Заточи свой клинок и Вперед! 3 (СИ) - Шиленко Сергей

А потом прикинул последствия. Тревога, блокпосты, сорванная разведка, весь посёлок на ушах из-за двух жадных идиотов, много мнящих о себе.

Ладно, убийства сегодня отменяются. Слишком дорого для двух потных ладоней.

Со стороны тропы послышались шаги. Оба стражника мгновенно забыли про меня и повернулись.

К воротам подходил искатель. Молодой, года на три старше этого тела, в фиолетовых доспехах с чернением по кромкам. Эпическое качество, такой комплект на глаз тянул миллионов на пять. На левой стороне груди сиял вытравленный серебром герб: вставший на дыбы грифон с розой в когтях. Из-под открытого шлема выбивались тёмные волосы, и ото лба к виску в них шла белая, почти седая прядь. Уровень тридцать семь.

Пузатого и рыжего как подменили. Спины согнулись сами собой, алебарды поехали к стене, на лицах расцвели улыбки.

— Господин Лейв! Доброго дня, господин Лейв! Проходите, проходите, никаких формальностей!

Искатель даже не сбавил шаг. Скользнул взглядом по согнутым спинам, по мне, по воротам, и прошёл под аркой, бросив не глядя первому мешочек с золотом.

Белая прядь в тёмных волосах, грифон с розой на груди, имя Лейв. Отложил в память и вернулся к насущному.

Стражники выпрямили спины и повернулись ко мне с прежними физиономиями.

— Ну так что, — пузатый снова потянулся к моему плечу, — двести золотых, или разворачивайся, пока по-хорошему.

Я аккуратно снял его ладонь с воздуха над моим плечом, не дав ей приземлиться.

А потом посмотрел мимо.

Метрах в десяти в стороне, у арки над караульным помещением, стоял третий. Мужик лет сорока, в тех же цветах местного форта, но с серебряной оплёткой по вороту и нашивкой-солнцем на рукаве. Начальник стражи, судя по знакам, и наблюдал он за мостом с внимательностью командира, который ни на грош не доверяет своим подчинённым.

Я обошёл пузатого, оставив его с растопыренной ладонью в воздухе, и двинулся прямо к начальнику.

— Эй! Ты куда? А ну стой, новичок!

Пропустил их крики мимо ушей.

Начальник засёк моё приближение за пять шагов. На его лице не было улыбки. Он ли сдвинулся чуть от стены, освобождая пространство для разговора, и дождался, пока я подойду. Взгляд у него был оценивающий и спокойный, без попытки продавить уровнем или возрастом.

— Начальник стражи?

— Первый лейтенант Каррик. Чем обязан?

Достал из наруча тугой мешочек и положил ему на ладонь. Мешочек звякнул тяжело и многообещающе. Две тысячи золотых. Это в сто раз больше того, что значилось на табличке.

Каррик взвесил мешочек, не торопясь распускать завязки. Его взгляд вновь прошёлся по мне, но уже по-другому: по осанке, по посадке плеч, по тому, как я держу руки. Отметил пустые ножны на поясе и наруч на предплечье. Задержался на лице дольше, чем нужно для случайного гостя.

Потом он распустил шнурок и заглянул внутрь. Пересчитывать не стал, и так было слышно по звону.

— Многовато за вход, искатель.

— Значит, остальное за беспокойство.

Он ещё раз взвесил мешочек на ладони. Потом ещё секунду смотрел на меня поверх него, словно сверяя сумму с каким-то внутренним списком возможных причин, по которым двадцать пятый уровень таскает в нарукавнике две тысячи золотых и выкладывает их без торга.

К какому выводу Каррик пришёл, по лицу мне определить не удалось. Но мешочек отправился под плащ.

— Благодарю, господин…

— Геральт, — подсказал я.

— Господин Геральт. Оформим проход как положено, и позвольте избавить вас от лишних хлопот, — он достал из поясной сумки сложенный лист и развернул его ко мне лицевой стороной. — Это карта посёлка, с моими пометками. Центральная улица выведет вас к площади. Слева от неё таверна «Каменная чаша», рекомендую верхние комнаты, там окна выходят во внутренний двор и по ночам тише. Справа торговые ряды и представительства гильдий: Скупщики, Картографы, Алхимики, Оружейники, Банк Северной Марки. Если назовёте моё имя в «Чаше», хозяйка подберёт стол без очереди.

— Признателен, первый лейтенант, — я принял свиток и скользнул взглядом мимо него, в сторону моста, где переминались пузатый с рыжим. — Дисциплина, однако, у вас тут своеобразная.

Каррик проследил за моим взглядом. Секунду помолчал. Потом на его лице проступило давнее и надоевшее раздражение.

— Благодарю. Если понадобится сопровождение до таверны или рекомендация в гильдию стражей, спрашивайте лично меня. Пост у центральной площади, смена до заката.

— Учту.

— Доброго пребывания в Каменном Рубеже.

Он коротко, по военному склонил голову, и развернулся к мосту. Я двинулся к воротам, разворачивая карту на ходу.

— Харт! Гром! Ко мне!

Голос у Каррика оказался другой, чем в разговоре со мной. Сухой, отрывистый, с металлом, от которого у подчинённых автоматически втягивается живот.

— Командир, это…

— Молчать. Гром, алебарду сдать, жетон сдать, встать у стены. Харт, гость прошёл мимо вас двоих и оформлял пошлину у меня лично, а уходя глянул так, будто в навоз вляпался. Я на этом посту восьмой год и такие взгляды читаю без переводчика. Совпадения исключаю.

— Командир, да мы ж ничего…

— В караулку. Оба.

Пауза была короткой.

Позади почти сразу принялась разгораться славная музыка: честный, от души, разнос подчинённых перед командиром.

Я ухмыльнулся. Под такой аккомпанемент получается прекрасное вхождение в поселение.

Я прошёл мимо суетящихся купцов, свернул в первый же переулок между двумя лавками, убедился, что вокруг никого, и тихо позвал:

— Явись.

Воздух возле меня дрогнул, и Сиси шагнула из пустоты прямо на брусчатку. Золотистые волосы, бледно-зелёное платье поверх привычного светового, жемчужные серьги, «Слеза Звёздной Ночи» на ключице. За пределами мастерской она снова слегка просвечивала по краям, но для постороннего наблюдателя смотрелась живым человеком, разве что чересчур красивым для этого грязного переулка.

— Наконец-то. — Она огляделась и потянула носом воздух. — Настоящий город.

— Скорее форт.

— Не порти момент.

Я развернул карту Каррика и пальцем провёл по центральной улице.

— Рынок, потом таверна, потом дела. Порядок такой, возражения не принимаются.

— Возражения? — она шагнула ближе и взяла меня под руку. — Ты ведёшь меня по магазинам. Чему тут возражать.

Хм. Вот на это у меня ответа не было.

Мы вышли на главную. Улица уходила вверх пологой дугой, мощёная серым булыжником, с двумя рядами двухэтажных домов по бокам. Нижние этажи отданы под лавки, и каждая вывешивала над дверью свой герб: молот, колба, свиток, монета, перекрещенные мечи. Над крышами плыл запах хлеба, дешёвой кожи и чего-то жареного на сале.

Людей тут хватало: искатели в доспехах от тридцатого уровня и выше, ремесленники, торговцы, пара гномов с тележкой. Никаких тебе торговых представительств гильдии и банковских вывесок с золотым пером. Дремучая провинция.

Сиси крутила головой. А я высматривал нужное здание.

Нашёл через квартал.

Широкая витрина, за стеклом чего только не навалено: ржавые шлемы, подсвечники, чей-то щит с пробоиной, пара сапог на деревянных колодках. Над дверью деревянная вывеска с надписью «Комиссионная лавка Гибо. Принимаем всё.»

Многообещающе.

Толкнул дверь. Колокольчик над косяком звякнул как-то виновато.

В центре торгового зала стояла массивная оценочная столешница: толстая дубовая плита на четырёх ножках, окованная по углам железными уголками. Вся её поверхность была в зарубках, царапинах и тёмных пятнах от масла, которым смазывают клинки. Рабочая лошадка лавки.

За ней обнаружился сам Гибо. Лысина, мясистый нос, тяжёлые веки и взгляд, который проходил мимо лица собеседника прямиком к его кошельку. Сорок второй уровень.

Рядом стояли трое помощников помоложе, с записными книжками и весами. Полный комплект, какой положено держать любой уважающей себя комиссионке.

Гибо окинул меня одним профессиональным взглядом, и я буквально услышал, как в голове у него щёлкнул счётчик: двадцать пятый уровень, безоружный на вид, девушка под ручку, денег максимум на пару мелочей. Его ухмылка от этого стала чуть снисходительнее.