— Кажется, я считала его намерения… — побелевшими губами произнесла Катя. — Но… но сперва свадьба! — выкрикнула она. Впрочем, на этом её храбрость и закончилась.
— Конечно… — протянул я, словно маньяк. — И свадьба будет, и всё остальное.
— Боже, он и в этом вопросе тиран, — всё поняла Кремницкая. — Что там говорила Лакросса? Тактическое отступление? Я за. Бежим!
Стайка девушек дрогнула и бросилась бежать.
— Туда! — подсказывала Марина Морозова, которой тоже досталась табличка с номером. — Бежим туда! Я знаю эти места!
И они убегали под мой зловещий хохот. А я преследовал их, весело крича:
— Кто там кого хотел? А ну, стоять!
Девушки пытались скрыться в лесу, зная, что это изначально провальная затея, зная, что это игра. Ведь этот лес мой — я его чувствовал, ощущал медленное, размеренное дыхание, растянутое на часы и дни. И лес радовался вместе со мной вечному круговороту жизни и праздновал продолжение рода Дубовых.