Эрмина скептически на меня посмотрела:
— И ты правда думаешь, что отреченного и, прямо скажем, нелюбимого сына положат с любимыми родственниками? Что-то мне подсказывает, что его тело выслали бы за пределы столицы. Но, тьфу-тьфу-тьфу, он все еще жив. Хотя я бы все равно на семейный склеп не рассчитывала, так что думай на будущее.
— Хэй!
— Что, он старше тебя,— Эрмина пожала плечами,— ты сама так говорила.
Тут я замялась, ведь такое и правда было, но…
— Но со стороны это звучит просто ужасно!
— Как и большинство ваших с ним шуток,— закатила глаза подруга,— вы болтаете о крайне неаппетитных вещах и искренне этим наслаждаетесь. Чувствую, после свадьбы вы купите замок с сомнительным прошлым и, закрывшись там, сотворите что-нибудь потрясающее и ужасающее одновременно.
— Хотелось бы,— вздохнула я. — У тебя нервный тик?
Подруга, устроившаяся на постели, тяжело вздохнула:
— Ты же понимаешь, что я бы хотела услышать подробности? Кто из вас первым признался? Ты влетела в его логово с криком «Я спасу тебя!» и он пал к твоим ногам?
Тяжело вздохнув, я сбросила туфельки и забралась на свою постель. Обняв колени, я тихо сказала:
— Что удивительно, ты почти права. Я ворвалась в наш кабинет и нашла его на полу, без сознания. Вокруг разливалась его магия, а он сам…
Тут мой голос дрогнул и я на пару минут замолчала. А после коротко пересказала нашу помолвку:
— Так что, в итоге, это дар Крылатой богини, а не наше осознанное решение. При этом я знаю точно, что моим мужем будет либо Сайард, либо никто. Почему ты так на меня смотришь?
Эрмина потерла переносицу, после чего осторожно проговорила:
— Я правильно понимаю, что ты сидела на коленях любимого мужчины и, вместо того, чтобы поцелуями отметить помолвку, обсуждала с ним всякие глупости?
Мне стало немного обидно:
— Во-первых, мы говорили о важном, а во-вторых…
— А во-вторых, вы оба безнадежны,— припечатала Эрмина.
Обидевшись, я немного помолчала, а потом вспомнила про засаду драэ Мирсонай и попросила подругу поделиться информацией.
— Так говорю же, они опять перенесли танцевальный вечер,— закатила глаза Эрмина. — И запретили нам ходить в парк. А еще сообщили, что все слухи о девушках, потерявших магию — гнусная ложь и клевета. И если мы будем распространять эти слухи, то нас будут наказывать.
Тут Эрмина хмыкнула:
— Как ты понимаешь, слухов тут же стало больше.
— Да уж,— я покачала головой. — Знатное представление я пропустила.
В этот момент наши почтовые ящики, что висели на двери, осветились. И мы, не сговариваясь, ругнулись одним и тем же непристойным словом…
Отчего я тут же рассмеялась:
— Как я понимаю, драэ Магре брала тебя на карточные игры, да? И драэ Мольсори проигралась в пух и прах?
— О да,— закатила глаза Эрмина. — Эта милейшая старушка сначала виртуозно ругалась, а затем бросила в рояль табурет и гордо ушла. Так… Они и до этого приглашали ее на эти встречи?
Я фыркнула:
— Они всегда приглашают ее на эти встречи. Чтобы потом долго и упоенно обсуждать, как же ужасно она воспитана.
Эрмина покачала головой:
— И почему я не удивлена?
Она подошла к двери и открыла свой ящик. Вытащила письмо и тихо ойкнула, когда оно осыпалось пеплом.
— Как я понимаю, письма с той стороны ограды теперь под запретом.
— Что?
— Я успела заметить сургучную печать,— пояснила я. — Тебе написал твой жених, но прочитать это ты не сможешь.
— Потрясающе. А у тебя что?
— У меня…
Я ничего достать не успела — из ящичка пошел черный дым и, в итоге, пеплом осыпалась вся дверь. Через минуту завыла охранная система и в нашу комнату ворвалась целая делегация — почтенные придворные дамы, трое придворных магов и, конечно же, распорядительница отбора.
Первым делом драэ Мирсонай грозно посмотрела на меня:
— Ваших рук дело?
— Нет,— уверенно отозвалась я. — Нам пришли письма, одновременно. Но мы не спешили их забирать.
— Почему? — сощурился один из придворных магов.
Тут вмешалась Эрмина. Она оправила волосы и с тщательно дозированным недоумением произнесла:
— А куда спешить? Мы не собаки, да и там явно не газета.
Придворные маги собрали дверной прах, после чего попытались было ретироваться, но их остановил грозный оклик драэ Аттамии:
— Вы хотите оставить юных драэ-ри без двери?
Я с искренним удивлением посмотрела на придворную даму. Неужели это на нее так успокоительное подействовало? С чего вдруг такая доброта?
Драэ Аттамия перехватила мой взгляд, сощурилась и, набрав воздуха, явно собиралась меня отчитать. Но она не успела — вновь завыла охранная система.
— Это все ваши недоучки из Академии,— вспылил один из придворных магов,— вы же так хотели взять стажеров!
— О боги, моя дверь!
— Наша дверь!
Коридор наполнялся писком и возгласами несчастных Избранниц, которые недостаточно быстро забрали почту из своих ящиков.
Так или иначе, а дверей лишились все. И нас попросили покинуть крыло невест, чтобы мастера могли все исправить.
В итоге нас построили по двое и конвоировали в большую картинную галерею. По замыслу драэ Аттамии это должно помочь нам преодолеть следующий этап отбора.
Как по мне, это нас только запутает, ведь картины висят как попало, а не по датам правления!
— Я расскажу вам о династии Этельранских то, чего вы ранее могли не знать,— разливалась соловьем драэ Аттамия.
Мы навострили было уши, но тут же сникли — она слово в слово повторяла новейшую историю королевства Этельранского. А мы это уже даже законспектировать успели!
— Я посчитала исчезнувшие двери,— негромко проговорила я, когда мы с Эрминой оторвались от основной группы.
— И?
— Десять дверей, по две Избранницы внутри — считай сама.
— Двадцать,— охнула подруга. — А что, если тот второй некромант хочет стать таким же сильным, как Сайард?
— Мы очень мало знаем о некромантии,— вздохнула я. — Стихийники могут подпитываться только от своих сородичей. Огненный выпьет огненного, водный водного и так далее. Но! Важно не это.
— А что?
— А то, что уже больше сорока лет не было подобных происшествий. Нолар Авехир изобрел уникальный детектор, который улавливает процесс, м-м-м, питания, если ты понимаешь, о чем я.
Драэ Аттамия бросила на нас грозный взгляд и мы тут же притворились внимательными слушательницами.
— Получается, что тот, кто следит за охранной системой дворца, получал сигнал не после совершения преступления, а в процессе?! — с искренним ужасом прошептала Эрмина. — Послушай, я не помню точно, но это же долго. Не меньше десяти-пятнадцати минут!
— Пять минут на каждую единицу силы. Иными словами, меня и за час выпить не смогут,— отозвалась я. — Остальные были от трех до семи единиц силы, вот и считай.
— Они бы успели отправить стражу,— уверенно проговорила Эрмина. — Успели бы. Значит ли это, что начальник стражи в доле?
— Значит ли это, что в доле…
Тут я не стала договаривать, а просто поправила воображаемую корону. И подруга, побледнев, замолчала.
Нет, ну правда, а кто еще может хозяйничать в королевском дворце как в собственном доме? Только хозяин. Вопрос лишь в том, кто и зачем…
— Драэ-ри, вы можете вернуться в свои комнаты. И помните, завтра, сразу после завтрака, вам надлежит пройти в читальный зал дабы поразить нас всех своими познаниями,— пропела драэ Аттамия. — Хорошего дня, драэ-ри.
Уже в комнате Эрмина задумчиво проговорила:
— Ты заметила, как многолюдно и многодраконно было в галерее? Неужели они и правда думают, что это работает?!
— Но оно работает,— я пожала плечами,— разве нет? Не удивлюсь, если придворные считают, что девушки уезжают сами.
Эрмина встрепенулась:
— Я слышала разговор! Две дамы болтали о том, что на этом отборе у Избранниц нет ни чести, ни совести. Как же она выразилась… «Выскакивают замуж так, будто до конца отбора подождать не могут».
