Кот Шредингера (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

— Это был не кошмар, — Роз попыталась вставить слово, но Кристина её не слышала, продолжая щебетать о «жестоком обращении с рысями».

Агнесса несколько раз открывала рот, розовела, бледнела и снова закрывала, словно выброшенная на берег рыба.

— Извините… — тихо пискнула она, но на неё не обратили внимания. — На самом деле…

— Нет, вы видели его лапы? — Кристина продолжала гнуть свою линию. — Это же чистый вандализм! Виктор теперь полгода в регенераторе пролежит!

— Да послушайте же! — неожиданно громко для самой себя вымолвила Агнесса. Её голос дрожал, а белоснежные кудряшки мелко вибрировали. — Похо… он не маньяк. Он просто… он обиделся.

Роз и Кристина на секунду замолкли, уставившись на «тихоню» так, будто у той выросла вторая голова. Даже я перестал точить когти о сиденье и прислушался.

— Обиделся? — Роз недоуменно нахмурилась. — Агнесса, о чем ты?

— Рысь… — Агнесса снова покраснела до корней волос. — Сигма. Она подкралась сзади, пока Виктор готовил заклинание. И… она вырвала у него стебель. Тот, который он чистил. Это был последний свежий стебель в его охапке.

На трибуне повисла тишина. Роз моргала. Кристина растерянно переглядывалась с кошкой. И тут случилось то, чего я никак не ожидал.

Настя расхохоталась. Не просто хихикнула, а по-настоящему, в голос заржала, запрокинув голову. Это был смех человека, который наконец-то нашел смысл в абсурдном мире.

— Бамбук… — выдавила она сквозь слезы, которые уже начали портить её идеальный макияж. — Он разнес аристократа с трехсотлетней родословной… из-за палки бамбука!

— Но это же… это как-то глупо, — пробормотала Кристина, явно разочарованная отсутствием глубокой драмы.

— Это не глупо, — Настя вытирала глаза, продолжая всхлипывать от смеха. — Это — жизнь. Агнесса, ты единственная, кто здесь реально смотрел бой, а не по сторонам.

— «Слышишь, Лиз?» — я мысленно подмигнул лисичке. — «Даже среди этих розовых облаков иногда пробивается луч адекватности. Агнесса — молодец, зоркий глаз».

— «Бедный По», — печально вздохнула Лиз, иронично добавив. — «Представь, как ему было обидно. Он же так старательно его чистил…»

— «Бедный Виктор», — поправил я. — «Он-то думал, что сражается с перспективным магом, а получил по шее из-за чьей-то диеты».

— Приготовиться следующей паре! — взревел горн, обрывая наше обсуждение. — Анастасия Воронцова против Игоря Северцева!

Настя мгновенно преобразилась. Смех исчез, оставив лишь холодную решимость и легкую красноту вокруг глаз. Она медленно поднялась, оправляя куртку.

— Настя, подожди! — Роз вскочила, хватая подругу за руку. — Ты же видела, что сделала Ли! Она не сдалась, она победила! Ты тоже можешь! Твой питомец…

— Мой питомец спит, Роз, — отрезала Настя, мягко, но уверенно освобождая руку. — И я не Ли Хо Ким. У меня нет панды-берсерка и желания лежать на носилках.

— Но это же трусость! — Кристина фыркнула, поглаживая свою Мими. — Весь стадион на тебя смотреть будет.

— Пусть смотрят, — Настя одарила Кристину таким взглядом, что та невольно отшатнулась. — Я не клоун, чтобы развлекать толпу ценой своей шкуры.

Она начала спускаться по ступеням, прямая и тонкая, как натянутая струна. Я провожал её взглядом, чувствуя, как внутри росло уважение. Эта девчонка была единственной, кто играла по своим правилам в этой песочнице.

На арене её уже ждал противник — рослый парень с массивным волкодавом. Пес рычал, скребя когтями песок, а Игорь самоуверенно поправлял перчатки, явно ожидая легкой победы.

Настя вышла на песок. Она не стала принимать боевую стойку. Не стала плести заклинания. Как только судья взмахнул рукой, она просто подняла правую ладонь вверх.

— Я признаю поражение, — её голос, усиленный акустикой арены, прозвучал звонко и абсолютно спокойно.

Стадион, еще минуту назад скандировавший имя Похо, захлебнулся в разочарованном гуле. Послышались свистки и выкрики. Игорь на арене застыл, нелепо выставив вперед руки с застывшим заклинанием. Волкодав недоуменно тявкнул.

— Победа присуждается Игорю Северцеву ввиду отказа противника от боя! — объявил спокойно судья. — Объявляется технический перерыв на тридцать минут для подготовки арены. После перерыва просим приготовиться Розалию Кабейн и Себастьяна Валя!

Настя, не глядя на судью и не слушая улюлюканье трибун, развернулась и пошла к выходу. Она вернулась к нам через пару минут всё с тем же непроницаемым лицом.

— Ну вот и всё, — она спокойно села на свое место и посмотрела на побледневшую Роз. — Теперь я буду пить сок и смотреть на твой триумф… или на то, как ты станешь удобрением для белки.

Роз сглотнула. Её била крупная дрожь. Тридцать минут. Всего полчаса до того момента, как ей придется выйти туда, где только что хрустели кости Виктора и где Настя предпочла «позор» боли.

— «Ну что, лисичка», — я потянулся под курткой, чувствуя, как в теле начила ворочаться накопленная энергия. — «Пора и нам готовиться. Через полчаса Роз либо научится летать, либо мы узнаем, насколько больно кусаются белки».

Лиз ничего не ответила, лишь прижалась холодным носом к плечу Розалии. Она знала — в отличие от Насти, у нас выбора не было. Нам предстоял бой, который я собирался проиграть, но который Роз жаждала выиграть любой ценой.

— Да уж, самоконтроль — это сила, — Кристина всё ещё косилась на пустую арену, нервно поглаживая свою Мими. Кошка, почувствовав нервозность хозяйки, выпустила когти, вонзив в расшитую стразами куртку. — Но Роз… Ли просто повезло, что её панда такая… неадекватная. Настя просто сдалась. Но вот Себастьян… Девочки, вы видели его бой в прошлом месяце?

Кристина понизила голос до заговорщицкого шепота, и даже я соизволил навострить уши.

— Это был чистый террор, — продолжала она, и в её глазах мелькнул неподдельный страх. — Он вышел против парня из третьего курса. У того был гризли. Настоящий, мать его, медведь весом в полтонны! И что? Себастьян просто стоял. А его белка… Рикки… Эта мелкая тварь носилась по арене так, что за ней не успевали даже магические сенсоры. Она прорастила корни прямо сквозь каменное основание! Медведь просто завяз, как муха в сиропе, а потом корни начали его… — Кристина сглотнула, — … сдавливать. Ребра хрустели так, что на первом ряду люди в обморок падали. Ну а сам Себастьян избил того парня врукопашную, пока гризли задыхался в петлях из колючего плюща.

Розалия заметно побледнела. Я почувствовал, как её ладонь, лежащая на моей спине, стала влажной.

— И как мне с ним сражаться? — голос Роз едва заметно дрогнул. — У меня нет массы По. Барсик быстрый, но если он застрянет в корнях…

— Не «если», Роз, а «когда», — подала голос Настя. Она уже открыла пакет сока и меланхолично тянула его через трубочку. — Давай нарисуем картину маслом. Рикки — это не пушистый зверек, это древесная паразитка на стероидах. Она пришпилит твоего Барсика к песку в первые пять секунд. А потом Себастьян, который, к слову, жмет от груди больше, чем мы три вместе взятые, просто превратит твое лицо в отбивную. Из Барсика сделают прикроватный коврик, а Бусинку… ну, фенеки маленькие, из неё выйдет отличный воротник для зимнего пальто.

— «Настя!» — ахнула Лиз у меня в голове, её ментальный голос дрожал от ужаса.

— «Не слушай её, лисичка», — лениво отозвался я, хотя внутри уже прикидывал, насколько болезненными будут эти самые корни. — «Воротник из тебя выйдет паршивый, слишком большие ушки, мех будет топорщиться».

— Я серьезно, Роз, — Настойчиво продолжила Настя. — Сдайся. Это рационально. Себастьян — мясник. Он не просто выигрывает, он ломает противника, чтобы тот больше не захотел возвращаться на арену. Посмотри на него.

Я проследил за её взглядом. На противоположной стороне Себастьян Валь сидел на скамье, широко расставив ноги. Массивные плечи, короткая стрижка, взгляд, которым обычно смотрят на бетонную стену перед сносом. На его плече сидела белка. Она не ела орехи. Она методично, с механическим упорством, сжимала и разжимала лапки, демонстрируя когти, которые подозрительно блестели на свету.