К величайшему сожалению, я не знала ни одного из них. Хуже того, ни одного из лиц я даже на празднике Цветения Сакуры не видела.
— Так и было! — у меня сорвался голос.
Хоть смейся, хоть рыдай. Весь абсурд ситуации заключался именно в том, что это было правдой! Да, именно князь Илариэн Рассветный, именно лично и именно вручил — только не в тронном зале при свидетелях, а на балконе, тихо, тет-а-тет, предложив переехать к нему в лес.
И вот теперь я, с вывернутой рукой и распухшим от чужих криков ухом, доказываю, что не воровала. Все знают, что брать чужое нельзя. За воровство на Огненном Архипелаге отрубают кисть, и, если воришку ловят, наказание может произойти даже на обычном рынке — без разговоров, совета клана или решения старейшины, а тут — дворец…
Внутри меня всё похолодело.
Если стражники решат, что я действительно украла что-то у принцев Аккрийских, то меня казнят! Помню, в детстве я даже как-то пошутила на эту тему. Мы с родителями сидели у костра, крутили жареного зайца на толстой металлической палке, и я сказала: «Убийство-то проще — там всегда можно свалить вину на кого угодно, не докажешь, а вот кражу… если нашли вещь у тебя, то всё». Мама так разнервничалась после этих слов, что слегла на три дня с температурой. Все дни она выспрашивала, не держу ли я зла на кого-то…
Горькая ирония ситуации заключалась в том, что я никому никогда не показывала этих кинжалов, не хвасталась подарком среди других теней и даже ни словом не обмолвилась. Думала: никому дела нет, что мне подарил князь Рассветный. А теперь эта же тишина стала моим приговором. Никто не подтвердит, никто не заступится.
— Я не верю, что это подарок, — тем временем продолжал усатый выговаривать мне с издевательскими интонациями. — По блату пролезла в тени, живёшь во дворце меньше года и уже сказки про бриллиантовые кинжалы плетёшь? Даже леди из павильона Зимних Слив такими побрякушками не размахивают. Кому ты заливаешь?
Грудь сдавило, внутри всё заледенело. Я взглядом оббежала свою комнату, наткнулась на смятое, валяющееся в углу кимоно, сшитое из эльфийского шёлка, и указала подбородком на него:
— Вот! Посмотрите! Эту ткань я выиграла на конкурсе талантов в ночь Цветения Сакуры под Луной, станцевав с этими самыми клинками, а из ткани сшила кимоно на заказ.
— Слышите её? — Один из стражников расхохотался. — Она уже целый театр разыгрывает! Какую-то тень — и пригласили на торжество в северный сад! Ничего смешнее не слышал! Даже нас не пригласили, а её… — Он махнул рукой, показывая всё, что обо мне думает.
«К сожалению, вас там действительно не было».
— Это, что ль? Дорогое кимоно? — Другой мужчина носком ботинка подцепил смятый серебристый пояс. Честно говоря, в таком виде одежда действительно не выглядела презентабельно.
Прода 24.01.2026
— Да подделка небось, — фыркнул усатый. — Или тоже украла.
— Ребя-я-ят, — донеслось снаружи, а через удар сердца в проёме показался третий мужчина с кульками сухофруктов, которые мне в качестве благодарности дали в деревне Поющих Кузнечиков. — Тут еда, какую во дворце не дают. Какие-то груши сушёные… Посмотрите.
Во дворце чай настаивали на лепестках луговой орхидеи, а фрукты для блюд и десертов привозили свежими с дальних островов. Я чуть выдохнула: за такие «сокровища» меня точно никто в воровстве не обвинит — слишком дёшево, слишком по-деревенски.
Увы, я сделала слишком поспешные выводы.
— Действительно, сушёные груши. Очевидно, пронесла контрабандой или обокрала кого-то в деревне, — нелогично заключил усатый и, кивнув, скомандовал: — Давайте, тащите её на песочную площадку. Там топор есть, и света всяко побольше, на дворе-то темень. Отрубим ей руки, и можно пойти досыпать будет.
В тот же миг меня грубо схватили и поволокли. От страха воздух из лёгких вышибло, рёбра отозвались резкой болью. Я попыталась вырваться, но против четверых… да я скорее на сопротивляющегося ребёнка похожа!
— Нет! — завопила. — Я не воровка!
Но всем было всё равно.
Один сжал запястье так, что кости хрустнули, другой ухватил за ворот, третий держал за талию, четвёртый подталкивал в спину. Меня волокли по коридору как мешок с рисом. Я орала, кусалась, царапалась — всё без толку.
Ступеньки отозвались острой болью в копчике, но и те кончились быстро. Песок с площадки уже хрустел под ногами, забивался в ботинки, царапал щиколотки. В груди горело, в горле пересохло от криков. Я отчаянно упиралась каблуками в землю, но меня тянули вперёд.
В низкий широкий пень был воткнут топор. Самый обыкновенный, деревенский. Таким отец колол дрова на зиму.
Меня бросило в жар, потом в холод.
— Сейчас, мигом — и всё! — Усатый подтолкнул меня подбородком к пню.
— Да не воровала я ничего! Кинжалы подарили, и сухофрукты тоже! А кимоно я заслужила!
Я зажмурилась, слёзы хлынули сами собой.
Господи, вот так всё и закончится? Из-за чужого подарка, из-за чужих бриллиантов? Да знала бы, никогда бы ни одного подарка не взяла в руки! Почему леди из павильона Зимних Слив никогда не подозревают в воровстве, им всё дарят, и это норма жизни, а со мной всё вот так?..
Усатый с усилием выдернул топор и подошел поближе. Второй воин толкнул меня так, чтобы кисти лежали на поверхности пня. От нахлынувшего страха, отчаяния и ожидания колоссальной боли я зажмурила глаза. Повезёт — успею добраться до исэи, не успею — скорее всего, умру…
И в то мгновение, когда я уже успела пожалеть и о принятом подарке от эльфийского князя, и о том, что вообще поступила на должность тени огненного клинка и устроилась во дворец, резкий, как хлыст, голос разрезал ночь:
— Что здесь происходит⁈
Глава 17. Ошибка
Я замерла. Стражники застыли, руки на моих плечах дрогнули. Я открыла глаза и едва не рухнула от облегчения. Этот голос был властным, холодным и… спасительным.
— Господин Правое Крыло принца Эвана Аккрийского, Яори-сан! Чем могу быть полезен? — синхронно гаркнули все мужчины, что удерживали меня.
— Я повторяю для глухих. — Голос Яори сорвался на рычание, будто вот-вот его владелец обратится в дракона. — Ответьте мне немедленно, что здесь, к демонам, происходит⁈
— Так… воровку наказываем. — Вперёд выдвинулся усатый, заискивающе кланяясь почти в пояс.
— И какую же воровку? — прорычал ещё ниже Яори. Глаза его метали молнии. Я так и замерла, открыв рот и глядя на Правое Крыло. Никогда не видела его в таком гневе.
— Как какую? Вот же. — Усатый шагнул в сторону и выразительно указал на меня. — По имеющимся данным, эта госпожа украла бриллиантовые эльфийские клинки тонкой работы из сокровищницы принцев Аккрийских, а ещё, вероятнее всего, дорогостоящее кимоно и сухофрукты, но это уже неточно.
— Госпожа… — повторил Яори так угрожающе, что воины из павильона Каменной Хризантемы переглянулись.
— Да, госпожа Элирия-сан, — закивал тот дежурный.
— Госпожа Элирия- сан! Гос-по-жа! С какого Нижнего Мира вы решили, что леди станет что-то воровать⁈ Она разве не сказала, что бриллиантовые клинки — подарок⁈
Мощный голос Яори прозвенел так, что все державшие меня разом отпустили и сделали шаг назад. Я тут же убрала руки с пня и спрятала в рукава. Какое же счастье, мне не отрубили кисти… Уже второй раз за сутки Яори меня спасает. Я посмотрела на Правое Крыло принца, но тот буквально размазывал взглядом моих «палачей».
— С-сказала, — заикаясь, промямлил дежурный клинок. — Но она же не леди из павильона Зимних Слив… О-откуда у неё?
— Вы осмелились назвать госпожу Элирию-сан воровкой только потому, что у неё нашлись вещи, которых, по-вашему, «не может быть»⁈ — продолжал свирепствовать Яори, голос его вибрировал от ярости. — И это ваши доводы? Ваше «расследование»? Вот так вы служите дворцу — хватать первого попавшегося, заламывать руки и тащить к топору? Для этого вас учили искусству боя? Для этого вы носите форму огненных клинков⁈
