— Значит, проклятие на вас не действует?
— Отчего же, действует, но чуть медленнее, потому и сижу тут, у двери, чтобы подольше с тобой поговорить. Потом надо бы отойти на пару часов, а то вот уже говорить тяжело, и пятна по рукам пошли.
— А ведьму ту нашли?
— Нет, денег истратили тьму, а толку нет. — Она поджала тонкие губы.
— Тогда иди, нянюшка, доем я, а ты отдохни.
Жаль стало старую даму, что самоотверженно ухаживает всю жизнь за несчастным ребёнком, который пострадал от спесивой мамаши, а теперь живёт изгоем.
— Перед уходом напомни. А сколько мне лет?
— Так, двадцать один год сегодня исполнился, — кивнула старушка и ушла, тихо прикрыв за собой дверь.
Как интересно. Получается, что у меня сегодня второе рождение? Или не у меня? Как относиться к себе в чужом теле?
То, что оно не моё, я уже поняла. Была другая форма ногтей, рост явно ниже моих привычных метра семидесяти пяти сантиметров, нет родинки на правой руке, и уши не проколоты. Уж молчу про то, что я была брюнеткой, а стала шатенкой с вьющимися волосами. Очень хотелось лицо увидеть, но пока не знаю как.
Задумчиво принялась доедать завтрак, раздумывая на тему, какие ещё неприятности меня ждут в этом мире и где достать хорошую книгу, чтобы почитать, а то от скуки можно свихнуться.
Но раз меня хочет видеть маменька, возможно я смогу выйти из этой комнаты и осмотреть остальной дом?
Остаётся ждать новостей.
ГЛАВА 3
Долго в одиночестве мне пробыть не удалось. Я только и успела позавтракать, пройти по комнате, рассматривая старые игрушки, которые сидели на креслах, подсвечники с потёками воска и сад, что виделся из окна, как няня Хэтти вернулась.
— Милая, не дадут тебе роздыху. Накинь халат, да идём скорее в сад, твоя мать желает с тобой поговорить как можно скорее.
Я даже на окно оглянулась. Мне через него предстоит в сад выбираться?
— Сейчас отведу тебя, только прошу, не вставай с кресла. Леди Мадлена крайне трепетно относится к своей красоте, так что никаких пятен и прыщиков ей не нужно. Не дай боги! Со свету сживёт.
Интересная у меня мама.
Халат нашёлся в шкафу, довольно тёплый. Хотя, как по мне, ночная рубашка могла заменить пару платьев, так как доходила до пола и была сшита из плотной ткани, да ещё размером с парашют.
Завязав пояс, пошла за няней, которая мне ещё и ботинки у порога выдала.
По пути мы не встретили ни единой души.
В саду стояли два кресла на очень приличном расстоянии друг от друга. Очень было интересно посмотреть, как мать будет кричать через сад, чтобы поговорить с дочерью.
— Няня, а у мамы есть ещё дети?
— Да, твой брат Катрос и его сестра-близняшка Клисида.
— Мать к ним так же относится?
— Увы, моя хорошая, но проклятие легло только на тебя и неё. К тебе не подойти, а ей счастья нет, вот она и злится. Однако возлагает огромные надежды на младших детей.
— Понятно.
Как тут не сообразить, что я ненужное напоминание об её неосторожности и последующих несчастьях, о которых я ещё не знаю.
Брат с сестрой, надо полагать, тоже ко мне не привязаны, если живу в изоляции всю жизнь. Смотреть на всё, происходящее вокруг, издалека — это почти пытка. Ведьма была неправа. Уж хотела проклясть, так маму бы и проклинала, а эту девчушку за что?
Хотя теперь думать об этом бессмысленно: что было в голове у той ведьмы и зачем всё это было сделано.
Я села в то кресло, что указала няня. Сама она тут же ушла, как только я расположилась со всеми возможными удобствами.
Минут через пять из дома вышла нарядно одетая женщина. Как по мне, так даже слишком нарядная, и неспешно отправилась к своему креслу. На меня она и не взглянула. Это о чём-то должно говорить — о характере этой женщины.
Она была весьма красива и выглядела очень молодо. Уж не знаю, во сколько лет вышла замуж, но больше тридцати я бы ей ни разу не дала, а учитывая, что мне сегодня двадцать один, то ей явно больше.
Возможно, уровень косметологии в этом мире запредельный? Просто я об этом не знаю. Но мода на платья в пол мне совсем не нравилась. Муторно с этими юбками возиться, да ещё всё такое приталенное, если смотреть на наряд мамочки.
Леди Варствуд уселась в кресло и только тогда бросила взгляд на меня.
— Вижу, ты поправилась, — сказала она спокойно, — не ожидала. Две недели еле дышала и вдруг ожила.
Говорила она без крика, но слышала я её отлично, и звук шёл будто из-за правого плеча. Я обернулась и, присмотревшись, увидела, что на спинке кресла, на верёвке, висит красный камень и тускло светится.
Видимо, это местный аналог телефона.
— Да, мама, я тоже рада тебя видеть, — ответила я, но скрыть некоторое ехидство не удалось.
Было видно, что её брови удивлённо приподнялись.
— Интересно, то глаз на меня за всю жизнь не подняла, а теперь вдруг сарказм прорезался?
— Знаешь, постояла я на пороге смерти и поняла, что пора бы уже и жить начать, — Я не стала смущаться.
— Что ж, значит, мои новости придутся кстати, — улыбнулась женщина.
Но мне почему-то не показалось, что она скажет что-то хорошее.
— Я вся внимание.
— Ты сегодня стала совершеннолетней, поэтому я могу больше не держать тебя в своём доме. Я сделала всё, что было в моих силах, чтобы вылечить тебя, но ничего не помогло. Потрачено много денег без толку. Теперь мне надо заняться младшими детьми. Для них нужно присмотреть хорошие партии, а я даже в дом боюсь из-за тебя кого-то пригласить, чтобы не произошёл конфуз.
Сердце у меня в груди сжалось, если эта стерва сейчас выбросит меня из дома на улицу, то я ей точно в волосы вцеплюсь. Жить мне негде, и я ничего не знаю.
— В академию магии тебя тоже не отдашь, поэтому я купила тебе дом Тростор-хаус. Будешь жить там. Места много, он стоит вдалеке от дороги. Продукты тебе будут доставлять из ближайшей деревни по понедельникам и оставлять у ворот. Их оплату я беру на себя.
— Ты хочешь сказать, что ссылаешь меня одну в деревню?
— Отправляю, а не ссылаю. Не нужно драматизировать.
— Но я одинокая молодая леди, меня кто угодно может обидеть.
— Тебя?! Ты смеёшься? Да если кто-то до тебя дотронется, то мало ему не покажется, так что не придумывай. В доме есть дверь и ограда вокруг поместья, так что всё будет в порядке. Я дам адрес поверенного. Если что-то очень будет нужно, то пиши ему, но не шикуй. Если будешь просить лишнее, я просто запрещу ему покупать.
— Удивительная щедрость, — усмехнулась я.
— Не хочу, чтобы люди говорили, что я о тебе не забочусь. Целое поместье для тебя одной!
— Даже не знаю, что и сказать. Как мне туда добраться?
— Дорога одна до поворота к поместью. Тебе выделят лошадь и повозку, куда погрузят твои вещи и еду на эту неделю.
— Ты хочешь сказать, что мне пора уезжать?
— Незачем тянуть. Твоей сестре уже восемнадцать! Завтра утром ты отправляешься в дорогу.
— А хоть камушек для связи выдашь?
— Нет, он очень дорого стоит. Ты умеешь писать, так что он тебе не нужен. — Леди Варствуд поднялась и направилась к дому.
А я будто к креслу приросла.
Никогда не думала, что встречу такую женщину. Родную дочь из дома выставляет и даже не считает себя в чём-то виноватой.
Ладно, я-то умею готовить и много чего по мелочи, но сомневаюсь, что её кровиночка всё это умела. Кто бы её учил? И её это нисколько не смутило. Главное, что люди подумают?
Кошмарная баба! Никакая она не леди.
ГЛАВА 4
Ко мне тихо приблизилась няня. Было видно, что она очень расстроена, но не знает, как сказать об этом. Хэтти неодобрительно смотрела в ту сторону, куда удалилась мать Таисии.
— Милая, ты только не грусти, всё наладится. Потихонечку всё станет хорошо, — сказала она. — Не впадай в отчаяние.
— И не собираюсь, — протянула я, смотря также вслед леди Варствуд. — Разберёмся по ходу дела.
