Повелитель гоблинов (СИ) - Flow Ascold

Вождь сделал шаг вперёд и поднял руки, бросая на землю топор. Потом с умоляющим визгом стал что-то выкрикивать на своём языке и упал мордой в грязь. За ним повторили и все остальные. Интонация, жесты — всё говорило о том, что они в отчаянии. И умоляют меня помочь.

Я нахмурился. Языковой барьер никуда не делся. Они не поймут моих слов. Но мне точно нужно разобраться в происходящем.

Шрам, видимо, тоже понял мои мирные намерения, стоило мне опустить копьё. Вождь оставил соплеменников позади, подбежал ко мне без оружия и стал кричать, вставать на дыбы, рисовать над головой руками огромные рога. Показал тяжёлую дубину и сокрушительный удар, после чего упал так, словно умер.

Спустя пару секунд вождь вскочил и махнул рукой в сторону пещеры. А потом вцепился в мою ногу, потыкал пальцем в моё оружие, указал на гоблинов и на брошенные в грязь примитивные копья и дубины. И при этом постоянно произносил один и тот же звук «Уом» и показывал, как мы идём и сражаемся.

— Всё, не мельтеши… — положил я руку вождю на плечо.

Ситуация понятна, примитивная дипломатия в действии. Их пещеру захватил монстр. Тот самый, чьи следы я видел у ручья. Двуногое копытное существо с рогами и большой дубиной. Оно пришло к ним, отобрало дом и еду. Гоблины сражались и проиграли, потеряли соплеменников.

Видимо, в прошлый раз я застал лишь часть племени. Кто-то был на охоте, кто-то занимался собирательством. А может, и прибавилось у них новых гоблинов после рождения. Или к ним прибились беженцы неолита…

Как бы там ни было, гоблинов стало больше. И прямо посреди урагана или перед его началом пришёл большой и злой враг и показал местным дикарям их место в пищевой цепи. И их вождь, запомнив мою силу и меньшую злобу, теперь молил меня о помощи.

Шрам начал странно себя вести, подозвал к нам гоблинш. Он что-то крикнул, и те смирно стали на колени прямо под проливным дождём.

Не понял… Он мне что, своих женщин предлагает?

Я задумался, прислонившись спиной к мокрой скале. Не о том, чтобы забрать девок местного вождя. Нет. Мне нужно всё племя. И для этого я должен завоевать их сердца, умы и души. Нужны победа, спасение и призыв с моей стороны.

Мы вроде понимаем друг друга благодаря жестам, а значит, стоит сыграть в политика. Победим монстра, наобещаю им с три короба сочных личинок и поведу за собой в места, подальше от опасных руин, где шатаются всякие копытные рогачи с дубинами.

Конечно, это большой риск. Неизвестный монстр, способный выгнать целое племя гоблинов, точно будет опасным противником. Но выгода намного перевешивает риски.

На моей стороне опыт, знания и усердие. Ну и ещё немного завышенные, в сравнении с гоблинами, характеристики. К тому же, если битва пойдёт не в мою пользу, план всегда можно сменить на «ноги в руки и бежать». Посмотрим по обстановке.

Я кивнул. Взял копьё и двинулся в сторону их пещеры. Шрам выдохнул с облегчением. Выпрямился, стукнул себя кулаком в грудь. Гоблины за его спиной зашевелились, переглянулись.

— Только не бросайтесь в бой сразу, как увидите его, — сказал я, хотя они точно и слова не поняли…

Прежнее убежище гоблинов находилось на возвышенности, примерно в километре от моего укрытия. Шрам вёл нас через лес, мимо знакомых мне руин, вдоль появившихся от ливня ручьёв. Стоило пройти сквозь стену дождя к пещере, как ненавистная погода мгновенно подсказала мне план действий.

Дождь хлестал не переставая. Ветер понемногу стихал — ураган выдыхался. Но погода оставалась мерзкой. Холодно, мокро и скользко.

Пещера зияла тёмным провалом метрах в тридцати выше по склону. Подъём был крутоват, особенно сейчас, когда земля превратилась в жидкую грязь. Подняться туда в такую погоду — это уже настоящий подвиг. Но я всё же справился, красноречивым жестом велев гоблинам оставаться на месте.

У входа в пещеру лежали тела. Четыре растерзанных воина лежали под дождём. Одного буквально разорвали пополам, другому проломили череп. Жестоко…

Я подошёл ближе к входу и изучил следы, скрытые от дождя каменным сводом. Копыта. Огромные, глубокие вмятины в грязи. Те самые, что я видел у ручья. Но здесь их было больше: тварь, видимо, ходила туда-сюда, патрулировала территорию. Пока дождь не полил и не размыл всё вокруг. Лишь у входа следы и сохранились.

Сейчас враг сидит в пещере и, судя по разносящемуся храпу, спит. Лезть туда — настоящее самоубийство. Нужно дать бой снаружи. Крутой склон даёт отличную возможность победить.

Там очень скользко. Тяжёлая тварь потеряет равновесие легче, чем я или гоблины. Нужно выманить её наружу. И раз она спит, можно пока подготовить ловушку. Посмотрел вниз, на стоянку гоблинов. Затем наверх, на каменный карниз над входом в пещеру.

Я отошёл от пещеры, скатился вниз по грязи, позвал Шрама. Присел на корточки, вырисовывая план прямо поверх чёрной жижи.

Выманить монстра, скинуть камни, отправить в неконтролируемый грязевой слалом. А внизу, где мы стоим, его встретят сделанные нами колья.

Шрам уставился на рисунок, потом на меня. Медленно кивнул. Показал на своих гоблинов, потом на лес, мол, пойдём, принесём ветки. Было сложно, но мы нашли общий язык.

Я остался с двумя гоблинами. Один мужик, который еле ковылял после встречи с моим копьём, второй — дама в возрасте, но с явно высоким на фоне остальных соплеменников Интеллектом. Она стала отличным координатором между мной и племенем. Жестами, мимикой, голосом и интонацией она показывала всем вокруг, кому что делать.

Я взял одну из притащенных гоблинами толстых веток и их же топором заточил её. Получилось плохо, но всё же в моих руках появился примитивный кол. Сменил топор на бронзовый нож и придал дополнительной остроты заготовке. Гоблины внимательно наблюдали, без остатка впитывая мою мудрость.

— Смотри, — сказал я Шраму, хотя он не понимал слов. — Берёшь ветку, срезаешь кору, потом вот так затачиваешь конец. Получается кол. Не нужно вставлять его в себя, его нужно вставлять во врагов.

Гоблин смотрел, сосредоточенно кивая. Затем попробовал повторить, и в целом у него получилось. Он протянул мне новую заготовку для кола.

— Обалдеть, — выдохнул я, глядя на будущее оружие. — Сработало!

Гоблин с гордостью взял новую ветку и принялся повторять мои движения. Я остановил его, показал, что она слишком тонкая и не подходит. Он всё понял. Выбросил бесполезную деревяшку и взяла другую в два раза толще. Через минуту Шрам сделал кривоватый, но острый кол. Я доработал его и отложил в сторону.

— Молодец. Теперь учи соплеменников, — показал я ему на остальных гоблинов, что следили за нашими манипуляциями широко раскрытыми глазами.

Закипела работа. Через десять минут я руководил бригадой из пятнадцати гоблинов, с энтузиазмом делающих колья.

Я же параллельно занялся установкой. Брал готовые колья, вбивал их в мягкую грязь внизу склона, прямо под пещерой. Специально выкапывал ямки и вытаскивал мешающие камни. Нужно было установить их как можно плотнее, иначе ловушка не сработает.

Дождь помогал мне, превращая землю в грязь. Но вместе с тем и мешал, порой размывая ямы.

Я вбивал колья под углом к склону, чтобы любой свалившийся с холма крупный хищник обязательно напоролся на них. Это мелкий гоблин, распластавшись, свалится под колья, но не та громадина, что отжала у местных пещеру.

Постепенно вокруг формировался настоящий частокол смерти. И дождь стихал. Вскоре уже лишь накрапывал.

Пришла глубокая ночь, когда мы принялись готовить вторую часть ловушки.

Гоблины таскали камни к карнизу над входом в пещеру. Но они были слабые и могли поднять лишь самые мелкие. Я добавил намного более крупные валуны. Устал при этом как конь, вспахавший поле. Мозоли, ссадины и синяки, ноющие мышцы… Печально, но я постепенно привыкаю к подобному.

К моменту завершения дождя мы набрали достаточно камней. Осталось сделать рычаги, чтобы сбросить хотя бы десяток по первой же команде.

Где-то через пятнадцать минут в небе появились просветы, позволяя сияющей луне дать нам хотя бы минимальное освещение.