Я есть Закон! (СИ) - Опсокополос Алексис

Лицо председателя мгновенно посерело — видимо, он представил следователей с перфораторами, бурящих его «идеальный» фундамент, и перспектива ему категорически не понравилась.

— Не надо прокуратуры… — сдавленно пробормотал он, вытирая вспотевший лоб. — Что ты от меня хочешь, Илюша?

— Надо проводить новую, независимую экспертизу состояния дома, — сказал я, — которая докажет, что износ здания не превышает допустимых норм, и в сносе оно не нуждается.

— Проводите, — с готовностью закивал Юлиан Иванович. — Я вообще не против! Пусть эксперты всё осмотрят, я только за объективность!

— Она денег стоит. И немалых, — заметил я.

— Ну так соберите с жильцов целевым взносом. Если им так надо сохранить дом…

— Нам не собрать нужную сумму до собрания. Вы оплатите эту экспертизу, Юлиан Иванович.

— Я⁈ — председатель чуть не поперхнулся. — Из своего кармана⁈ Да ты с ума сошёл! Тебе надо, ты и оплачивай! У меня таких денег отродясь не было!

— Вы оплатите её со счёта ТСЖ, — невозмутимо уточнил я. — И это не предложение. Это ультиматум. Либо мы оплачиваем экспертизу, которая подтвердит, что ваш ремонт был качественным и дом не аварийный, либо… мы возвращаемся к варианту с прокуратурой и проверкой ваших смет на ремонт полуторагодичной давности. Десять лет тюрьмы или счёт за услуги инженеров? Выбирайте.

Юлиан Иванович сидел молча около минуты, тяжело дыша и сверля меня взглядом. Но инстинкт самосохранения победил жадность.

— Ладно, — процедил он сквозь зубы. — Можешь считать, что я повёлся на твой шантаж.

— Это не шантаж, а выгодное предложение.

— Не умничай! Присылай счёт. Оплатим из резервного фонда капремонта, — произнёс председатель, после чего нацепил на лицо свою дежурную, дружелюбную маску и добавил: — Ты же знаешь меня, Илья… Я всегда за то, чтобы дому и жильцам было только хорошо. Исключительно ради спокойствия соседей!

— Я не сомневался в вашем благоразумии, счёт за экспертизу вам пришлют, — сказал я, собирая бумаги со стола и убирая их обратно в портфель. — До встречи на собрании!

Глава 15

В офис я прибыл с заметным отклонением от рабочего графика. На этот раз винить непредсказуемый общественный транспорт не имело смысла — задержка была вызвана исключительно моим визитом к Юлиану Ивановичу. По личному делу. То есть, оправданий у опоздания не было. И едва я успел переступить порог, как на меня налетел шеф.

— Илья, твои опоздания уже не просто входят в привычку, а стали традицией! — возмущённо выговорил Маньков, потрясая в воздухе каким-то бланком. — Если ты и дальше будешь так опаздывать, мы свои деньги за Вовчика никогда не получим!

— Пусть он для начала принесёт документы, — невозмутимо ответил я, проходя к своему рабочему месту. — Без фактуры начинать процесс бессмысленно.

— Он в девять утра был здесь! — рявкнул Олег Борисович. — Принёс всё, что нужно. И, между прочим, категорически заявил, что с тобой на разборки с бывшими работодателями не поедет. Так что воевать с его бывшими работодателями тебе придётся самому.

— Я бы не сказал, что наш клиент похож на воина, поэтому вы меня не расстроили этой новостью, — сказал я. — Но при таком раскладе мне необходима нотариальная доверенность на представление его интересов. Без неё я для его бывшего руководителя просто человек с улицы.

— Да ты так душевно опоздал, Таранов, что Вовчик уже успел сбегать на второй этаж к нашему нотариусу и сделать её! — ответил Маньков и хлопнул стопкой бумаг по моему столу. — Всё готово!

— А клиент не сказал, почему он не хочет со мной ехать?

— Нет. Просто наотрез отказался, и всё.

Я медленно опустился в кресло, анализируя полученную информацию.

— А вам не кажется это странным? — спросил я. — С чего вдруг наш клиент избегает встречи с бывшим работодателем? Может быть, там всё не так просто, как он нам описал, и присутствуют скрытые факты?

— Какие ещё факты? — нахмурился шеф.

— Я не знаю какие. Но его поведение меня удивляет.

— Хочешь сказать, что Вовчик нам соврал, и его никто на деньги не кидал?

— Исключать нельзя ничего. Может, он просто хочет попить кровь бывшему начальнику.

— Ты же видел Вовчика! — воскликнул шеф. — Ты помнишь, как он вчера с мясом выдирал у меня тысячу рублей?

— Ну я бы не сказал, что с мясом, — заметил я. — К тому же он быстро понял, что вытрясти с вас что-либо — дело непростое.

— Но ты же должен был понять, что значит для него тысяча рублей! И напомнить тебе, сколько стоит доверенность, которую он на тебя выписал? Не по карману Вовчику такие шутки. И вообще, брось ты, Таранов, искать чёрную кошку в тёмной комнате! У Вовчика просто ранимая творческая натура. Программист, что с него взять? Он привык с железом общаться, а не с людьми. Парень просто не хочет лишнего стресса. Поэтому поедешь один и сам всё сделаешь.

— С процессуальной точки зрения так даже лучше, — согласился я. — Отсутствие эмоционального и непредсказуемого клиента на переговорах всегда повышает шансы на успех.

— Вот! Грамотно мыслишь, — похвалил меня шеф. — Приступай к работе. Нам деньги нужны.

— Сейчас приступлю, — пообещал я. — Но прежде я хотел бы прояснить один момент.

— Какой?

— Раз уж я беру всё дело целиком на себя, да ещё такое сложное дело, вы сами говорили, что авторское право — то ещё болото, то хотелось бы узнать, какая премия предусмотрена лично мне за это дело?

Маньков опешил. Он даже отшатнулся от моего стола, словно я внезапно заговорил на китайском языке.

— Чего? — растерянно спросил шеф, придя в себя. — С чего это вдруг тебе премию?

— Ну, посудите сами, Олег Борисович. — я решил применить к Манькову его же излюбленный метод холодной коммерческой логики. — Мы работаем без предоплаты. То есть существует вполне реальный шанс отработать абсолютно бесплатно, если выяснится, что Вовчик что-то от нас утаил. При этом я трачу своё время, интеллектуальный ресурс и беру на себя конфликтные переговоры. Вполне логично рассчитывать на премию за повышенный риск.

Шеф нахмурился, пожевал губами, обдумывая мои слова, и наконец нехотя кивнул и сказал:

— Ну… логика здесь, конечно, есть. Некрасиво с твоей стороны так ставить вопрос и вытрясать с меня деньги, но логика есть. Тут спорить не стану.

Маньков на некоторое время замолчал, делая вид, что сильно задумался и что-то высчитывает, после чего добавил:

— Ладно, убедил, красноречивый. Пять процентов твои. Всё же ты мой лучший сотрудник. Можно сказать, сотрудник месяца.

— Пятьдесят, — спокойным, лишённым эмоций тоном парировал я.

Маньков закашлялся, демонстративно выпучил глаза и воскликнул:

— Сколько⁈ Ты ничего не попутал, Таранов⁈ Какие пятьдесят⁈ Это грабёж! Хорошо… семь! И это моё последнее слово!

— Не меньше сорока пяти.

— Да ты издеваешься!

— Ничуть. Я просто следую вашим инструкциям, — хладнокровно пояснил я. — Вчера вы сами прочитали мне исчерпывающую лекцию о том, что юрист должен ценить каждую копейку. Бороться за неё. Уметь торговаться и выжимать из ситуации максимум. Я оказался способным учеником. Разве нет?

Маньков замер, сражённый моим аргументом. Попытка оспорить собственные заветы грозила ему потерей авторитета. Начался жёсткий торг. Мы методично сбивали и повышали ставки, пока не упёрлись в компромиссную цифру.

— Ладно! — выдохнул взмокший Маньков. — Остановимся на тридцати процентах от гонорара. Но тридцать процентов от чистой прибыли! Сначала вычтем все наши расходы на бензин, бумагу, пошлины…

— Чистые тридцать процентов от общей суммы гонорара! — отрезал я, пресекая последнюю попытку урезать мою долю. — Без учёта накладных расходов.

— Вот же научил на свою голову! — воскликнул Маньков. — Лучше бы ты так с клиентов деньги выбивал, чем с родного начальника!

— Со всех выбьем, — пообещал я.

Мы ударили по рукам. Маньков посмотрел на свою ладонь, затем на меня, покачал головой и пробормотал: