Дни побежали словно быстрые ручьи в месяц дождевых нитей, а сам месяц закончился. За ним пришёл месяц звездных ночей, а после — серенад цикад. Я часто ходила мимо той крыши, где однажды просидела с Яори до рассвета, но, к сожалению, с Правым Крылом Его Высочества Эвана Аккрийского больше не встречалась. На мои аккуратные вопросы мастер Трёх Ветров Сейджин пожимал плечами и отвечал, что у Правых Крыльев Драконов всегда очень много дел, и где именно находится Яори-сан — неизвестно. Может, Его Высочество Эван отправил его в Смешанные Земли, а может — к эльфам.
И от этого становилось только печальнее. Сердце каждый раз непривычно ёкало, когда я замечала алый плащ в толпе или слышала бархатный голос неподалёку. Казалось, стоит обернуться — и он окажется рядом. Но оборачивалась я зря.
Я сама не понимала, чего жду и чего боюсь сильнее: увидеть его или никогда больше не встретить. Стоило вообразить, что Яори вдруг появится, как всё внутри переворачивалось — и радость, и смятение, и ужас от того, что придётся держаться достойно, а не пялиться на него как на чудо небесное. В сшитом на заказ кимоно я так и не смогла с ним встретиться, а потому начала надеяться, что рано или поздно он хотя бы зайдёт на нашу тренировку.
Я и оглянуться не успела, как настал месяц золотого дыхания, и внезапный вопрос Акино заставил меня вынырнуть из череды ежедневных тренировок, гуляний с Мираном по дворцу и невесёлых мыслей:
— А ты уже отпросилась на три дня с Огненного Архипелага?
— Что? — Я моргнула и удивлённо посмотрела на подругу. — Какие три дня?
Моя крупногабаритная подруга положила кисть на подставку и потрясла уставшей рукой. Каллиграфия, в отличие от махания кулаками, давалась ей куда как сложнее.
— Как какие? — Акино всплеснула руками, будто я спросила что-то невообразимо глупое. — Элирия, ты что, совсем забыла? У Его Высочества наследного принца уже завтра день Первого Дыхания! Три дня гуляний, три ночи огней! В целях безопасности закроют все ворота, кроме южных. Народ хлынет рекой, во дворце будет не протолкнуться.
Она наклонилась ко мне ближе, заговорщически понизив голос:
— Всем теням и младшим клинкам даруют редчайшее позволение — три дня свободы! Где хочешь, там и проведи. Уважаемый мастер Трёх Ветров Сейджин-сан уже несколько раз напомнил об этом, чуть ли не палкой подталкивал: «Не упустите, глупцы, следующая возможность выпадет лишь в Ночь Перерождения!». Мы вот уже всё решили. Поедем в деревню, будем есть рисовые лепёшки до отвала и смотреть, как дети пускают небесные фонарики. Ты с нами?
Прода 05.02.2026
— Я…
Первым порывом хотелось воскликнуть «конечно!», махнуть рукой и поехать грызть рисовые лепёшки. Но вторым порывом я включила стратегическое мышление: взвесила «за», «против» и ещё пару пунктов из раздела «а вдруг». В голове внезапно шевельнулась мысль — такая тихая, хитрая, на цыпочках: если останусь… есть шанс увидеть Яори.
Принцы Аккрийские — братья дружные, как связка магических фейерверков. Это знают все во дворце. Днём Первого Дыхания традиционно называли день, когда человек, оборотень или дракон пришёл в этот мир. Они высчитывались оракулами с помощью лун и звёзд и носили «плавающий» характер, но, тем не менее, этот день считался праздником, а уж тем более день Первого Дыхания самого наследного принца — торжество для всего Огненного Архипелага, которое растягивалось на целых трое суток. На нём обязательно будут и другие принцы, такие, как Олсандер, Широ и Эван, а следовательно, и Правое Крыло последнего. Эта мысль пронзила меня стрелой.
— Я останусь во дворце, — ответила после недолгого колебания.
Подруги посмотрели изумлённо:
— Ты уверена?
На самом деле под этим вопросом подразумевалось целое философское полотно, а не только то, что я не воспользуюсь законной и такой редкой возможностью выбраться за стены. Остаться во дворце означало праздновать день Первого Дыхания наследного принца, а следовательно, необходимо было сделать подарок Его Высочеству Катэлю. Достойный принца подарок. Который не стыдно вручить принцу при свидетелях.
Будучи леди из павильона Зимних Слив, я на подобных торжествах выкручивалась просто: рисовала картины. Но статус тени огненного клинка внезапно обнуляет всю художественную милость судьбы. Здесь картинами не отделаешься. Здесь нужен подарок, купленный за звонкую монету. Значит, придётся нехило так раскошелиться… при том, что оклад-то небольшой.
«Но у меня-то есть деньги в ячейке хранения! И подходящее кимоно, и даже украшения! Я могу себе позволить попасть на праздник», — зашептал внутренний голос.
Я утвердительно кивнула:
— Уверена.
Стоило уроку каллиграфии закончиться, как я попрощалась с подругами и поспешила в северную часть дворца, к казначею. В голове навязчивыми цикадами стрекотали мысли о том, что если всё сложится как надо, то уже завтра Правое Крыло Дракона Яори увидит меня в новом платье, с макияжем и причёской. И, разумеется, я буду выглядеть не хуже какой-нибудь надушенной леди из павильона Зимних Слив.
А потом… ну, собственно, что потом?
Вот тут воображение бросало меня как лодку в шторм. Всё-таки Яори — дракон, и если бы вдруг почувствовал во мне вторую половину, то прямо бы сказал.
«Драконы не из тех, кто прячет слова за веерами», — ворчала разумная часть меня. Но почему-то в душе отчаянно хотелось хотя бы раз предстать перед ним не в виде замызганной лисы, выползающей из песка и болотной жижи, а в виде девушки. Красивой. Изысканной леди. Чтобы он посмотрел — и заметил.
Ёсинобу-сан нервно приглаживал колокольчик на своей очередной цветастой шапочке, когда я поздоровалась и объявила, что хочу забрать сто риен. За его спиной уныло поскрипывали бамбуковые створки казначейского павильона, а в углу стояла пузатая ваза-талисман.
— Элирия-сан, да-да, конечно, сейчас… — Он заозирался, перебирая какие-то дощечки с записями. Одна у него упала, другая застряла в рукаве, третьей он чуть не поцарапал себе нос. — Сто риен, говорите? Хм…
После чего он нервно хмыкнул, пересчитал дощечки ещё раз, потом достал тряпку и тщательно протёр ларец, который уже светился, как отполированный до зеркального блеска панцирь черепахи удачи.
— Да-да, всё под контролем. Абсолютный порядок, никаких проблем, никакого беспокойства, — ляпнул он внезапно.
— Я и не беспокоилась, — протянула я, наблюдая, как старческие пальцы дёргаются, будто он готов вцепиться в воздух.
Неужели так много людей его задёргало в преддверии личного праздника Его Высочества?
— Вот и прекрасно, прекрасно, — поспешно закивал Ёсинобу-сан, от чего колокольчик на его забавной шапке жалобно зазвенел. — У нас всё тихо, спокойно… абсолютно спокойно.
Я прищурилась. Поведение казначея мне совершенно не понравилось. Ёсинобу-сан и близко не был похож на того степенного старичка, которому я отдавала свои триста риен на хранение. Пока казначей отсчитывал сто монет с дыркой по центру и насаживал на нить, я сконцентрировалась и трансформировала свой нос в лисий. Частичная трансформация давалась мне сложно, куда тяжелее, чем полная, но уж очень захотелось проверить, не показалось ли, что Ёсинобу-сан сегодня излишне нервный.
Не показалось.
Стоило воспользоваться обонянием второй ипостаси, как в нос ударила такая смесь пота и благовоний, что я оглушительно чихнула и мгновенно вернула себе полноценный человеческий облик.
Прода 06.02.2026
— Что-то случилось? — уточнил старик, подняв голову.
— Нет, ничего. Хотела спросить, что у вас случилось, — ответила ровно.
— Ничего. — Он демонстративно пожал плечами. — Семьдесят семь, семьдесят восемь, восемьдесят.
