— Нерария Колючая,— ахнула я. — Сай!
Открыв подпространство, я выхватила два бутылька с обманчиво безобидными зельями. Но, если смешать их вместе и добавить заклинание, то получится прекрасный гербицид!
— В сторону,— рявкнул некромант откуда-то из глубин ожившего кошмара древности,— ему лет сорок!
— Боги,— всхлипнула Эрмина,— что еще есть в этом парке?!
Я много читала. Правда. И на наше счастье, именно у этой твари был живой корень. Но, не зная как его найти, я заклятьем превратила свой гербицид в туман и щедро окропила им землю под Нерарией и вокруг нее, насколько хватило.
А хватило намного!
Нерария конвульсивно дернулась и, через секунду, осыпалась серым пеплом.
— Ты такой яд можешь сделать?! — оторопела Эрмина.
— Н-нет,— я мысленно пересчитала составы своих зелий. — Эффект должен был быть другим!
Сайард, стоявший в центре пепельного круга, мягко улыбнулся и скромно сказал:
— Это я сделал. Тварь отвлеклась и это сыграло мне на руку.
— Бз! — гордо поддакнул ему Марк Аврелий, копошившийся где-то в пепле.
— Но ведь она не так и сильна,— я сощурилась,— почему ты так долго ее побеждал?
Эрмина поперхнулась и ткнула меня локтем в бок:
— Так нельзя!
— Моя прекрасная невеста полностью права,— рассмеялся Сайард. — Я не мог использовать серьезные заклятья.
Некромант наклонился, взмахом ладони убрал весь пепел и нашим глазам предстал огромный, не слишком-то красивый камень, окованный медными полосками. За одну из этих полосок и уцепился мой неугомонный артефакт.
— Это яшма? — неуверенно спросила Эрмина.
— Бзз-бзз,— недовольно отозвался Марк Аврелий.
Он явно был оскорблен и задет нашими сомнениями.
— Необработанная,— кивнул мой некромант. — Привязана к природной магической жиле. А от полянки тянет насильственной смертью.
— Теми самоубийцами? — предположила я.
— Нет,— Сайард криво улыбнулся. — Нерарию сотворяют из тела собственноручно убиенного врага.
— Боже,— ахнула Эрмина.
— Из нее сделали охранницу,— я прищурилась,— кому-то было необходимо сохранить иллюзию фонтана. А значит предсказательница, даже если и сошла с ума, рассказала о чем-то серьезном.
Сайард кивнул:
— Больше того, я думаю, что это и есть предсказательница.
— Какая разная бывает некромантия,— вздохнула моя подруга. — И как хорошо, что вы, Ваше Высочество, таким не занимаетесь.
Он с интересом посмотрел на Эрмину:
— Откуда такая уверенность?
Но на этот вопрос ответить могла и я:
— Гнилью не тянет. Пока здесь царила иллюзия фонтана, я не чувствовала, но сейчас… Сейчас грязным колдовством фонит просто невероятно сильно.
— Да,— кивнула Эрмина. — Только почему «грязным»? Это всегда называлось «Темная магия», разве нет?
Улыбнувшись, я поделилась точкой зрения своего наставника:
— Темная магия очень красивое и даже немного привлекательное название, за которым скрывается настоящая грязь. Лучше сразу называть эту ветвь магии правильно.
— Согласен,— кивнул некромант. — Некромантия очень разная, как и ее применение. Доводилось ли мне поднимать мертвых? Да. Убивал ли я ради этого живых? Нет. Никогда. Больше того, считается, что маг смерти может потерять разум, если начнет применять эти ритуалы.
— Считается? — уточнила я.
— Эта сила,— некромант призвал свою податливую, прохладно-ландышевую магию,— не плохая и не хорошая, но она усиливает в драконе те качества, которыми он, дракон, пользуется чаще всего. Понимаете?
— Иными словами, изначально слегка нехороший драр в последствии станет совсем уж чудовищной тварью,— цокнула я. — Как и у огненных, слегка взбалмошный маг, пренебрегающий саморазвитием, превращается в истеричку.
— Это и у воздушников так же,— поморщилась Эрмина. — У меня была подруга, в детстве. Но сейчас она со всеми разругалась.
— Маг земли, срастаясь со стихией, уходит в отшельники, маг воды теряет индивидуальность и подстраивается под тех, кто рядом,— продолжил за нас некромант. — Магия не игрушки и те, кто были до нас оставили после себя предельно простые инструкции.
— Которые мы постоянно нарушаем,— вздохнула я. — Что мы будем делать?
— Для начала, я верну иллюзию на место. Но сначала заберу остатки праха,— некромант сдул с руки язычок фиолетового пламени, и оно тут же устремилось к центру полянки.
Я посмотрела на искры, вернувшиеся к Сайарду, после чего протянула ему один из двух опустевших флаконов:
— Держи, для праха. Марк Аврелий, отпусти ты эту гадость! Ой.
Мой артефакт, представлявший собой довольно уродливую конструкцию из флакона и проволоки, превратился в изящную ажурную стрекозу. С очень шмелиной мордой, на которой была нарисована вселенская обида. С громким «Бзз», Марк Аврелий поднялся в воздух и приземлился на плечо Сайарда. Кажется, сегодня меня не любят…
— Ты молодец, Марк Аврелий,— с теплом произнесла я,— ты нашел очень важную вещь. Я тобой горжусь и буду ждать, пока ты перестанешь на меня обижаться. Прости, что не хотела отпускать тебя в куст!
И мой артефакт тут же перелетел на мои волосы.
— Бзз?
Каким-то седьмым чувством я поняла вопрос и фыркнула:
— Мне уж точно не стыдно носить украшение из яшмы и меди! Ты прекрасен таким, какой ты есть, Марк Аврелий. Так что, никаких иллюзий!
Глава 25
Удивительно, но бедный-несчастный танцевальный вечер все-таки свалился на наши головы. Если честно, то я до последнего надеялась, что его перенесут — Сайард на это же время запланировал призыв эха погибшей предсказательницы.
Как объяснил некромант, души людей уходят куда-то, куда ни у кого из смертных нет билета. Это дорога в один в конец, как бы ни был силен некромант. Но можно призвать эхо. Остатки самых сильных чувств и эмоций, особо трогательные воспоминания или же кошмары о том, как дракон погиб. Сайард сказал, что прошло слишком много времени и нам особо не на что рассчитывать, но почему бы не попытаться?
— И в итоге, мы будем потеть в корсетах, пока он наслаждается жизнью в прохладной лаборатории,— проворчала я, разглаживая крохотные заломы на бальном платье.
— Потеть мы не будем,— спокойно ответила Эрмина,— по неизвестной причине открыт большой бальный зал, тот, в котором дают настоящие приемы.
— Это и пугает,— призналась я. — Уже все поняли, что отбор провалился. Нет, бывали в истории случаи и хуже!
— Ты про то, как на отборе нынешнего короля девицы прокляли друг друга? И в итоге никто из претенденток не вошел в башню выбора, потому что они все квакали и пытались прыгать, как лягушки?
Тут я захихикала, это была одна из моих любимых историй. Впервые я о ней услышала от профессора Велорски, которая, собственно, и была автором этой прелести.
— Ну, хотя бы,— покивала я. — Но вообще я о том, о чем говорить не принято. Старший принц, тот, который должен был быть наследником, его отбор помнишь?
— Н-нет,— нахмурилась Эрмина.
— О начале, конечно, не успели объявить. Но всем было все понятно — принц отправился в паломничество по монастырям и храмам. Просто так в такое путешествие молодые мужчины не отправляются. И, одновременно, без такой прогулки нельзя объявить отбор. Принц ведь должен добыть благословение богов.
— Точно,— вскрикнула Эрмина,— но он не вернулся, а объявил, что останется в этом, как его…
— В Хисорском мужском монастыре,— подсказала я. — Так что у нас, получается, два отбора не получились. Просто один даже не начался, а второй…
— Второй ковыляет как хромая лошадь,— вздохнула Эрмина.
— Зато мы явно живем в эпоху исторических событий,— я пожала плечами,— кто знает, может о нас будет пара строк в учебнике.
— Второстепенные герои умирают, чтобы мотивировать главного героя на свершение подвига,— поежилась подруга. — А мы так и не поняли, кто у нас рыцарь в сияющих доспехах.
— Мы не видим мотив,— я поправила свой браслет Избранницы, на котором полностью исчезли все цифры. — Точнее, мы не видим приз и потому не можем понять, кому он нужен. Сайард явно назначен главным злодеем. Но зачем?
