— И сейчас хочу, — не стал спорить Лукас, — но это не имеет никакого отношения к тому, какая ты есть. А Марко твой что? Тьфу! Только и всего, что титул имеется. А у тебя — имя аристократическое и веснушки, о которых ему только мечтать.
— Они ему, кстати, не нравились, — охотно поделилась. — На праздники дарил мне дорогой крем, любимый местными модницами, чтобы я замазывала их.
— Ну и дурак безвкусный, — категорично выдал кот. — Представь, как он сейчас позорится без тебя в эльфийских лесах. Он же образование получил только благодаря тебе, и что теперь может показать эльфам? То, как умеет задирать нос?
Я ударила себя ладонью по коленке и выдохнула. Почувствовав вдруг приятную расслабленность, просто повернулась на бок и прикрыла глаза.
— Знаешь что, Лукас?
— Что?
— Ты прав. Он мне вообще не нужен был.
— Ну наконец-то.
Я улыбнулась и зевнула.
Ночь была теплой, уютной, с тихим, довольным урчанием где-то вдалеке и с мыслью, что я на своем месте…
Проснулась я с ощущением, что по моей голове всю ночь прыгали кентавры. Пульсация в висках, сухость во рту, разбитость… Осторожно разлепила глаза.
Свет, пробивавшийся сквозь заплетенные лозой окна, был слишком ярким, воздух слишком свежим, мир слишком шумным.
Простонав, натянула на голову край одеяла, с удивлением осознав, что ночью все же нашла в себе силы переползти на кровать.
— Ага, вот и наша героиня.
Вздрогнув, приподнялась и прищурилась. Кот сидел на столе, самодовольно обмахиваясь хвостом.
— Уймись, — прохрипела.
— Ты уж определись, — лениво зевнул он, — как ночью, так поболтать была совсем не против. А как сейчас, так уймись…
Я уставилась на него злым, но слабым взглядом. Он же, тяжко вздохнув, лапкой подвинул мне кружку с холодной водой.
— Ты это как принес? — Подозрительно прищурилась.
— Что, совсем память подводит? Ты же ночью сама себе набрала, приготовила на утро. Вон, ведро в углу стоит.
Я обернулась. Действительно — в углу стояло ведро, полное чистой колодезной воды. Но я не помнила, как его таскала. Мне казалось, что после того, как приготовила ужин и помыла посуду, воды почти не осталось. Или я все же успела до заката сбегать и набрать? Видимо, так и было.
Решив не думать об этом сейчас, сосредоточилась на кружке и осушила ее в три глотка. Чуть полегчало.
— Да что ж мне так плохо-то? — пробормотала.
— Пить надо меньше, — тут же отозвался кот.
— Чего?
— Того! Компот странным не показался? — Лукас ехидно оскалился.
И тут меня осенило… К щекам моментально прилила кровь.
— Забродил, — простонала я.
А память услужливо подкинула образы того, как я валялась на полу, пела песни, кричала что-то нежити, а потом жаловалась на Марко коту… У-у, стыдно-то как!
Зарылась лицом в подушку, лишь бы не видеть самодовольную кошачью морду.
— О боги, позорище какое…
— Поешь ты в самом деле не очень, — не стал отрицать Лукас, — но зато задорненько, с душой.
— Что ж ты не сказал мне про компот? — только и смогла выдавить.
— Да мало ли… Вдруг это была тщательно спланированная акция? Да и ты такая веселая была, жалко было отвлекать, — поделился он неожиданно нормальным тоном, вынудив меня закашляться.
Собравшись с силами, кое-как умылась и вышла на крыльцо. И замерла. Из головы благополучно вылетело, что я на радостях от распития «компота» понесла нежити ужин. Но самое странное было совсем не это.
Все, что я оставила на ночь, исчезло. Курятина. Пирожки. Каша. Кастрюля была вылизана начисто.
Моргнув, медленно протянула руку и потрогала пустой поднос, где вчера лежала курица. На пальцах остался жирный след. Не показалось.
Я прищурилась. Выходит, Яроха не врал. Это не местные воровали друг у друга, что плохо лежит на огороде.
— Лукас, что за нежить жрет печеное мясо, пирожки и кашу с яблоками? — поинтересовалась слабым голосом.
Но кота в домике уже не было.
Глава 13
Вздохнув, пошла мыть посуду.
Голова тяжело пульсировала, но деваться некуда. На сегодня было запланировано немало дел. Я закрыла глаза, сосредоточилась… и при помощи магического чутья нашла между могил траву, которая мне нужна. Аккуратно срезала, пожевала… Голова перестала болеть. Так-то лучше!
Я отправилась осматривать окрестности и, в частности, могилы, которые заплела лозой.
Ну конечно же! Негромко хмыкнула, уставившись на нетронутые холмики. Ветви никто не тревожил — изнутри ничто не пыталось выбраться. Значит, либо здесь обитает редкая разновидность нежити, принадлежащая к самому высокому классу опасности, либо… Никакая это не нежить!
Уверившись в этой мысли, я навестила будущую ограду, влила в зеленеющие ростки побольше магии и вернулась домой. Едва переступив порог, замерла: на полу безмятежно вылизывала лапки рыжая кошка, бросая лукавые взгляды на Лукаса, сидевшего чуть дальше от нее.
Я моргнула.
— Еще один фамильяр? — спросила первое, что пришло на ум.
— Глаза разуй! — возмутился Лукас. — Кошка это деревенская, Маруська. Гуляет здесь иногда.
Маруська замурлыкала, потерлась о мои ноги и, распушив хвост, лениво продолжила вылизываться, кокетливо поглядывая на фамильяра.
Я подозрительно сузила глаза.
— О. И ты с ней тут… это…
— Что «это»⁈ — Лукас опасно прищурился.
Я замялась, почему-то стало неловко.
— Ну-у… Что там обычно делают коты в марте…
Кот вздрогнул и поперхнулся воздухом.
— Че-его⁈ — Он даже подпрыгнул. — Ты за кого меня принимаешь⁈ Чтобы я со зверями… Тьфу! Голова вообще есть на плечах⁈
Я отступила, вскинула руки.
— Ну прости! Я просто подумала, что… кхм… ладно.
— Вот именно — «ладно»!
Но во мне уже взыграло любопытство. И прежде чем успела себя остановить, спросила:
— То есть вы, получается, только друг с другом? А если рядом нет других фамильяров, тогда как?
Как только произнесла это вслух, тут же захотелось исчезнуть.
Лукас завис. Секунда. Другая. Его морда выражала полный шок.
— Ты вообще нормальная — такие вопросы задавать⁈
— Я… ну… просто…
— Я же тебя не спрашиваю, с кем ты плодиться планируешь! Как вообще в голову-то пришло, извращенка⁈
— Откуда мне знать что-то о фамильярах, если вы уже сколько лет не показываетесь людям на глаза? — буркнула, пунцовая как вареный рак.
Фамильяр вдохнул, выдохнул, посмотрел на меня с сожалением и гордо задрал морду.
— Вот потому и не показываемся, что от магов не дождешься ни такта, ни сочувствия.
— Ну я же извинилась, — простонала.
— А я еще подумаю, прежде чем прощать.
Я прикрыла лицо руками. Утро явно не задалось.
Глава 14
Очередной день на кладбище выдался насыщенным.
Я перебрала запасы, обновила заклинания стазиса на продуктах, перелила молоко в глиняные кувшины и поставила скисать, колбаски развесила повыше — мало ли, вдруг кто-то все же решит наведаться в дом и все сожрать. Наварила на ночь каши — мне несложно, а ночные посетители на нее крепко подсели. Так что готовила я ее побольше и с разными ягодами, а то и на выбор, сладкую или с мясом, как сегодня. Посмотрим, что «нежить» любит больше.
Что бы ни жило на кладбище, оно явно было живым. И голодным. Причем страждущим не мяса, не крови, не души — а обычной домашней еды.
Я отложила ложку и, облокотившись на стол, задумалась. А ведь это не все, что им нужно. Почему они так себя вели? Ломились в дома, завывали, скреблись?
Может, запугивали людей, чтобы те не выходили на улицу? Чтобы можно было незаметно взять то, что плохо лежит? Но ведь я им сейчас каждый вечер выставляю еду на крыльцо, а все равно кто-то по крыше лазает, кто-то периодически пробует дверь на прочность, а еще одна зараза явно точит зубы о деревянный угол дома, так и дыру мне сделать может.
Больше похоже на то, что им… скучно?
