нехотя соглашается двуликий.

— Нет, на рынке, — хмурюсь. Значит, мои подозрения подтвердились. Себастьян заходил ко мне, пока я спала. Хантер низко рычит и сжимает кулаки. Разворачивается, чтобы выйти из комнаты. — Почему тебя это так злит? Что в этом такого?

Оборотень несколько долгих секунд молчит. И я уже не надеюсь услышать ответ. Но мужчина разворачивается, опять смотрит на меня пронзительно-голубыми глазами.

— Передача магии — очень интимный и личный процесс. Не каждый может принять магию другого мага. Подпитывать и обмениваться своей силой могут только близкие родственники или супруги. Магический обмен укрепляет связь между мужчиной и женщиной.

— Тебя злит, что мы с Себастьяном связываемся магией? Но ведь это временно. Когда вы вернёте свою жену…

— Ты наша жена. Другой не будет! — перебивает жёстко и, преодолев расстояние, хватает за лицо. Удерживает мою голову, заставляя смотреть в глаза и не позволяя отвернуться.