Раздвигая границы (СИ) - Серебряков Дмитрий "Дмитрий Черкасов"

— Выгорание узлов, — мгновенно на автомате ответила Софи. — Деградация нервной системы. В тяжелых случаях, полное разрушение личности и необратимое безумие. Тело человека слишком хрупкий каркас для чистого астрального разума.

— Именно, — лейтенант кивнула. — А теперь слушай факты. Акиро общается со своим духом напрямую, находясь в полном сознании. Без медитаций, без транса. Он добровольно, по щелчку пальцев, передает контроль над своим телом этой сущности. Дух гуляет по городу, пьет алкоголь, расходует колоссальные объемы энергии… а когда возвращает контроль, Акиро просто просыпается. Никакого безумия. Никакой деградации. Мальчишка встает утром, ест яичницу и спокойно идет на тренировочную площадку к моему отцу, чтобы махать мечом. Его разум абсолютно стабилен.

В астральной библиотеке вновь повисла тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вращающихся проекций. Софи замерла. В её гениальном мозгу с бешеной скоростью начали формироваться новые гипотезы.

Она резко взмахнула рукой. Пространство между ними заполнилось новой трехмерной схемой. Это был детализированный духовный канал человека в разрезе, напоминающий сложную многослойную энергетическую трубу.

— Духовные сплетения, — прошептала Софи словно в трансе, подходя к проекции. — Это как гидравлическая система. Если пустить по тонким трубам давление, рассчитанное на магистральный водовод, они просто лопнут. Чтобы тело шестнадцатилетнего подростка выдерживало присутствие и прямое управление такой сущности, его духовные каналы должны обладать не просто высокой пропускной способностью. Они должны обладать феноменальной эластичностью.

Профессор провела пальцами сквозь проекцию, заставляя энергетическую трубу расширяться и сужаться.

— Каналы Акиро должны мгновенно растягиваться под колоссальным давлением чужой силы, а затем так же мгновенно и без микротравм возвращаться в исходное состояние. Такая физиологическая адаптивность… Соня, это не может быть случайностью. Это не приобретенный навык. Это чистая кристаллизованная генетика.

Софи повернулась к подруге, её взгляд был острым как скальпель.

— У беспризорника с нижних уровней не может быть такой структуры духовных сплетений. Подобная эластичность формируется поколениями! Это признак селекции, долгого духовного развития предков. В этом мальчишке течет кровь высшей знати, Соня. И очень, очень старая кровь.

Лейтенант инквизиции внутренне подобралась. Инстинкты следователя, дремавшие до этого момента, мгновенно проснулись. Профессор Шереметьева сама, увлеченная научным анализом, подвела разговор к той самой точке, которая казалась Соне странной с самого начала. К браку.

«Отлично», — подумала Соня, не меняя непроницаемого выражения лица. Пора было переходить в наступление и задавать правильные вопросы.

Слова Софи о древней селекции и высшей знати повисли в воздухе, словно искрящийся энергетический разряд. Профессор, увлеченная своей физиологической теорией, даже не поняла, что только что сама вложила в руки подруги недостающий фрагмент головоломки.

Соня слегка изменила позу, расслабив плечи и нацепив на лицо маску легкого, почти светского любопытства. Подруга исчезла. Её место занял старший офицер Гадара.

— Кровь высшей знати, говоришь? — Соня задумчиво провела пальцем по подлокотнику энергетического кресла. — Интересная гипотеза. Но давай вернемся к твоим грандиозным брачным планам. Ты же знаешь, Софи, я человек военный, за светскими интригами и сплетнями не слежу. Расскажи лучше, когда именно твой отец, Олег Всеволодович, решил одарить тринадцатый сектор таким… щедрым союзом?

Софи, чей разум всё еще витал в облаках духовной генетики, не заметила тонкого изменения в тоне подруги.

— Не так давно, буквально сразу как Тихон усыновил Акиро, — ответила профессор, легким взмахом руки сворачивая проекцию духовного канала. — Сделка была подготовлена и закрыта на удивление быстро. Ярослав взял на себя оперативную часть переговоров, но инициатива исходила лично от отца.

В голове Сони с оглушительным щелчком провернулась первая шестеренка. «…сразу как Тихон усыновил Акиро». Если сопоставить даты, то получается, что эта спешка началась ровно после того, как Акиро угодил в ведомственную больницу Шереметьевых после уничтожения всего отряда тогда еще старшего рыцаря Тихона. И там у него, по стандартному протоколу, совершенно точно брали кровь на анализ. Но главное заключалось в другом. В ТОТ момент Тихон был еще обычным рыцарем! Вторая шестеренка с громким щелчком встала на место.

— Личная инициатива Олега Всеволодовича? — Соня удивленно приподняла бровь, мастерски отыгрывая вежливое сомнение. — Прости, Софи, но твой отец — это фигура уровня Центральной Думы. Он мыслит категориями всего Гадара. Тихон, при всем моем уважении к коммодору, для него просто пешка на границе. С чего вдруг такой внезапный жгучий интерес к южным рубежам?

Лицо Софи слегка напряглась. Зеленые глаза сузились. Клятва на крови, сковавшая её разум и защищавшая главные секреты рода, невидимой удавкой сдавила горло, не позволяя произнести истинную причину.

— Южные рубежи становятся стратегически важными, — сухо, с идеальной дикцией продекламировала профессор, тщательно подбирая слова. — А влияние Тихона растет. Отец увидел возможность закрепиться там раньше конкурентов.

«Ложь», — мгновенно считала Соня. Она слишком хорошо знала физиогномику и микровыражения. В астрале тело формируется подсознанием, и оно выдает человека даже лучше, чем в реальности. Софи запнулась на долю секунды, а её аура на мгновение потеряла ровное свечение, классический симптом сопротивления Клятве на крови. Шереметьева защищала тайну рода.

— Разумно, — Соня кивнула, делая вид, что полностью удовлетворена ответом. — Захват влияния. Но позволь мне, как человеку с практическим складом ума, уточнить еще одну деталь. Они купили твое согласие за Браслет Эреба. Древняя реликвия с непостижимыми рунными структурами. Бесценный артефакт, который стоит больше, чем половина тринадцатого сектора.

Соня плавно поднялась с кресла и сделала несколько шагов по идеальному невидимому полу библиотеки, заложив руки за спину.

— Тебе не кажется, Софи, что цена… катастрофически завышена? — лейтенант остановилась и вперила в подругу пронзительный рентгеновский взгляд. — Чтобы закрепиться в секторе, Олег Всеволодович мог предложить Тихону золото, артефакты, поддержку в Думе. Мог выдать за него любую девушку из побочной ветви. Но он предложил ему тебя. Гениального профессора, красавицу из главной ветви. Да еще и заплатил тебе семейной реликвией, только чтобы ты согласилась быстро и без скандалов переехать именно в этот дом.

В библиотеке повисла тяжелая густая тишина. Софи Шереметьева замерла. Она была гением в анатомии и духовной физике, но сейчас с ужасом осознала, что лейтенант Линберг только что хирургически точно выпотрошила её на допросе, не задав ни одного прямого вопроса об Акиро.

— К чему ты клонишь, Соня? — голос профессора упал до ледяного шепота.

— Ни к чему, моя дорогая будущая жена коммодора, — Соня самодовольно хищно улыбнулась. — Просто восхищаюсь щедростью твоего отца. И не буду больше отнимать твое время. У тебя впереди подготовка к свадьбе, а у меня скоро очередные бумажные проблемы.

София разорвала духовное соединение одним натренированным усилием воли. Знакомое чувство падения, краткий миг абсолютной темноты, и лейтенант инквизиции распахнула глаза в своей спальне.

Утреннее солнце Гадара всё так же настойчиво пробивалось сквозь шторы, а тело вновь напомнило о себе приятной тягучей болью в мышцах и пульсирующей мощью обновленных узлов. Но сейчас Софии было совершенно не до физиологии. Её мозг, разогнанный астральным контактом и виртуозным допросом, работал с пугающей ясностью.

Она откинулась на спинку кровати и уставилась в потолок. На её губах медленно расцветала хищная самодовольная улыбка следователя, который только что блестяще вскрыл сложнейший заговор.