— Отлично. Что ещё?
— Остались главные цели. Пересмешников, Кривошеев, братья Вороны.
Киваю. Это — ключевые фигуры. Без них вся схема развалится.
— План на завтра, — говорю я. — Продолжаем давить. Кривошеев — первая цель. Он нервный, трусливый. Когда поймёт, что Голубев выбыл окончательно — запаникует. Этим и воспользуемся.
— А Вороны? — спрашивает Олег.
— Они играют в связке. Но мы уже знаем их сигналы. Завтра — разобьём их по отдельности.
— А Пересмешников?
— На десерт. В Финале, послезавтра. Когда он останется один.
Оля делает пометки в блокноте.
— Если всё пойдёт по плану, — говорит она, — к концу турнира мы разделаемся со всеми, кто вогнал вашего отца в долги.
— Тогда не будем терять времени. Все свободны, отдыхайте.
Олег и Сашка уходят. А вот Котов остаётся, чтобы обсудить моё деловое предложение.
Когда я остаюсь один, Оля несмело стучит в мою дверь.
— Что-то случилось? — спрашиваю я, видя её уставшее личико в проёме.
— Хочу поговорить, — она встревоженно смотрит на меня.
— О чём?
Она молчит секунду. Потом входит, прикрывает дверь и тихо говорит:
— Мы побеждаем, да?
— Почти. Осталось немного.
— И что потом?
Я смотрю на неё. Она устала — под глазами тени, плечи опущены. Но взгляд горит. Живые, яркие, полные надежды.
— Потом? — переспрашиваю я.
— Когда турнир закончится. Когда ты победишь. Что дальше?
Подхожу к ней. Беру за руки.
— Дальше — много работы. Восстановление рода. Возврат земель. Строительство храма для Скорпиона.
— А мы? — она смотрит мне в глаза. — Что будет с нами?
Молчу. Думаю о том, что хочу сказать. И о том, что пока не могу.
— А что с нами?
— Ну, я уеду учиться… — шепчет она, а у меня на губах появляется улыбка.
Так вот чего она!
— Ничего не изменится, не волнуйся, — нежно целую её в надутые губки и впервые за всё время во мне что-то переворачивается.
Открываю рот и думаю, а что если взять и всё ей рассказать? Кто я, откуда пришёл? Что того юнца Севы, который ей приглянулся здесь нет?
Она поймёт? Примет?
Или в этом мире стоит такое держать при себе?..
Глава 24
Утро шестого дня. Сижу в кабинете, разбираю бумаги. Стук в дверь.
— Войдите.
Олег входит, за ним — Оля с толстой папкой документов. Оба выглядят собранными, деловитыми. Война войной, а дела никто не отменял.
— Докладывай, — киваю Олегу.
— По разломам, господин. Отряд держит первое место в рейтинге. Закрыли ещё три за последнюю неделю. Ребята работают без нас. Алексей веселится больше всех, — хмыкает капитан.
— Отлично. Что с «Косаткой»?
Олег хмурится.
— Наступают на пятки. После дуэли Тильгенов озверел. Гоняет своих людей день и ночь, закрывают разломы один за другим. Разрыв сокращается.
— Насколько?
— Они отстают на четыре разлома. Ещё недавно было на семь.
Неприятно, но не критично. После турнира займусь этим вплотную.
— Продолжайте работать. Скажи ребятам — премия каждому, кто примет участие в закрытии разлома до конца недели.
— Понял, господин.
Олег уходит. Оленька садится напротив, раскрывает папку.
— Я посчитала всё, что выиграно за пять дней турнира, — говорит она.
Смотрю на цифры. Впечатляет. Может, для всех и выглядит так, будто я сливаю всё своё состояние, но как говорится, курочка по зёрнышку.
Один большой проигрыш и с десяток мелких побед. Выглядит, будто мне почти не везёт, а проигрываюсь я знатно, но на деле всё не так.
— Расписки вашего отца, что были у Голубева — погашены полностью. Закладная на его дом — наша. Плюс наличные от мелких выигрышей.
— Что с оформлением?
— Щербатов помогает, — она улыбается. — Документы, которые обычно оформляются неделями, проходят за день. Он очень… мотивирован.
— Ещё бы. После того, сколько он «выиграл».
— Именно, — хихикает Оля, ей явно нравится, как я веду дела.
Пролистываю бумаги. Голова идёт кругом от цифр, но картина ясна: мы в серьёзном плюсе.
— Что продать? — спрашиваю я.
Оля достаёт отдельный список.
— Городской дом Голубева — рекомендую продать. Он в плохом районе, требует ремонта. Выгоднее получить наличные.
— Согласен. Дальше.
— Расписки мелких должников — тоже продать. Суммы небольшие, возиться с ними невыгодно. Но есть покупатели, готовые заплатить.
— Продавай.
— А вот это, — она указывает на другую строчку, — оставить. Земельный участок под Симферополем. Сейчас стоит копейки, но через пару лет, когда город расширится…
Смотрю на Ольгу и думаю, а она чертовски умная женщина, а главное, очень усердная. Если она уже сейчас столько всего может, то что будет после обучения? Уверен, это будет одно из моих лучших вложений.Так что на это выделю средства в первую очередь. Грамотный юрист в роду — одни плюсы.
— Понял. Оставляем, — улыбаюсь ей.
Мы обсуждаем детали ещё минут двадцать. Что вложить, что придержать, что пустить в оборот. Оля всё записывает, кивает, делает пометки.
Смотрю на неё и думаю: где бы я был без неё? В этом мире, где каждый норовит обмануть, подставить, ограбить — она единственная, кому я доверяю полностью.
— Всё? — спрашиваю я, когда список заканчивается.
— Почти. Есть ещё кое-что.
— Что?
— Фёдор просил о встрече. Говорит, есть новости по переводчику.
— Пусть заходит.
Фёдор появляется в кабинете с видом человека, который несёт важные вести. В руках у него какая-то штуковина, похожая на помесь радиоприёмника и кристаллического шара.
— Господин, — он кланяется. — Есть прогресс.
— Показывай.
Он ставит устройство на стол, начинает объяснять.
— Переводчик работает значительно лучше. Мы с Цыпой, простите, с Алексеем провели серию тестов у муравьёв. Результаты превзошли ожидания.
— Конкретнее.
— Уже десяток слов в активном словаре. «Еда», «опасность», «друг», «враг», «торговля», «металл», «кристалл» и ещё несколько. Можно вести простые переговоры.
— Например? — откидываюсь в кресле.
Фёдор оживляется.
— Например, мы договорились об увеличении поставок кислоты в обмен на сахар. Муравьи очень любят сахар, оказывается. Готовы менять десять к одному по весу. Учитывая свойства кислоты, считаю это отличным обменом.
— Неплохо. Очень неплохо. Что ещё?
— Они готовы к расширению торговли. Интересуются другими товарами. Я составил список того, что они могут предложить, и того, что хотят получить.
Он протягивает мне листок. Просматриваю. Муравьи предлагают хитин, какие-то смолы. Хотят сахар, руду и ткани.
— Ткани? Зачем им ткани?
— Не знаю, господин. Может, для гнёзд? Или для торговли с другими колониями? Переводчик пока не позволяет спросить такие сложные вещи.
— Понятно. Хорошая работа, Фёдор. Продолжай.
Он расплывается в довольной улыбке.
— Благодарю, господин. Я не подведу.
Уходит, забрав свой прибор.
Муравьи. Торговля. Союз с разумной расой Изнанки. Если развить это направление — открываются невероятные возможности. Ресурсы, информация, может быть даже военная помощь.
Но это — на потом. Сейчас — турнир.
* * *
Перед началом игр нахожу Кабанского.
— Добрый день, барон, — подхожу к нему. — Хотел поблагодарить.
Он оборачивается.
— За что?
— За информацию о Вороне. Она оказалась очень полезной.
— Я видел, — он криво усмехается. — Голубева вы вчера разделали как гуся к столу. Впечатляюще.
— Это только начало, — улыбаюсь в ответ.
Он смотрит на меня изучающим взглядом.
— Знаете, Скорпионов, когда я предупреждал вас о Вороне — я не был уверен, что вы послушаете. Думал, вы из тех, кто считает себя умнее других.
— А теперь?
— Теперь вижу, что ошибался. — Он делает паузу. — Вы умнее, чем кажетесь. И опаснее.
— Это комплимент? — позволяю себе ухмылку.
