Риелтор от бога (СИ) - Жуков Сергей

У края моста, по пояс в воде, стоял стражник и пытался выловить нагрудник, который медленно уносило течением. Мокрый, жалкий, без оружия — он больше напоминал рыбака, который пытается поймать золотую рыбку, чем солдата на посту.

Алгор спешился, в три шага подошёл к нему, схватил за ворот и рывком выдернул из воды, швырнув на берег. Стражник охнул, попытался встать, но Алгор прижал его сапогом к земле и наклонился, глядя ему в лицо.

— Рассказывай, — тихо процедил он, и в его голосе было что-то, от чего стражник перестал дёргаться и замер.

— Берсерк, — выдавил тот, глядя на Алгора снизу вверх круглыми от страха глазами. — Вчера, ближе к вечеру. Один всадник в золотом доспехе, на старой кобыле. Мы сначала подумали, что он из королевской стражи — доспех-то золотой, кто ж знал… а он влетел на мост и сходу развернул копьё. Нас четверо было, но мост узкий, больше двоих рядом не встанешь, а он прёт как таран и орёт что-то… Всё как в тумане было. Мы даже понять ничего не успели.

Алгор убрал сапог и выпрямился. Стражник остался лежать, не решаясь подняться, пока ему не разрешат.

Рекрут повернулся к своему отряду. Пятеро всадников стояли поодаль и молчали. Никто из них не торопил, не задавал вопросов и старательно избегал его взгляда, когда тот скользнул по их лицам.

— Они были тут совсем недавно. Надо спешить, — процедил Алгор и посмотрел на дорогу, ведущую в Виндхольм.

Там, вдалеке, не было ничего, кроме бесконечного серого дождливого неба.

Где-то на окраине Виндхольма. Спустя несколько часов

Дождь давно закончился. Я сидел на перевёрнутой бочке и смотрел в стену. Ари сидела напротив, скрестив руки на груди и прожигая меня недовольным взглядом.

— Ну что, — сказала она. — Я же говорила, что он сбежит и наделает глупостей.

— Если бы он наделал глупостей, весь город уже стоял бы на ушах, — заметил я.

— Ну-ну, успокаивай себя и дальше, — она поджала губы. — А лучше думай, как нам искать наследника без нашего «незаменимого болтуна».

— Ари… — начал я, но она тут же вскочила.

— И даже не вздумай заикаться, что мы опять будем спасать этого идиота! — со сталью в голосе сказала она.

Я ничего не успел ответить, потому что в дверь заколотили так, словно пытались её выбить.

Глава 23

Мы вскочили одновременно. Ари схватила меч Леона, который тот оставил у стены, и встала сбоку от двери. Я отступил на шаг и схватил стоящую в углу лопату, готовый принять смертельную битву.

Дверь содрогнулась ещё раз, потом ещё. Я коротко кивнул Ари и она рывком распахнула дверь и выставила меч вперёд.

На пороге стоял Леон. Пьяный, мокрый и бесконечно счастливый — с красной рожей, съехавшим набок воротником и улыбкой от уха до уха. Тот самый старый добрый Леон, которого я не видел с тех пор, он узнал про смерть Изабеллы.

Он икнул, увидел меч в руках Ари и ткнул в неё пальцем:

— Женщина, а ну положи мой меч! Это рыцарский меч и его может брать лишь истинный рыцарь!

— Ты не рыцарь, — привычно ответила Ари, но в её голосе не было обычной колкости.

— Цыц! — Леон поднял палец и торжественно, пошатываясь, полез за пазуху.

Он вытащил мятый, залитый элем лист бумаги и протянул его мне. Почерк был кривой, половина букв наползала на другую, а в углу красовалось жирное пятно — то ли от сургучной печати, то ли от жаркого, но текст читался вполне однозначно: "Сим документом удостоверяется, что податель сего, Леон из Лискона, за проявленную храбрость и верность посвящается в рыцарское звание'. Дальше следовала размашистая подпись с припиской, что подписал сию грамоту капитан городской стражи Виндхольма.

Я перечитал ещё раз. Потом посмотрел на Леона:

— Ты напоил капитана городской стражи?

Леон гордо выпрямился. Вернее, попытался — его качнуло вбок и он схватился за дверной косяк.

— Не просто напоил, — поднял он палец вверх. — Мы с ним подружились. Прекрасный мужик, между прочим — трое детей, жена печёт лучший пирог с вишней в городе, и у него болит левое колено, когда идёт дождь.

— Леон, — терпеливо сказал я. — Ты выяснил что-нибудь полезное?

Он посмотрел на меня с видом оскорблённого достоинства:

— А как ты думаешь, зачем я пил с ним четыре часа?

— Три, — поправила Ари.

— Четыре, — упрямо повторил Леон. — Первый час я его искал. Это тоже считается.

Я одобрительно похлопал его по плечу, мне было бесконечно приятно видеть старого доброго, пьяного Леона. Даже не думал, что я буду так радоваться тому, что он опять напился в зюзю.

— Кстати, почему ты мокрый, дождь ведь давно закончился? — спросил я, когда напряжение спало и уже гладил соскучившуюся по нему Ромашку.

— Дождь да, а ветер — нет, — улыбнулся он и мы с ним расхохотались под непонимающим взглядом эльфийки.

Виндхольм. Заброшенный подвал таверны «Два кирка и дырка»

Варус вернулся к вечеру, промокший насквозь и с выражением лица, которое Генрих уже научился читать за эти недели. Не тревога, не страх — сосредоточенность человека, у которого появились новости, и не все из них плохие.

— Меня нашёл один из тех троих, — сказал Варус, стягивая мокрый плащ. — Тех, кого мы подожгли в Шерине и что нашли моего сослуживца в Тире.

Генрих вскинул голову:

— Они смогли сбежать из Тира, — в глазах Генриха загорелся огонёк надежды.

Когда он услышал послание, что те путники передали через сослуживца Варуса, то у него словно выросли крылья. Киана. Это имя он не слышал уже очень давно и даже успел подумать, что Богиня забыла об их сделке. И вот сейчас, в момент, когда она была нужна как никогда прежде, появился таинственный человек, сказавший что его к нему прислала Киана.

Может ли Генрих верить этому незнакомцу? Может да, может нет, но выбора у него не было. Он сейчас в таком положении, когда надо хвататься за соломинку и надеяться, надеяться, надеяться.

— Мы договорились встретиться в заброшенной кузнице за западной стеной, — сообщил Варус.

— За стеной? — удивился Генрих. — Нам придётся покинуть укрытие?

— Да, — Варус сел за стол и расстелил на нём грубо нарисованную карту городских окраин. — Я узнал, что на подходе отряд золотых доспехов из столицы. Им стало известно, что вы здесь. Оставаться в городе больше нельзя.

— Будем прорываться с боем? — уточнил наследник.

Варус отрицательно покачал головой:

— Я знаю один тайный ход, который ведёт точно к старой кузницей.

Они спустились в тоннель через люк в полу, скрытый под тяжёлым сундуком. Варус шёл первым, держа факел в одной руке и меч в другой. Генрих шёл следом, пригибаясь под низким сводом.

Тоннель был старым, не просто старым — древним. Стены были выложены камнем, который давно покрылся мхом и солевыми разводами, а пол вытерт до гладкости тысячами ног, ступавших здесь задолго до них.

— Что это за тоннель? — спросил Генрих, проведя рукой по стене. — Контрабандисты?

— Этот тоннель появился здесь куда раньше, чем родилось слово «контрабанда», — не оборачиваясь ответил Варус.

Генрих хотел уточнить, но по тону Варуса понял, что продолжения не будет. Старый военный умел закрывать темы одной фразой, и за эти недели Генрих научился не спорить с этим умением.

Они шли молча ещё несколько минут, пока на боковой стене тоннеля не появилась массивная деревянная лестница, ведущая наверх.

— Пришли, — коротко сказал Варус и погасил факел.

Они поднялись и оказались в небольшом погребе. Пахло сыростью, ржавчиной и старым углём. Сквозь щели в полу над головой пробивался тусклый свет — это была заброшенная кузница.

Но едва они выбрались в пыльное помещение, как Варус замер и не двинулся дальше. Его рука медленно легла на рукоять меча, а глаза начали обшаривать каждый угол просторного помещения кузницы.

— Ты чего? — тихо спросил Генрих.