Наверное, если бы у министра было больше времени прийти в себя, он бы придумал что-нибудь, чтобы не говорить правды и так не подставляться. Ведь, по сути, сейчас он подписывал себе смертный приговор. Конечно, это было не так, но он-то этого знать не мог.
– Тихо-тихо, Жан, – попытался поддержать министра герцог. – Ты был под воздействием. Мы со всем разберемся. Верь мне. – И позвонил в колокольчик.
В комнату тут же вошли два лекаря и начали кастовать какие-то заклинания. Министру сразу стало лучше, с лица ушла бледность, и появился легкий румянец.
– Пошли, нам нужно поговорить. Очень о многом поговорить, Жан.
– Куда? – снова стал бледнеть министр.
И до меня с запозданием дошло, что он вполне мог подумать о пыточных подвалах замка.
– В соседнюю комнату. Проверим, сможешь ли ты и там оставаться в здравом уме. Тот… – герцог на мгновение запнулся, – кто снимает с тебя влияние, не может работать на больших расстояниях. А без этого ты снова станешь марионеткой арахнидов.
Министра передернуло, он внезапно ухватил герцога за руку и требовательно посмотрел ему в глаза.
– Я готов на все, чтобы выйти из-под этого… влияния. На все! Ты не представляешь, что я видел и знаю.
– Все будет хорошо. Уже готовится антидот, который позволит снять его навсегда. Но пока только так. Пошли. – И эль Кременье подал министру руку, помогая встать с дивана.
И поскольку в соседнюю комнату лекарей так и не вызвали, я поняла, что мое влияние распространялось и туда.
Остаток ночи я в своей второй ипостаси просидела за стенкой, наблюдая, как люди герцога по одному и по двое будто бы поговорить о делах заводили в комнату важных аристократов и чиновников. Кому-то становилось плохо, и его под руку быстро выводили туда, где поджидали лекари со снотворным заклинанием. А кто-то ничего не чувствовал и через некоторое время просто возвращался на бал.
Проверить всех, чтобы не привлечь внимания, было невозможно. Потому выбирали самых значимых персон. И думаю, как только Ё-ё синтезирует антидот, их по очереди будут выводить из сна и допрашивать.
Хорошо, что в моей комнате установили кровать, а чуть позже даже принесли закуски. Мне точно не мешало немного поспать и собраться с силами. Утром меня, скорее всего, отпустят домой – передо мной стояли стратегические задачи, и их нужно было решать. Да и адепты уже должны будут прибыть.
Но под утро я поняла, что зря расслабилась, наблюдая, как просто получается выявлять тех, кто находился под влиянием арахнидов. Оказалось, что были и те, кто обо всем знал и шел на сотрудничество с ними осознанно…
Глава 4. О том, что магистры не плачут!
– Что с моим мужем?! – ввинтился в мой сон разъяренный женский визг.
– Не приближайся ко мне! – не менее визгливо, с отчетливыми паническими нотками вторил ей мужской.
Я открыла глаза и увидела, как пара – моложавая красивая женщина и почти полностью лысый невысокий старичок – застыла друг напротив друга, словно грокх и искатель-неудачник, который только что потерял свой меч. И грокхом в данном случае был вовсе не мужчина.
В другой стороне у буфета стоял с уставшим видом, держа чашку кофе, один из тех, кто приводил в комнату людей для беседы, а рядом с ним находился аристократ средних лет с серо-седыми волосами. Оба испытывали некоторую растерянность, не понимая, что произошло и что стоит предпринять.
Я до этого дремала, растянувшись на кровати, поставленной у прозрачной стены, и сейчас голова казалась тяжелой, а сонная одурь никак не хотела отпускать уставший мозг. Приподнявшись на локте, я увидела, что старик не выдержал напряжения и с криком кинулся к двери.
– А-а-а!
Женщина же как-то резко выпрямилась, словно сбрасывала с себя ставшую уже ненужной шкурку. Выражение ее лица стало холодным, взгляд – расчетливым. Она взмахнула рукой, и дверь, которую уже приоткрыл старик, захлопнулась, толкнув его обратно. Замок щелкнул.
И тут мужчина с кофе отмер, откинул от себя чашку и начал кастовать заклинание, нацелившись на женщину. Но серо-седой рядом с ним неожиданно двинул его локтем под дых и сам сотворил заклинание ловчей сети на него и старика. Оба тут же закричали, повалились на пол и свернулись в позе эмбрионов, стараясь прикрыть руками голову.
Вот только я все это видела, но не слышала.
Видимо, это заклинание сети причиняло своим пленникам сильную боль и одновременно блокировало звук. Хороший способ дезориентировать любого мага и лишить его возможности магичить.
Все происходило быстро и неожиданно, а еще в увиденное не верилось. Казалось, что я все еще сплю и досматриваю неудачный сон.
– Ларс, он вышел из-под моего контроля! Как?! – вопросила женщина у серо-седого. – Этого не должно было случиться!
– Марика, успокойся. – Мужчина переступил через скрючившегося на полу человека герцога и подошел к женщине. – Всегда есть объяснение. Он ничего не пил и не ел в этой комнате. Значит, на него должны были повлиять как-то иначе.
И тут мне стало страшно… Очень. Марика, которую я не могла припомнить среди тех, кого сегодня видела на балу, на несколько секунд застыла, а потом медленно повернула голову в мою сторону и уставилась, казалось, прямо мне в глаза.
Сонную одурь как колючим ветром первого пояса Пустоши сдуло. Я вскочила с постели, собираясь бежать, но тут женщина вытянула вперед руку и скастовала заклинание, которое с грохотом разрушило тонкую стену между нами.
Я успела накинуть щит от физического воздействия, и обломки стены мне не повредили. Но я инстинктивно прикрылась руками и теперь медленно их опускала, сквозь пыль глядя на криво ухмылявшуюся Марику.
– Неужели это та самая Эйлин?
Я невольно дернулась, услышав, как замок в двери щелкнул, закрывая мне путь к отступлению.
– Ты о чем? – спросил серо-седой.
– Разве ты сам не видишь? Это тот самый новорожденный феникс, о котором я тебе рассказывала.
Взгляд мужчины стал заинтересованным. А я осознала наконец, что передо мной стоит еще одна Мара, которую я не заметила на балу и о которой не проинформировала людей герцога. Вот ее сюда и привели с мужем и любовником. И, судя по тому, что мои эманации на последнего не оказывали влияния, он все знал и действовал осознанно.
– Старшая и Патриарх будут рады такому подарку. – Теперь улыбка Марики стала широкой и злорадной. – Какое милое дитя, Ларс. Глазки большие, испуганные. Того и гляди слезки покажутся, – издевательски засюсюкала она. – Не бойся. Не надо. – Женщина довольно рассмеялась и добавила: – Дальше будет страшнее.
Мне и в самом деле было очень не по себе. Я впервые оказалась один на один с врагами. Вот только и я была уже не той Эйлин, которая только-только получила диплом и приехала в академию, не зная, что делать и как жить дальше.
Я – магистр прикладной магии! А магистры не плачут при появлении врагов, они их побеждают! А еще я феникс, и плевать, что инициацию прошла совсем недавно!
Не знаю, что кастовали эти двое, но я кинула сеть Валентайна и, как когда-то в классе четверокурсников, перехватила все их заклинания. А потом и сама скастовала на них сети, подобные тем, что они накинули на корчившихся на полу бедолаг.
Но серо-седой перехватил обе, а вот Марика такой скоростью не отличалась и досадливо поморщилась. Видимо, нападать ей было привычнее в форме арахнидки, потому что она, сорвав с шеи амулет, тут же перевоплотилась, заняв своей тушей почти четверть небольшого помещения.
– Аккуратно! Она нужна нам живой! – выкрикнула она, и на меня посыпался град заклинаний сразу от двоих нападавших.
Щиты у меня всегда выходили хорошо, с реакцией проблем тоже не было, и я успешно отбивалась от этих двоих, хотя уровень их владения магией впечатлял. Жаль только, места здесь не хватало, чтобы развернуться с ответными ударами. Но это было на руку и мне – никто не хотел быть погребен под грудой рухнувшего на головы камня. Вот и старались магичить осторожно.
