Ассенизатор (СИ) - Сухов Александр Евгеньевич

Часа мне вполне хватило, чтобы досконально разобраться в делах дней, давно минувших. Передо мной развернулась ужасающая картина хищения огромных финансовых средств.

Дело в том, что тридцать пять лет назад по велению тогдашнего Великого Князя Юрия Александровича Демидова были выделены огромные средства для благоустройства более сотни наиболее значимых городов княжества. Изборск оказался в их числе.

Согласно первоначальному плану, речи ни о каком пруде-отстойнике в принципе не шло. Бригада адептов магии земли должна была построить под Изборском подземный канализационный тоннель от реки Лебяжьей, что протекает южнее города. Иже с этим организовать систему тоннелей диаметром поменьше, которая подобно обширной сети должна была охватить всю территорию города. Более того, к каждому зданию планировалось подвести водопровод, а все канализационные стоки вместе с прочим мусором собирались сбрасывать в рукотворную подземную реку которая должна выносить нечистоты в пустоши за пределы Изборска. На все это было выделено (вы только представьте) двести миллионов золотых рублей разовым платежом.

Для реализации проекта наняли бригаду магов земли, которая приступила к исполнению договорных обязательств. Обнаруженный мной участок подземного тоннеля их рук дело. Он должен был выйти на поверхность примерно в десятке километров севернее границы города.

И вот тут, совсем некстати помер прежний Великий Князь. Злые языки судачили, что не своей смертью тот ушел из жизни. То ли его отравили, то ли помер от апоплексического удара табакеркой по голове. Впрочем, официальная версия подтверждает его смерть от вполне естественных причин — переволновался человек по какому-то поводу, вот сердечко-то и не выдержало. На довольно продолжительное время Великое Княжество Сибирское и Восточное погрузилось в неразбериху борьбы за власть кучи претендентов на престол Великого Князя. Стоит отметить, хоть и неявную, но весьма и весьма кровавую. Из этой свары вышел победителем второй сын покойного Иван Юрьевич. Впрочем, не о политических игрищах великих князей сейчас речь, а о крупных денежных вливаниях и грандиозной афере с этим связанной.

В связи с неразберихой в верхних эшелонах власти появился простор для разного рода финансовых махинаций, благо деньги для разворовывания имелись в городской казне. Первоначальный дорогостоящий проект был успешно похерен тогдашним городским головой. Построенный участок трубы законопатили. А неподалеку от прежнего пруда решили построить новый. Старый было велено закопать, ибо за пятьдесят лет эксплуатации тот пришел в полную негодность. Таким образом, вместо современной канализационной системы город получил очередной источник миазмов, площадью значительно больше предыдущего. Денег на этом деле, разумеется, сэкономили кучу. Вот только ни одного ломаного гроша обратно в казну так и не вернулось. Провинциальные аферисты ловко подменили техническую документацию, а неизрасходованные средства распределили, что называется, по чину. Как водится, львиная доля отошла городскому голове, но и всем прочим чиновникам также перепало нехило, во всяком случае, обижаться им было не на что.

Впрочем, несмотря на все потуги, следы аферы многолетней давности полностью скрыть не удалось. Какой-то ушлый архивариус не выполнил требования высокого начальства, и документы все-таки сохранил. Теперь на основании имеющихся в моем распоряжении бумаг я имею возможность отправить на скамью подсудимых тучу народа, поскольку судебные преследования за хищения такого масштаба не имеют сроков давности. Боров из-за своей малограмотности так и не понял, что именно мне передал. Оно и хорошо, не стоит ему знать об истинной ценности содержимого папки.

Вот такая неприглядная вырисовывается картина «маслом». Нет, не маслом — дерьмом, и, наверняка, чьей-то кровью. Не сомневаюсь, что в те времена, как это испокон веку водится на Руси, нашлись принципиальные личности, готовые рубить правду-матку начальству в лицо и подкупить которых невозможно. Как правило, от таких избавляются фатально. Случайное убийство во время ограбления. Неудачное падение на голову кирпича, оставленного на крыше (Ай-яй-яй!) халатными рабочими, возводившими печную трубу. Или совсем уж банальное — человек споткнулся на ровном месте и сломал себе шею.

Я сложил разрозненные бумажные листы обратно в папку и направился в подвал. Такой компромат должен находиться в надежном месте. А лучшего места, нежели мой сейф, и придумать сложно.

Вернувшись в кабинет, призадумался. Неожиданно перед моим внутренним взором замаячила картина огромной усадьбы с парком, а вокруг поля — мои поля, леса — мои леса, луга — мои луга на которых пасутся тучные стада крупного и мелкого рогатого скота — мои стада. А что если?.. нет, что-то мне подсказывает, шантажист из меня, как из говна пуля. Оно, конечно, заманчиво вмиг обогатиться, тряхнув компроматом перед носом господина Голикова Прохора Анисимовича, если, конечно, тот еще в животе и здравии. Ему сейчас, судя по имеющимся у меня данным, около восьмидесяти. По местным меркам, вполне себе, старичок-бодрячок. Но даже если бывший голова Изборска и почил в Бозе, у него имеются наследники, которые, надеюсь, не профукали украденные у государства денежки.

Вдруг во мне заговорила не ко времени проснувшаяся совесть и начала настойчиво нашептывать, де, ограбив воров, справедливость не восстановить, а вот перестать себя уважать можно запросто. М-да, родись я беспринципной сволочью, насколько было бы легче жить. К сожалению, а может быть к счастью, Господь с лихвой наградил меня таким качеством, как совесть. Так что вариант с шантажом мною даже не рассматривается.

Из состояния глубокой задумчивости меня вывела влетевшая с улицы чем-то взволнованная Татьяна.

— Митя, скорее во двор! Там такое творится, словами не передать! — Пулей вылетели из дома, После этого подруга указала рукой куда-то вверх и, понизив громкость голоса до еле слышного шепота, прошептала одними губами: — Смотри.

А посмотреть действительно было на что. На город со стороны пустошей надвигалась сплошная черная пелена, поднимавшаяся от самой земли на высоту не меньше десятка километров. И чернота эта была абсолютно непроницаема для солнечных лучей. Но наиболее пугающим фактором была не сама тьма, а то, что творилось на периферии надвигающегося фронта. Все пространство перед медленно, но неуклонно приближающейся черной стеной было заполнено крылатыми существами, будто сотканными их той же самой непроницаемой тьмы. На мгновение мне показалось, что эти твари издают громкий клекот, будто стая каких-нибудь обычных птиц. Но нет, всего лишь показалось, вполне возможно из-за непонятно откуда возникшего давящего на психику фона. Тряхнул головой, чтобы отогнать морок. Но «морок» не желал исчезать, наоборот он неуклонно приближался, угрожая в самом скором времени поглотить Изборск со всеми его обитателями.

Тут над городом раздались звуки сирены. Через минуту тревожный сигнал умолк, и по ушам ударил усиленный магией уверенный мужской голос:

— Граждане Изборска, причин для беспокойства нет! Просьба гражданских лиц соблюдать спокойствие и не покидать пределов защитного купола! Граждане Изборска…

Голос повторил объявление несколько раз. А по окончании речи неведомого начальника по надвигающейся пелене начала отрабатывать артиллерия. На мой взгляд, не самый весомый аргумент для сохранения спокойствия местного населения.

Приобняв дрожавшую от ужаса девушку, я начал шептать ей на ушко какие-то утешительные слова. Между тем, как у самого на душе было отнюдь не спокойно.

Конец первой книги