Дикая Тварь из Дикого Леса (СИ) - Гвор Виктор

- А если подумать?

Мишаня совсем по-человечески почесал в затылке.

- Чего тут думать, - вспылила Наташка. – Идти надо! Мёд хорошо! Внук варенье сварит – тоже вкусно! Подумаешь, ночку не поспишь!

- Ладно, - кивнул урсус. – Когда идём?

- Как стемнеет. А ты, Рекс? Яблочки хвостом посбивать?

- Ночью?

- Днем!

- Днём я сплю! И яблок не ем!

- Вот дубина стоеросовая! – взвыла Транка. – А зубастиков, что Внук приносит, ешь?

- Зубастиков ем! – согласился завр. - Только они высоко летают, не дотянешься!

- А раз ешь, пойдёшь и насшибаешь яблок, сколько скажут!

Рекс подозрительно поглядел на подругу:

- Хорошо, пойду. Но почему днём?

- Потому что ночью яблоня плоды убирает и зажигает цветы, - пояснил человек. - А нам цветов не надо. Цветы невкусные.

- То есть, прямо сейчас идти? – расстроился завр.

Внук кивнул.

- Ну тогда потопали, - ящер горько вздохнул. – А ты не злорадствуй, морда мохнатая! Тебе ночью с пчеломолами бодаться!

Глава 3

Заметки Артёма Сёмина.

Административное устройство Пайдена тоже не удивит землянина. Самый большой континент поделен пополам двумя империями: Райндорской на востоке и Бротонской на западе. Вторая - этакое формальное объединение множества мелких государств, каждое из которых если и оглядывается на волю императора, то изредка и неохотно. Впрочем, императора там избирают на всеобщем курултае лидеров входящих в состав империи герцогств, графств и прочих независимых монархов. Избирают пожизненно, но при случае могут и сместить. Похоже на Священную Римскую Империю германской нации за несколько веков до её распада.

В отличие от Бротона, Райндор жёстко централизован. Пятерка владетельных князей, во-первых, недостаточно сильны, чтобы отстоять свою независимость против императора, а во-вторых, весьма лояльны к центральной власти. Более того, именно эта пятёрка считается опорой существующего устройства. До такой степени, что в случае прерывания правящей династии новым правителем станет один из них (очерёдность прописана заранее), а не троюродные родственники экс-монарха.

По менталитету бротонцы напоминают земных европейцев. Конечно, сходство весьма условное, но характерные черты вызывают ассоциации с конкретными нациями. Спесь - с англичанами, чванство – с поляками, педантизм – с немцами. Расизм, а здесь, кроме негров, монголоидов и индейцев, существуют ещё и «орки» (обычные люди, но с зеленой кожей) – тоже вполне европейская черта[1]. А фраза «цивилизованный мир», под которым бротонцы понимают только себя, знакома до зуда в зубах. Можно вспомнить и о политике бротонцев на других континентах. При отсутствии огнестрела и равных магических возможностях «белых сахибов» и «грязных дикарей» первые лишены возможностей полного подчинения удалённых земель, но, благодаря техническому перевесу, способны устраивать опустошительные набеги в случае невыплаты дани. А иногда, потому что левая пятка зачесалась.

Выплескивать же свою агрессию на ближних соседей побаиваются. Райндорцы на подобный набег отвечают жестко, порой даже ассиметрично жестко, и не гнушаясь отщипнуть от соседа графство-другое, раз уж те повод любезно предоставили.

Райндор же, когда не отбивается от бротонцев, занят укреплением собственной империи и освоением давным-давно взятых под стяг, но толком не освоенных земель, плотность населения которых местами не дотягивает до полутора человек на сто квадратных километров. Как знакомо! Если добавить некий общенародный пофигизм и необъяснимый энтузиазм в деле защиты «наших» от «не наших», то знакомо в десятикратной степени.

В подбрюшье Райндора расположен Степной халифат, населённый орками. Изредка орочья молодёжь пробует «подержать за вымя» могучего соседа. Огребает по самые не балуйся и на время затихает. «Взрослая» же Степь торгует с Райндором. И дружит. Настолько тесно, что при очередном конфликте с западом имперские войска запросто могут бросить в прорыв зеленокожую конницу союзника. Орочьи зверства (не столько режут, сколько грабят, но ведь по кошельку больнее!) надолго отбивают у «европейцев» желание соваться на «Русь».

На трёх других континентах государства небольшие, не способные на экспансию за пределы своего материка. Но отпор пришельцам дать могут, особенно если прекратят междоусобную грызню и объединятся на время войны.

Тоже ничего нового. Но есть два момента, принципиально отличающие Пайден от Земли. Это магия и Дикие Леса.

Сейла

Степняки были такими, как их изображают в сказках: зеленокожие, в стёганых штанах и коротких халатах, на низеньких мохнатых лошадёнках. Кочевники из дальних улусов, славящиеся своей дикостью и агрессивностью.

Сейла о народах Степи знала много, самой от матери досталась немалая часть степной крови. Но Тарданиэла была из северных степняков, живущих большей частью оседло, строящих поселения и полностью находящиеся под властью халифа. С ними можно заключать договора и рассчитывать на их выполнение. А уж если договор скреплён браком, тем более! Потому и взял князь Сторский в жены не абы кого, а младшую дочь родного брата правителя Степи. Северные степняки одевались в песочного цвета кандуры, а в бою использовали кожаную броню.

И, в отличие от кочевых племён, цветом кожи они были похожи на райндорцев, лишь слегка отливая зеленью. У родственников халифа этот оттенок и вовсе был еле уловим. Ничего удивительного в этом Сейла не видела. Хорошо известно, что цвет кожи зависит от питания. На востоке, например, едят очень много риса, потому люди там желто-коричневые, плосколицые, с узкими, словно щелочки, глазами. А кочевники питаются практически одним бараньим мясом с большим количеством жира. Потому они зелёные, с вывернутыми наружу ноздрями. А семья халифа может позволить себе райндорскую кухню, разве что, в духе традиций Степи, добавляя больше жира и частично заменяя говядину и свинину на баранину. Потому у них и черты лица ближе к райндорским, и кожа светлая.

Впрочем, расовые различия сейчас девушку не интересовали. Даже вопрос, откуда взялся отряд зеленокожих в тысячах вёрст от привычных мест кочёвки, в самом сердце Райндорской империи, если их должны были перебить в самом начале набега, еще на границе, княжну не волновал. Да и сама атака не сказать, что беспокоила. Тридцать княжеских дружинников без труда отобьют налёт, и двукратное численное преимущество нападающих не поможет. Да хоть троекратное! Размажут тонким ровным слоем. Нечего зелёнкам противопоставить ни стальной броне, ни богатырским статям райндорских витязей. Да и лошади у княжеских бойцов не чета степным. И оружие!

Степняки тоже это понимали, а потому не спешили ввязываться в рубку. Носились за пределами досягаемости выстрела из лука. Выскочат вдвоём-втроём, кинут по стреле, и назад, стараясь не поймать спиной ответный подарок. И не ловили. На таком расстоянии в движущуюся мишень ещё попасть надо. Степные стрелы тоже урона не наносили, пару раз тюкнули на излётё в щиты, да и всё. Большая часть и вовсе не долетала.

- Держат, сволочи, - пробормотал начальник охраны. – Уйти не дают!

- И что это значит? – поинтересовалась княжна.

- Подкрепление ждут. Кто-то должен нас обойти с другой стороны. И это будут не лягушки!

Оскорбить кочевников капитан явно не боялся. Боялся другого.

- Чобон! – заорал он. – Ставь заслон, и чтоб ни одна сволочь не проскочила! Остальные, за мной!

Отряд, взяв княжну вместе со служанкой в кольцо, помчался по дороге. Степняки, радостно взвыв, бросились в погоню, и тут же большая часть дружины развернулась и встретила противника дружным залпом. Теперь райндорцы перекрывали проход между крутыми склонами холма и стеной Дикого Леса. Степняки, понёсшие первые потери, откатились. А княжна с сопровождением уносились всё дальше от засады.

Они почти успели. После очередного поворота увидели пехотинцев, бегущих наперерез. Как ни мало времени потеряли из-за кочевников, но этого хватило: вторая часть засады успевала выскочить на дорогу. Выскочить, но не построить правильный строй, способный противостоять тяжелому удару дружинной конницы.