Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна

***

Я надеялась, что на кухне нам удасться остаться одним — но нет. За нами увязались… все. Отец, Ронни, его мама, тетушка Люсиль… Только к Чаку у меня не было претензий: он остался в подвале.

В обычных домах еду готовили кухарки, но мы такой роскоши себе позволить не могли: непросто найти кухарку, которая согласится работать в доме темных. Мы пытались, конечно, но ни одна кухарка не продержалась дольше недели. Рекорд — пять дней — установила та, у которой был самый внушительный список рекомендаций и требования по жалованию, как у королевского советника.

Она сбежала после того, как Мара призвала дух ее умершей бабушки и заставила его вселиться в курицу.

“Дочь…” — тяжело тогда посмотрел на нее отец.

“Папа”, — пожала плечами она, поигрывая ритуальным серебряным кинжалом.

Отец вздохнул. В целом, даже несмотря на Мару, уход кухарки из нашего дома был всего лишь вопросом времени: вряд ли она бы согласилась у нас работать, познакомившись с вернувшейся из командировки мамой, которая была не в духе. А мама вообще всегда была не в духе.

С тех пор мы готовили еду магией, по большей части.

К моему удивлению, Сеймур, едва оказавшись на кухне, сразу направился к плите.

— Что ты собираешься делать? — с любопытством спросила я.

— Вы где-то прячете от меня кухарку?

Я моргнула.

— Нет.

— Тогда я собираюсь приготовить для тебя завтрак. Или ужин? В общем… — Сеймур огляделся, заглянул в несколько ближайших к плите шкафчиков. — А где яйца? Яйца… я так понимаю, в курятнике. Пойдем, Фиар. Надеюсь, живые куры у вас еще остались.

Он потянул меня к выходу.

— Алиса! — воскликнул Ронни.

— Дочка!

Ловко закрыв дверь кухни, Сеймур протянул руку к замку и пустил в него небольшую золотистую вспышку.

— Хватит примерно на полчаса, если никто не откроет снаружи. Пойдем.

— Куда?

— За яйцами, Фиар! Ты же любишь яичницу.

Я едва не споткнулась о порог гостиной, через которую мы проходили. Откуда он знает? То есть… я всегда брала именно яйца на завтрак, но до этого никогда и никому не было дела в академии. Сеймур что, следил за мной?

Я уставилась ему в спину, широкую, обтянутую черной кожей куртки-косухи.

— Откуда ты знаешь, как она готовится?

Нет, я не считала, разумеется, Сеймура идиотом. Ладно, считала. Но я в академии достаточно насмотрелась на богатеньких детей аристократов, чтобы понять: большинство из них уверено, что еда появляется на столе сама собой.

И уж точно никому из них не пришло бы в голову идти в курятник и марать руки, собственноручно добывая яйца.

Сеймур в курятнике, это как… это как Сеймур в курятнике!

Да я скорее бы поверила в то, что он не знает, как связаны яйца с курами!

Он вдруг засмеялся.

— Ты много обо мне не знаешь, Фиар. Осторожно, не споткнись о край ковра.

Сеймур меня подхватил, потому что я все-таки споткнулась. О край ковра. В моем же доме. Который знала, как свои пять пальцев.

Рука, которой Сеймур сжал мою ладонь, была по-драконьи горячей. В горле почему-то пересохло, и я сглотнула.

Нет! Нет-нет-нет, я не буду симпатизировать Сеймуру! Допустим, мы истинные, допустим, он… заботится обо мне, глупо это отрицать, я бы уже дважды погибла, если бы не он.

И, кажется, в самом деле хочет помочь, исполняя какой-то “драконий долг”.

Но это не отменяет того факта, что Сеймур не пропускает ни одной юбки и ненавидит темных.

Мы разберемся с тем, что здесь происходит. Проведем ритуал, чтобы уничтожить метки.

И разойдемся каждый своей дорогой. Да, так и будет!

И мы в самом деле пошли к выходу из особняка. Попытались, вернее, потому что из камина в холле вдруг появилось облако сажи и потянуло нити-щупальца к нам. Под слоем дыма, за решеткой камина, я увидела сияющие огоньки, напоминающие крохотного зверька.

— Назад, — напряженно произнес Сеймур. — Или… Это что, саламандра? Фиар, откуда у вас в камине саламандра? Они же не живут в домах людей!

Я пожала плечами.

— Опять твоя сестра? — поднял брови Сеймур, удерживая своей золотистой магией дым на расстоянии от нас.

Я задержала дыхание, пытаясь не вдыхать запах серы.

— Дым тянется к тебе, все очевидно, — выдавила я. — Видимо, Мара решила, что тебе может быть скучновато. И захотела тебя развлечь.

— Скучновато? Мне? Здесь?

Он аккуратно и как-то мягко заставил саламандру — вообще-то довольно опасное и дикое существо, которое ненавидело, когда ее уединение нарушали, — свернуться внутри камина и накрыл его золотистым куполом.

— Да, единственное, что я чувствую в твоем доме, Алиса, — это скука. А я-то думал, как это назвать. Скука! Как мне раньше в голову не пришло. — Сеймур направился к выходу. — Пойдем. Идешь? Молодец. Кстати, ты знаешь, сколько здесь призраков? Точное число?

Я задумалась, нагоняя его. Нам необходимо было поговорить. Я должна была убедить Сеймура в том, что разговор с моим отцом по душам крайне плохая идея, просто ужасная! Примерно как брать меня в жены, только хуже.

— Десять? Может, больше. По правде говоря, их довольно сложно сосчитать. В детстве мне казалось — больше тридцати. Они обычно неохотно идут на контакт и часто скрываются в стенах передохнуть на несколько лет. Кроме тетушки Люсиль. Она всегда здесь. Любит пообщаться.

Сеймур остановился, положив руку на замок входной двери.

— Фиар, а ты знаешь, что призраки вообще-то тяжело концентрируются на одной территории? Тебя не наталкивает на размышления то, что в каждом уважающем себя старинном замке должен быть призрак? Внимание тут нужно обратить на то, что он должен быть один.

— Сеймур, это дом темных. Мы веками здесь жили. Тут есть призраки, проклятья, упырь и — мы. Это как прийти в посудную лавку и удивляться, почему у них все уставлено тарелками.

Мы вышли на крыльцо. Было раннее утро, светать еще не начало. Воздух был свежим и чистым, насколько это возможно рядом с особняком Фиаров. Вокруг было тихо, только за оградой особняка были слышны чавкающие звуки и шорохи: отцовские растения, кусачие тыквы и переступни, упоенно пережевывали ночную добычу: мелких зверьков, птичек и краденый урожай с соседних ферм.

У крыльца спал, тихо посапывая, Азраил, в утренних сумерках напоминающий холм. Стоило Сеймуру выйти наружу, как Азраил проснулся. Вскочил, тряхнув всеми тремя головами, как-то по щенячьи тявкнул и ломанулся прочь, за угол особняка.

Когда Азраил скрылся за поворотом, окрестности огласил испуганный вой и грохот: должно быть, он, убегая, случайно во что-то врезался.

Несчастье.

Разве он не должен был бы меня охранять от страшного дракона?

Взглянув на Сеймура, я увидела, что на секунду выражение его лица стало обиженным и разочарованным. Это мне показалось… милым?

Проклятье. Темный князь, пожалуйста, я не должна считать Сеймура милым! Ни за что!

— Я все думал, — заговорил наконец Сеймур, спускаясь с крыльца. — Как назвать все то, что здесь происходит. Постоянно что-то не складывалось. Но потом, когда ты рассказала про пророчество, все стало ясно: эта земля проклята, и проклята так давно и так жестоко, что разрубить этот узел уже почти невозможно.

Он остановился и обернулся ко мне. Взгляд его карих глаз был прямым и спокойным, под ним захотелось сжаться и стать как можно меньше.

— Такие проклятья — как чума, уничтожают все, чего касаются. Это даже не темная магия, которой здесь тоже полно, это намного хуже. Это подземная магия, магия хаоса. Хтоническая.

Хтоническая? Подземная? О чем он? Я никогда об этом не слышала, хотя прочитала, по оценкам миссис Огли, половину библиотеки в академии.

— Что ты имеешь в виду? — нахмурилась я.

Сеймур помолчал, а потом огляделся и впился взглядом в мое лицо.

— Тебя прокляли много лет назад. Сначала я думал, что дело в этом особняке, но теперь я понял: дело в тебе. Отсюда все странности. Как такое вообще возможно? Кому понадобилось проклинать тебя? Как можно проклясть того, кто еще не родился?