Опасные булочки попаданки, или Лови Петюню (СИ) - Крылатая Анна

Все накинулись на торт, хватая его прямо руками с подноса. Я ужаснулась тому, какая же я «хозяюшка» и даже попыталась встать, но сил тупо не было. А потом госпожа Лайна и мне сунула кусочек. Я механически поднесла его к губам. Открыла рот. Откусила. Начала жевать.

Вальдор... Это же нереально! Люди не умеют так готовить... Только боги... Ты – настоящий талант! Ричар бы гордился тобой...

Внезапно, со стороны одной из близняшек донёсся всхлип. Я удивлённо посмотрела на неё, но не успела спросить, почему та плачет. Потому что... зарыдала госпожа Лайна!

– Ты чего? – удивился Крестор. У него кусок торта кончался быстрее всех.

– А вдруг... вдруг ты уйдёшь от меня! – сказала она, вытирая слёзы рукавом. – Это же так ужасно! Так пусто и больно...

Стражник, вместо того чтобы успокоить жену, внезапно подхватил:

– Так одиноко... – он шмыгнул носом.

– Мама-а-а-а, па-а-апа-а-а не броса-а-айте на-а-а-ас! – заголосили дети разными голосами. А я наконец-то смогла заплакать...

И когда слёзы побежали из глаз быстрее Петюни, удирающего от толпы орущих детей, внутри зашевелился червячок сомнения. Чего это тут все зарыдали? Уж не моя ли дурацкая магия вмешалась? Я же так и не поняла, как она работает. Вот бы её совсем не было!

– Что за дурацкие у тебя волосы? – внезапно закричала Нилиса, хватая сестру за прядь.

– На себя посмотри! – огрызнулась Силиса. Девочки завизжали. Госпожа Лайна вскочила на ноги:

– Ненавижу тебя! Зачем лезешь, куда не просят?

– Да чтоб ты пропала! – не остался в стороне Крестор. Я в ужасе зажала рот руками. Как остановить мысли?! Как остановить этот кошмар!

– Перестаньте! – заголосили остальные дети, стуча кулаками по столу.

Мысли метались, как угорелые, пока я судорожно пыталась вспомнить, в какие моменты проявлялась магия, но на ум пришли только грибы. И в то же мгновение все мои гости начали плеваться и кашлять. Тогда я переключилась на Вальдора, вспомнив его лицо, улыбку и особенно ямочку. Госпожа Лайна буквально набросилась на своего мужа, целуя того взасос. Я рот раскрыла от удивления – это мои мысли?! Впрочем... Ну... есть немного...

Но тут дети стали странно друг на друга поглядывать, и от отчаяния я заплакала, размазывая слёзы, вслух уговаривая магию остановиться, следом за мной начали умолять остальные. Только каждый говорил о своём, но толку не было.

Внезапно передо мной возник взъерошенный петух. Пока дети толкались и спорили, он умудрился вырваться из плена и теперь смотрел на меня снисходительно.

– Видишь? От тебя нет никакого прока! Ты всё портишь! Поэтому Вальдор и сбежал от тебя! Но тебе повезло, я готов взять тебя в жёны.

Слова Петюни во всём этом хаосе внезапно вызвали улыбку. Я представила, как бы удивился благородный принц, вернувшись в коферню и обнаружив меня в фате и с Петюней под мышкой. Дикий хохот вырвался наружу лавиной. Засмеялись и все остальные, увидев, как я хватаюсь за живот и сползая под стол. Лишь петух, недовольно нахохлившись, куда-то отошёл.

Не знаю, сколько времени прошло, но наконец смех пошёл на спад. Все салфетки оказались израсходованы, мои гости всхлипывали, без сил откинувшись на стулья, весело переглядываясь. К счастью, никто не захотел больше есть торт, а моя магия, похоже, выдохлась вместе со всеми. Как бы то ни было, Петюня со своей идиотской выходкой, спас положение! И заслужил благодарность.

...Дети долго не могли от меня отлипнуть, целуя и благодаря за праздник. Госпожа Лайна поглядывала на мужа с такой хитринкой, стараясь ненароком коснуться его плеча или прижаться грудью, что я сразу поняла, чем закончится их вечер, когда детей улягутся спать. Через годик с шестью вернутся, я уверена.

Крестор передал жене торт, который я запаковала им с собой (пусть лучше подальше от меня доедают), а сам прижал меня к широкой груди.

– Спасибо, Валента! – искренне поблагодарил он. – Это был лучший праздник в их и моей жизни! Я и представить не мог, насколько ты чудесная хозяйка! Вот, прими нашу скромную благодарность.

Пока я пыталась подобрать слова, которые куда-то испарились от смущения, Крестор всунул мне в руку монеты, зажал мой кулак и ещё раз горячо стиснул руки, выражая благодарность. Они словно бы не заметили перепады настроения, запомнив только дикий смех. По крайней мере не стоит опасаться, что меня сожгут на костре, или как тут магинь-неудачниц наказывают?

Когда за гостями закрылась дверь, я выдохнула и без сил опустилась на пол. Брякнули монеты, выкатившиеся на пол. Ой, я и забыла о них! Мои первые заработанные грошики... Но стоило взгляду натолкнуться на монеты, как я раскрыла рот от удивления.

Золотые.

Три золотых монеты!

Да это отнюдь не грошики! Это – целое состояние, если судить по ценам на рынке! Я в полнейшем волнении подползла к монетам, дрожащими руками собрала и пересчитала. Три золотых! Может, Крестор ошибся? Охранники же ни разу не заплатили! С чего теперь такая щедрость?.. Так что же, я не бесполезная? И всё-таки могу зарабатывать?

Всё ещё не веря в происходящее, я бросилась на кухню, чтобы поделиться радостью с Вальдором, как внезапно споткнулась и замерла на месте.

Он ушёл.

И теперь ему было наплевать, получится ли у меня зарабатывать или нет. Ему всё равно, что произойдёт с коферней. И уж тем более, нет разницы, справлюсь ли я одна в чужом мире. Но так ли это?..

– Петюня! – заорала я не своим голосом, небрежно сунув монеты в карман фартука. – Ну-ка иди сюда!

Петух с отвратительным характером даже и не думал выходить мне навстречу. Я нашла его на кухне, сидящем на кухонном столе и клюющим булочку. Одну из тех, что испёк Вальдор утром. От воспоминаний о тёплых моментах, когда мы были рядом, у меня защемило сердце. Но не время грустить! Надо выяснить, что произошло.

– Почему Вальдор ушёл? – ласково спросила я, легонько поглаживая петуха по пёрышкам. Зловредный Петюня небрежно отмахнулся крылом:

– Я уже всё сказала. Он увидел, насколько ты бездарна, и понял, что ты не годишься ему в жёны. А вот мне...

– Подожди! – резко перебила я, усаживаясь на стул. – С каких пор Вальдор смотрит на меня, как на возможную жену? Мы же просто... ну... – я смутилась. – Коферню открыли...

Петюня взглянул так снисходительно, будто я ляпнула очевидную глупость:

– Да всегда так смотрел. Но перестал. Ты ещё и умом не блещешь, как я вижу. Вот и он осознал.

У меня дёрнулся глаз. Выслушивать прямые оскорбления было не очень-то и приятно. К тому же, ну никак не вязался у меня Вальдор с человеком, который ушёл только потому, что я «умом не блистала».

– Что он сказал на прощание?

Петух нахохлился и буркнул:

– «Прости, прощай, глупая баба»!

Да чтобы этот интеллигентный мужчина, который краснел от вида девушки в белье, ляпнул подобную грубость?! Как бы не так!

Я медленно встала. Неспешно взяла в руки полотенце. Скрутила его в тугой жгут. И повернулась к Петюне. Если бы петухи умели бы бледнеть, то он бы прямо тут превратился бы в белую курицу.

– А ну говори, дрянная курица, что случилось на самом деле?!

29. Первая булочка – булищем

Как верещал этот гадёныш, думаю, слышал даже Вальдор в замке. Но Петюня так ничего нового и не сказал, стоя на своём – принц вернулся в своё привычное окружение, а мне бы, некрасивой дурочке, стоило спуститься на землю и принять предложение знатного мага. Устав гонять пернатого по кухне, я уселась на стул и вытерла пот со лба.

Не верю.

Нет, я была готова поверить во всё, что угодно – Вальдор заскучал, у него есть невеста, он злится, я ему не пара – вообще в любые отговорки. Кроме одной. Он бы никогда не ушёл, не оставив записки или нормальных слов прощания. Даже если я ему внезапно стала отвратительна настолько, что Вальдор не захотел меня больше видеть. Этот деликатный мужчина двадцать пять раз бы извинился за свои чувства!

Так что Петюня напрасно пытался настроить меня против принца. Я и без него знала, что мы не пара, но моё мнение про Вальдора не изменилось. Представления не имею, увидимся ли мы когда-нибудь, и я уж точно не помчусь в замок требовать встречи и объяснений. Я буду ждать. Я сохраню коферню в чистоте и порядке! Постараюсь привлечь посетителей на кофе, раз уж булочек больше никто не напечёт. Может быть, даже попробую сама! Пекарь из меня так себе, и я в целом очень плохо готовлю. Да и прав на коферню у меня никаких нет. Ничего.