Харза из рода куниц (СИ) - Гвор Виктор

Теперь бандиты не торопились, проверяя дорогу перед собой длинными палками. Никому не хотелось усвистеть с обрыва и лежать переломанным, дожидаясь, пока коршуны с воронами прилетят на свежую убоину.

Бамбучник сменился зарослями гречихи и лабазника пополам с борщевиком в полтора-два человеческих роста. В высокотравье след был виден ещё лучше, а опасность улететь с обрыва отсутствовала: справа, совсем недалеко был слышен шум прибоя. Бандиты побежали быстрее и выскочили под огромную скалу, сложенную из жмущихся друг к другу вертикальных гранитных столбиков. Где-то склон был положе, где-то круче. Местами донышки столбиков нависали над головами бегущих. Петечка видел много таких столбиков на мысе Столбчатый, на Кунашире. А сейчас они… Петечка понял, что не знает, на каком они острове. Может, это и есть Кунашир?

Мастер «птичьей» магии в высокотравье

Бандиты пробежали половину скалы, и тут наверху что-то стукнуло, заскрипело, и через край обрыва перевалился огромный камень. На мгновение задержался на самом краю и рухнул вниз, в полёте дважды ударившись о стену. Выбитые обломки столбиков помчались наперегонки с породившим их валуном и каменной картечью обрушились на бандитов. Петечка выставил щит. От большого камня он не спас бы, но Ван Ю в прыжке сбил Петю с ног, и вместе с ним покатился назад по склону. А маленькие камешки щит отразил. И Петечку закрыл, и китайца. И назад, к остальным папиным дружинникам ничего не прилетело. А вот бандитам досталось. Хруща и Бучилу задавило камнем. Марта, Солёного и Перо насмерть убило камнями. Кругу сломало ногу. Оставшиеся двое отделались ушибами, но двигались с трудом.

— Да пошёл он на хер! — Круг со слезами смотрел на изувеченную голень. — Пацаны, тащите меня назад!

Вся троица, поддерживая друг друга, захромала обратно.

Петечка с ними идти не захотел. Ну их, бандитов. Но интересно же, кто от них убегает, и куда он пошёл!

— Очень сильная! — пытался отговорить его Ван Ю. — Много убила. Нас пока не убила! Пока.

— А мы не будем к нему подходить! — решил Петечка. — Только глянем одним глазиком, и обратно.

Дружинники смотрели неодобрительно, но ослушаться не посмели. Всё-таки второй наследник.

Тропа, выскочив из-под рокового карниза, шла вдоль берега, а след преследуемого уходил вверх по склону по вновь появившимся зарослям бамбучника. И дальше, от Охотского моря по заросшей, но просматриваемой даже в темноте дороге. В лес. Перед лесом Ван Ю остановился и дождался остальных.

— Опасна!

— Мы только одним глазком! — успокоил его Петечка.

Китаец покачал головой и шагнул в лес. А через мгновение с криком «Щит!» рыбкой прыгнул вперёд. А там, где он только что стоял, взорвались деревья с двух сторон от следа. И снова Петя успел выставить щит. Даже частично прикрыл остальных, их поранило, но не убило. А в глубине леса, куда улетел Ван Ю, раздался глухой удар.

— Ван? — окликнул Петечка. — Ты как?

— Жив пока, — отозвался знакомый голос. — Но это ненадолго.

— Тимоха? — удивился Петя. — Ты что здесь делаешь? А мы за каким-то уродом гонимся.

— А я, — усмехнулся лес голосом Куницына. — Убиваю каких-то уродов, которые за мной гонятся. И всех, кроме вас, убил. Петечка, ты хоть знаешь, чью усадьбу вы атаковали?

— Не-а, — отозвался Алачев. — Надо у Феди спросить. Или у Вани.

— У них уже не спросишь, — сочувствующе протянула темнота. — Петя, вы на нас напали. Федька убил моего отца.

— Дядю Матвея? — удивился Петечка. — Зачем?

— М-да… Как был дурачком, так и остался… Хоть что-то в мире стабильно. Убери оружие, получи своего прыгуна узкоглазого, — из леса вывалился Ван Ю. Целый, но без сознания. Следом вышел и сам Тимоха. — Приводи его в чувство и перевязывай остальных. И сидите здесь, ждите, пока мои люди вас заберут.

— А если медведь? — ужаснулся Петя.

— Значит, судьба, — пожал плечами Куницын.

И ушёл. А Петечка, бросив пистолет, занялся китайцем. Предыдущая игра закончилась. Начиналась новая: надо было дождаться возвращения Тимохи.

Обрыв, с которого падало

Глава 4

Усадьба оказалась не родовым замком, сердцем владений, а этакой дачей, своеобразным Летним Дворцом. Выехать, от дел отдохнуть, рыбку половить. Про охоту Наташа говорила с таким лицом, что Харза быстро свернул тему.

Хоть и на отдыхе, но о безопасности, не забывали. Кроме ограды, помогающей только от честных людей и воров-неудачников, присутствовала магическая защита, подготовленные позиции для пары десятков гвардейцев и даже небольшой железо-бетонный ДОТ с пулемётом.

Сборное пулеметное сооружение. Сброшено магическим ударом. Пулемет условно не показан

Почему вся эта оборона оказалась легко подавленной Алачевыми, Харза не понимал. Но разбираться будем потом. Враг умен, а значит, вокруг «рабочего места» хоронится оцепление, до которого требовалось добраться раньше известия о провале штурма. Но перед этим нужно обезопасить ребёнка.

Последнее оказалось предельно просто. В подвале имелось убежище типа «бункер», взорвать его было возможно исключительно сейсмическим «толлбоем», но надежнее сразу кидать тактический ядерный заряд.

И в то же время невероятно сложно: Наташа отсиживаться в бункере категорически отказывалась. Девочка обвешалась трофейным оружием так, что с трудом стояла на ногах, и рвалась в бой. Запирать же её силой, Харзе не хотелось по множеству причин.

Убедить Куницину-Ашир-младшую все же удалось — у девчонки с детства имелось понимание служебного долго. Харза вывалил на ее голову кучу поручений: связаться с подразделениями родовой гвардии, вызвать подмогу, и прочее, прочее, прочее.

Девочка горько вздохнула и отправилась выполнять поставленные новоявленным командованием задачи. А Тимофей занялся единственным, что хорошо умел в этой жизни.

Повертев в руках клон «Ксюхи», снова отложил до поры. Пару пистолетов дополнил мешком гранат. Вылитые «лимонки», разве что корпус чуть иной.

Так, два ствола, десяток гранат… Для поставленной задачи должно хватить. Пока вооружался, сменил подранный цивильный костюм, стянув относительно целую форму с подходящего охранника. Он уже мертвый, ему все равно. А Харзе еще наступать.

Матвей обещал, что Куницын вспомнит всё, что знал предыдущий владелец тела, но пока что-либо выудить из памяти мальчишки удавалось с огромным трудом. Но кое-что, нужное в ближайшее время, вспомнилось.

Сходиться с оставшимися силами Алачевых в открытом бою Харза даже в мыслях не держал. Схватка с толпой — лотерея. Никакая подготовка от шальной пули не поможет. Его печальный финал — тому прямое доказательство. Нужно идти другим путем. Увести от усадьбы, помотать по лесам и полям, склонам и осыпям, затащить в пару-тройку ловушек, а там видно будет.

Прошёл мимо зевающих гвардейцев, добрался до места, где сплошной ковёр бамбучника нависал над обрывами, приготовил ловушку, вернулся и зарезал самую ближнюю пару — а не играй в карты на позиции, не играй! Потом застрелил тройку, явившуюся посмотреть, что случилось. Сообразившие, что происходит какая-то херня, противники ломанулись толпой, и Харза повёл погоню за собой. К «специально обученному» обрыву.

Максимум, на что он надеялся, что улетит кто-нибудь один. Но все, происходящее этой ночью, вопило на дюжину голосов, что Алачевы не развлекались родовыми войнами постоянно, как Харза по врожденной паранойе подумал. Они вообще ни с кем никогда не воевали и людей к этому не готовили. И сегодняшний взбрык был совершенно непонятен.