Я бог. Книга XXXIX (СИ) - Дрейк Сириус

— Божество? — уточнил я.

— Предположительно. Сигнатура не совпадает ни с одним известным нам типом метеоритных кристаллов. Она черная.

Черная сигнатура. Это зацепило мое внимание, и я перевел взгляд на Лору. Та кивнула.

— Черная энергетика характерна для некромантии, — подсказала она мне. — Или для Хаоса высокого уровня. Но если это Северный Пояс, то скорее некромантия.

Некромантия на Северном Поясе, да еще и с черными кристаллами. В голове начала складываться картинка, от которой мне стало не по себе. Некромант, который умел воскрешать мертвых и которого забрал черный кристалл.

Лермонтов.

— Наталья, есть еще что-нибудь?

— Да, — она листала карты на экране. — В радиусе полукилометра от источника мы зафиксировали полное отсутствие любой активности. При этом температура в зоне на двенадцать градусов ниже, чем в окружающей местности. И еще одна странность: вокруг источника обнаружены множественные объекты, которые наша аппаратура идентифицирует как «неподвижные биологические формы».

— Скорее всего наши маги, — нахмурился я.

— Возможно. Без визуального подтверждения утверждать не могу.

— Значит, надо лететь самому.

— Миша, — Наталья нахмурилась, — если это божество, причем достаточно сильное, чтобы глушить сигнал, то лезть туда в одиночку…

— Дорогая моя… Как будто для нас это когда-то было проблемой? — вставила Лора, но ее, понятное дело, услышал только я.

— Я же не в одиночку. Со мной Болванчик и весь его набор, — я похлопал по браслету на запястье. — Плюс Ерх и родовой меч. Справлюсь.

Наталья хотела возразить, но Унур положил ей руку на плечо и покачал головой. Он достаточно давно работал со мной, чтобы понимать: если я решил куда-то лезть, остановить меня можно только физически. И то не факт.

— Хотя бы возьми улучшенный Г. О. В. Н. О. З. А. Ж. И. М., — она полезла в ящик стола и вытащила свою чудодейственную штуковину. — Я доработала формулу. Теперь он восстанавливает ткани на тридцать процентов быстрее и работает при температурах до минус семидесяти.

— Спасибо, — кивнул я и убрал его в пространственное кольцо. — Дай мне точные координаты.

Через десять минут я уже летел над Сахалином в сторону портала. Машину оставил у лаборатории, чтобы Данила мог съездить в свой автосалон. В конце концов, пусть хоть кто-то сегодня займется чем-то приятным.

Северный Метеоритный Пояс.

Холод ударил сразу, как только я вышел из портала. Не обычный зимний мороз, к которому я привык на Сахалине, а пронизывающий до костей холод, от которого хотелось немедленно убраться подальше и там завернуться в одеяло. Синие кристаллы, характерные для Северного Пояса, помогали переносить эту температуру, так что я впитал несколько штук из запасов в пространственном кольце. Лора начала разгонять кровь, чтобы хоть немного согреться.

— Минус пятьдесят два, — сообщила Лора, появляясь рядом в толстом меховом полушубке и валенках. На голове у нее красовалась ушанка с завязанными под подбородком ушами. — Координаты Натальи ведут на северо-восток. При твоей скорости полета и с учетом ветра — это около часа сорока минут.

— Полетели.

Я активировал детальки на ногах, поднялся в воздух и двинулся в указанном направлении. Болванчик, свернувшийся в компактный конус, несся рядом, а его детальки периодически сканировали территорию.

Северный Пояс производил на меня тяжелое впечатление. Бескрайняя белая пустыня, метеоритные кратеры, занесенные снегом, и абсолютная тишина. Даже монстры здесь попадались реже, потому что условия были слишком суровыми для большинства видов.

Чем ближе я подлетал к координатам, тем сильнее менялся пейзаж. Снег постепенно приобретал сероватый оттенок, пока и вовсе не почернел. Нечто окрашивало его, пропитывая темной энергией.

Наконец я увидел кристаллы.

Черные, матовые, торчащие из-под снега под разными углами, как обелиски. От них расходилось слабое, едва заметное свечение, больше похожее на тень, чем на свет.

Я видел такие раньше. Когда я нашел Лермонтова в первый раз.

— Это его работа, — тихо произнес я.

— Подтверждаю, — кивнула Лора. — Энергетическая сигнатура кристаллов совпадает с некромантической магией. Девяносто четыре процента соответствия профилю Лермонтова.

Между кристаллами стали попадаться фигуры. Это были люди, замороженные и неподвижные, покрытые тонким слоем инея, и у каждого на лице застыло выражение ужаса.

Их было много. Десятки, может сотни. Маги, судя по одежде, большинство в боевом снаряжении. Кто-то замер в момент атаки, кто-то пытался бежать. Все как один неподвижны, но Лора подтвердила, что признаки жизни пока сохраняются, хоть и едва-едва.

— Они в стазисе, — пояснила она. — Некромантический стазис. Так же, как и тогда. Тело заморожено, но душа удерживается внутри. Из них качают энергию. Если действовать аккуратно, их можно вытащить. Если нет, души уйдут безвозвратно.

— Весело, — вздохнул я, лавируя между фигурами. — Ну хоть музей восковых фигур открывай.

— Ты я смотрю, шутки шутишь!

Прежде чем мы добрались до центра, Болванчик насчитал сто семьдесят три замороженных тела. Здесь кристаллы росли гуще, выше и были темнее. Они срастались друг с другом, образуя подобие стены, и за ней ощущалось что-то, от чего меня передернуло. И дело было не в морозе.

— Мне кажется, или строение этих кристаллов немного поменялось? — смотря на стену, сказал я.

— Конечно! Больше энергии — больше защиты от таких, как ты.

Перемахнув через стену кристаллов, я увидел Лермонтова.

Кристаллы проросли сквозь его тело, как корни дерева прорастают сквозь старый фундамент. Его руки были раскинуты в стороны, а черные нити тянулись от каждого пальца к ближайшим кристаллам. Глаза закрыты, лицо спокойное, казалось, будто он спит. Только кожа приобрела пепельный оттенок, а по груди вверх к шее ползли черные прожилки.

— Лора, анализ…

Она помолчала, анализируя данные. Обычно она выдавала ответы мгновенно, но сейчас замешкалась. Значит, ситуация паршивая.

— Ничего нового я тебе не скажу, — наконец ответила она. — Кристалл питается его некромантической энергией, а взамен усиливает его магию в десятки раз. Проблема в том, что процесс зашел далеко. Кристалл уже частично заменил его кровеносную систему. Если просто вырвать его оттуда, он умрет.

— А если разрушить кристалл?

— Тоже рискованно. Кристалл связан с его жизненными функциями. Если разрушить резко, шоковая волна может остановить сердце. Нужно действовать поэтапно. Сначала перерезать нити, которые идут от пальцев, потом отделить основной массив от его тела, и только потом разрушить ядро.

Я опустился на землю и подошел ближе. Болванчик собрался рядом со мной в боевую конфигурацию копья. Ерх за спиной завибрировал, почувствовав угрозу.

— Михаил Юрьевич, — позвал я. — Слышите меня?

Никакой реакции. Его лицо оставалось неподвижным.

Я протянул руку к одной из нитей, и в тот момент, когда мои пальцы оказались в нескольких сантиметрах, кристалл ожил.

Первый луч прошел в сантиметре от моего уха. Настолько близко, что я почувствовал жар и запах паленых волос. Второй ударил в землю у моих ног, выбив фонтан мерзлой земли и ледяной крошки.

Я отпрыгнул назад и поставил щит. Кристалл продолжал стрелять, выпуская тонкие черные лучи из каждой грани. Лучи били по щиту с такой частотой, что поверхность начала потрескивать.

— Он защищается, — констатировала Лора. — Любой, кто пытается приблизиться к носителю, уничтожается. Поэтому вокруг столько замороженных. Они пытались освободить его и были нейтрализованы.

— Замечательно. Было бы обидно, если бы кристалл оказался пустяком. Скучно же.

— Миша, я тут подумала и нашла решение. Болванчик. Его детальки не являются биологическими объектами, и кристалл может не воспринимать их как угрозу. Если распределить детальки вокруг кристалла и одновременно перерезать все нити, у кристалла не будет времени среагировать. После этого ты ударишь по ядру.