Черный Маг Императора 24 (СИ) - Герда Александр

Вместе с этим пришли звуки. Истошные мальчишеские вопли смешались с жутким ревом какого-то существа за моей спиной. Я разворачиваюсь и вижу гидру, которая приближается ко мне! Ту самую, которую убили мы с Рахманиновым! Рядом с ней Борис, Эмерента, живые деревья…

Воспоминания накатывают на меня мощной волной, и я понимаю чьи эмоции сейчас считываю. Иван Москвин! Тот самый парень, которого мы здесь наши мертвым. Я сейчас испытываю все то, через что прошел этот мальчишка перед своей собственной смертью, вот что происходит…

Тем временем гидра все ближе к нему. Иван разворачивается, пытаясь убежать, и я слышу его крик… Чувствую рыдания, от которых сдавливает грудь… Следом за этим сильный удар в спину и темнота…

— Хватит, Макс, — слышу я голос Дориана и чувствую, как ледяная волна прокатывается по моей спине.

Пожалуй, Мор прав. На сегодня с меня экстра-менталистики достаточно. Даже выше крыши, я бы сказал. Я делаю глубокий вдох и пробую вынырнуть обратно. Куда-нибудь далеко отсюда. Как можно дальше от этих воспоминаний.

Темнота перед моими глазами начинает рассеиваться и в этот момент у меня перехватывает дыхание. Становится тяжело дышать. Я как будто задыхаюсь. Ухожу обратно под воду, тяну руку вверх, и в этот момент меня подхватывает какая-то сила. Серый туман перед глазами рассеивается и я вижу небо. Голубое небо.

— Глубокий вдох, Темников, — услышал я голос Бобоедова и немедленно последовал его совету.

Моя грудь мгновенно наполнилась спасительным свежим воздухом, который вновь наполнил меня жизнью. Еще один вдох и увиденное мной начало превращаться в дурной сон. Третий вдох окончательно привел меня в чувство и мне стало интересно — почему я вижу небо, собственно говоря? Я что, упал?

— Как ты себя чувствуешь, парень? — увидел я над собой лицо Кузьмы Семеновича.

Ага, понятно… Нет, я не упал. Похоже он меня вовремя подхватил, когда я уже собирался это сделать. Вообще-то, это было странно. По идее, перед у этим у меня должка была закружиться голова или что-то в этом роде. Однако ничего подобного я не почувствовал. Или это произошло в тот момент, когда мне показалось, что я опускаюсь на глубину?

— Я же тебе говорил, осторожнее, — проворчал Дориан. — Тебе хоть кол на голове теши. Остолоп.

В этот момент я попытался встать на ноги и после того, как мне это удалось, посмотрел на Бобоедова:

— Все в порядке, Кузьма Семенович. Уже нормально.

— На, пей, — сказал он и протянул мне уже знакомую флягу. — Тебе это сейчас будет полезно.

Я сделал несколько глотков Эликсира Бодрости, автоматически отметив при этом, что эликсиры моего собственного приготовления гораздо лучше по качеству. Впрочем, и этот был достаточно хорош для того, чтобы мои мысли пришли в порядок, а туман из головы испарился окончательно.

— Спасибо, — поблагодарил я наставника и вернул ему флягу. — Я что, потерял сознание?

— Почти, — ответил он. — Но ты справился и сам вышел из этого состояния. Я просто не дал тебе упасть. Ты меня приятно удивил. Дело даже не в глубине, на которую ты нырнул. Главное в другом. Ты смог вытащить самое мощное по энергетике событие, которое случилось на этом месте за последнее время, вот что важно. Потом еще и вернулся без посторонней помощи. Учитывая что это было очень сложно. Это говорит о твоем высоком уровне ментальной защиты. Очень высоком, я бы даже сказал.

В этот момент Кузьма Семенович усмехнулся, а я попытался понять для себя, что именно он этим хотел сказать? Ведь Горох знал, что у меня есть Серебро, которое обладает мощной ментальной защитой. Он сейчас говорит об артефакте или я действительно смог справиться с ситуацией, вовремя поставив Барьер?

Вряд ли я получу ответ на этот вопрос, хотя очень хотелось бы. Было бы приятно узнать, что я могу выходить из подобных ситуаций самостоятельно.

— Почему вы думаете, что вернуться мне было сложно? — спросил я у Бобоедова и посмотрел на ребят, на лицах которых трудно было что-то прочитать.

— Мне кажется, это увидели все, — пожал плечами учитель.

— Тебя трясло как паралитика, — сказал Семен. — Мы думали, что у тебя припадок.

Само собой, как же иначе… Интересно, почему весь «Китеж» думает, что я какой-то припадочный? Удивительно, что они до сих пор здесь и не разбежались от страха.

— Зря беспокоились, — сказал я Панину. — Когда у меня припадки, я буйный, а это так, баловство.

Как я и ожидал, Охотникова была единственной, кто усмехнулся в этот момент. Все остальные приняли мои слова за чистую монету.

— Расскажешь нам что-нибудь интересное? — спросил Горох. — Надеюсь, в том, что ты увидел, нет ничего секретного?

Я рассказал. Без деталей, само собой. Кому интересно, что я чувствовал в этот момент? Да я и не хотел, чтобы об этом кто-то знал. Пусть это останется со мной.

Не могу сказать, что мой рассказ произвел эффект разорвавшейся бомбы. Судя по скучающим лицам ребят, они рассчитывали услышать какую-нибудь более эпичную историю, а не узнать о том, что я увидел гидру. Это было давно и историю успели обсудить все кому не лень.

— По-моему, он все врет, — подвел итог моему рассказу Панин. Видимо парень сильно расстроился из-за того, что сам он увидел всего лишь каких-то первокурсниц и уток. — Никакой гидры он не видел. Очередная выдумка, чтобы обратить на себя внимание.

— Дурак ты, Семен, — встала на мою защиту Охотникова. — В отличие от тебя, он на отсутствие внимания и так не жалуется.

— Чего? — набычился Панин. — Кто дурак?

— Бим-бом, Темников! — вставил от себя конструкт. Судя по всему, ожидания Бориса я оправдал.

— А ну-ка, все угомонились, — хлопнул в ладоши Бобоедов, прекращая завязавшийся спор. — Видел, не видел… Что за детский сад?

После строго окрика Гороха все притихли. Наставник еще подождал немного, а затем вновь продолжил как ни в чем не бывало.

— Итак, сегодня мы с вами познакомились с экстра-менталистикой ближе, — начал он. — У кого-то получалось лучше, у кого-то хуже, но прошу никого не расстраиваться. Не всегда получается с первого раза. Всех, у кого не получилось, я жду у себя в субботу. Мы с вами проведем еще одно практическое занятие. Прошу отнестись к этому серьезно и подготовиться. Второго шанса никому не дам. У кого не получится, покинет нас. К работе с предметами я их не допущу.

Среди сегодняшних неудачников послышались разочарованные вздохи. Кузьма Семенович был строгим учителем и, если сказал, что это последний шанс, значит так и есть. Но это их проблемы. Лично меня это не касается.

— Всем спасибо за работу, все свободны, — подвел итог Бобоедов и еще раз хлопнул в ладоши.

Народ потянулся к главному корпусу, а я решил немного задержаться. Мне нужно было побыть одному и привести свои мысли в порядок. Моя голова была свежей, но вот общее состояние…

Я сел на лавочку в беседке и посмотрел на озеро. С каждой минутой увиденное мной становилось все призрачнее. Примерно такая же штука происходит со снами. В какой-то момент ты просыпаешься и думаешь, что никогда не забудешь этот страшный сон. Но стоит немного подождать, и вот уже даже сложно вспомнить, что тебе вообще снилось.

Хотя один момент все-таки никак не хотел выходить из моей головы. Та самая предсмертная паника, которую испытывал Москвин, перед тем как погрузился во тьму. Навсегда. Жуткое ощущение. Я очень надеюсь, что мне никогда не будет суждено испытать чего-то подобного.

— Все потому, что смерти нужно смотреть в лицо, — начал рассуждать Дориан, когда я уже пришел в себя и направлялся в сторону общаги. — Тогда и не было бы никакой паники.

— Ну не знаю… Ты хоть раз оказывался в такой ситуации?

— Само собой, и не один раз, — тут же ответил Мор. — Собственно говоря, я потому и оставался в живых, что не боялся встречать опасность лицом к лицу. Вот что на самом деле сложно. Убежать может всякий, и это самый легкий путь, мой мальчик. Никогда не следует им идти, если есть другая возможность.