Истинная ведьма дракона (СИ) - Солейн Анна

Только Сеймуру могло прийти в голову гладить кусачие тыквы! Еще и рядом с плодоножкой!

— Деятель…

— Но я, конечно, не мог так рисковать, и все равно сделал их неподвижными, чтобы они никого не поранили. К слову сказать, в деревне очень обрадовались, когда я предложил им оплачиваемую подработку. Просто сбор тыкв.

Конечно. Сбор тыкв. Весной. Ничего подозрительного!

— Деятель…

— И, чтобы окончательно вас успокоить, я могу сказать, что позволил крестьянам украсть пару штук.

Отец открыл рот и закрыл рот. Даже оторвал дуло Красавицы от груди Сеймура и задумчиво почесал им затылок, приподнимая шляпу.

— Зачем? — удивительно обычным, слегка озадаченным тоном, спросил он.

— Во-первых, воровать нехорошо, — безмятежно откликнулся Сеймур. — Во-вторых, я подумал, вы обрадуетесь, что те, кто украл у вас тыквы… не останутся безнаказанными.

Отец моргнул. Открыл рот. И закрыл рот.

— Кстати, — влезла в разговор бабушка. — Сегодня деревенский староста уже приходил к воротам спрашивать — нет ли у нас для них другой работы, раз уж мы так хорошо платим.

— Видимо, тыквы пока не пришли в себя. Потому что одну из тыкв точно умыкнул староста. Если на нем нет ни одного укуса — то все явно еще впереди, — откликнулся Сеймур, и отец перевел на него взгляд.

— Как ты смеешь поступать с ним так, как поступил бы я?!

Повисла пауза.

— Сядешь рядом со мной, Джеймс? — позвала Мара, улыбаясь.

Даже стоя у двери, я могла заметить на пустом стуле рядом с ней темную рябь: похоже на подклад. Видимо, очередная ловушка для Сеймура — смертельная, если я правильно могу истолковать довольное лицо Мары.

Вот ведь! Нашла время! В тот момент, когда по дому шастает экзорцист!

Кстати.

— А где его святейшество? — огляделась я.

— Задний двор обследует, — откликнулся отец, закидывая Красавицу на плечо. — Я ему намекнул, что там уж точно нечего делать, — и он, конечно, тут же туда сунулся. Надо же мне было вставить мозги этому… деятелю! Без святейших ушей в гостиной.

— Рад, что мы друг друга поняли, — расплылся в улыбке Сеймур.

Отец бросил на него тяжелый взгляд.

В этот момент снаружи раздался испуганный крик — Азраил пронесся в направлении этого звука, земля слегка задрожала.

— О! — обрадовался отец. — Святейшество наше курятник, видимо, нашел. Может, яйца соберет? Должен же от него быть какой-то толк. — Он помолчал. — Ладно! Посевную никто не отменял. Деятель…

— Да, Алистер?

— Лорд Фиар! Ты… — Отец замер. — Вот не отсвечивай просто.

— Я могу…

— Не можешь. И пора уже готовиться к свадьбе. Через десять дней сюда скоро приедет столько темных, что Лысой горе не снилось!

— Я могу…

— Не твоей свадьбе!

— Посмотрим, — негромко возразил Сеймур.

Отец, постояв немного, махнул на него рукой и направился к выходу из столовой.

— Мара! Мара, иди сюда. Мне нужна твоя помощь! И сними подклад со стула, ради всего проклятого! Не хватало только, чтобы святейшество на него свой безгрешный зад усадил.

— Папа! — возмутилась Мара. Видимо, надеялась, что ее шалость никто не раскрыл.

— Не папкай! Алиса! Ты… ты тоже мне нужна! Иди сюда. — Когда я приблизилась, отец внимательно всмотрелся в мое лицо. — Как ты себя чувствуешь? Что беспокоит? Ты ничего не хочешь мне рассказать?

Я сглотнула.

— Нет. А… а что такое?

Отец некоторое время вглядывался в мое лицо.

— Ничего. Если что-то будет беспокоить — сразу говори! А пока… Так, нужно привести второй этаж в порядок. Хотя вы в относительный.

— Пап!

— И ты тоже не папкай! Давайте! Прячем все, что мы не хотим, чтобы экзорцист нашел, а дорогие родственнички умыкнули на память! И никаких возражений!

День получается длинным и суматошным. Делая вид, что помогаю отцу с уборкой, я одновременно пыталась исследовать особняк, чтобы найти подозрительные предметы, которые могли бы быть связаны с проклятьем. Проблема в том, что все предметы в нашем особняке — подозрительные. Некоторые кажется, особенно сильно фонят тьмой, я даже показывала из Сеймуру — но он только качал головой.

“Подземная магия по-прежнему вся сконцентрирована на тебе, — ответил Сеймур, когда я показала ему подозрительную статуэтку. — Хотя эта явно тоже проклята. У вас здесь все проклято”.

“Тоже мне новость”, — огрызнулась я, злясь больше не на Сеймура, а на себя. Из-за того, что не могу ничего сделать.

К вечеру я устала так, что едва доползла до кровати — и с удивлением обнаружила у себя в комнате на столе букет ландышей.

Ронни?

Я бережно дотронулась до тонких лепестков.

Красивые. И совершенно не опасные. Так... приятно.

Дверь хлопнула.

— Вот ты где! — выпалил Сеймур, входя в мою комнату. — Нам нужно поговорить.

— О наших отношениях? — съязвила я, почему-то пряча цветы за спину.

Сеймур поднял брови.

— Можно и о них. Нам по-прежнему нужно сблизиться, чтобы моя магия перетекла к тебе и мы могли добраться до Морганы. Так что… — Он уселся на мою кровать. — Устроим вечер откровений? Что-то мне подсказывает, что чем более личные секреты мы друг другу выболтаем, — тем больше сблизимся. Итак…

— Я уверена, что есть другой способ, — проворчала я. — Ты просто хочешь выведать…

— Нет, — отрезал он, вставая. — Нет другого способа! А если и есть — то у нас нет времени его искать. Фиар, ты можешь наконец включить голову?! Так что будь добра, прекрати вести себя, как глупый ребенок!

Не договороив, он подлетел ко мне и нахмурился.

— Что там у тебя?

— Ниче…

— Цветы? — удивленно поднял брови Сеймур, вырывая у меня букет — для этого ему пришлось обхватить меня обеими руками. — И когда только этот Рори успел?

— Ронни!

— Какая разница?

— Да пошел ты!

Я попыталась его оттолкнуть, но у меня не вышло. Ох, проклятый! Как бы я хотела уронить потолок ему на голову!

— Ты что, влюбилась в этого Рори? — хмыкнул Сеймур. — Даже эти веники от него тебя радуют?

По его коже бегали золотые искры, воздух вокруг слегка гудел, как перед ударом молнии, которая готовится разнести дерево в щепки.

— Я не… — Начала оправдываться я, а потом осеклась. Да пошло бы оно все! — Мне никогда не дарили цветов — доволен? Поэтому — да! Веники меня радуют!

Я ждала очередных насмешек, но Сеймур молчал, а потом отступил от меня. Букет остался у меня в руках и я злобно (именно злобно, я все-таки темная), прижала его к груди.

— Как так вышло?

— Что именно?

— Что тебе никто не дарил цветы.

— Повода не было, — огрызнулась я.

Я же темная ведьма! Кому придет дарить темной ведьме цветы? Только такому чудаку, как Ронни! Но…

— Достаточно откровенно, я надеюсь? Твоя очередь, Сеймур.

Он сжал губы.

— Ладно.

— Ладно?

— Спрашивай, Фиар. Что бы ты хотела узнать.

Когда ты уберешься отсюда вместе со своим высокомерием!

— Кем ты хотел стать, когда вырастешь, — буркнула я.

Отвернувшись, я пристроила букет ландышей рядом с жасмином, в наполненный водой стакан. Они слишком сильно пахли, так что голова начала кружиться — но так мне только больше нравилось.

— Сначала, кажется, каменщиком. Потом, совершенно точно темным. Когда мне было лет тринадцать — фермером.

— Что?!

— Отец отправлял нас с братьями пожить на ферму, — пожал плечами Сеймур. — Он считал, что мы все должны уметь, чтобы быть достойными, а не сидеть взаперти за стенами… ну, неважно. Мы жили на ферме, на военных сборах, в госпитале — везде. До того, как каждому исполнилось по шестнадцать.

— Стоп.

— Ну, может, по семнадцать.

— У тебя есть братья?

— Да, конечно. И сестра, но к ней отец всегда питал слабость. Так что вместо этой насыщенной программы она училась в школе магии за границей. Может, оно и к лучшему. Она, знаешь, такая хрупкая и воздушная. Я первый на части разорву каждого, кто захочет ей показать, что этот мир не такой добрый, как ей кажется.