— Отлично, — я скрестила руки на груди. — Открывай свое западное крыло. Я буду жить там.
— Но оно не убрано! — в его голосе прорезалась паника. — Там пыль, там паутина, там все не так!
— Мне плевать, — отрезала я. — Дай мне комнату в западном крыле, или я устрою тут такой бардак, что твои сто двадцать семь правил покажутся тебе детским лепетом.
Мы уставились друг на друга. Я видела, как в его голове идет отчаянная борьба: с одной стороны, перспектива открыть неубранное крыло вызывала у него ужас. С другой — перспектива оставить меня здесь, в парадных залах, где я могу нагрязнить еще больше, пугала не меньше.
— Хорошо, — выдохнул он наконец. — Западное крыло. Но не будешь...
— Да-да, — отмахнулась я. — Все прочту в твоем списке. Веди.
Глава 8
Западное крыло встретило меня запахом пыли и запустения. Элиан открыл высокую дверь с явным усилием — похоже, замок не использовался годами — и замер на пороге, глядя в темноту коридора.
— Я не могу, — пробормотал он. — Я не могу туда войти.
— Тогда просто покажи, где комната, и сваливай, — предложила я.
Он протянул руку, не переступая порога, и ткнул пальцем куда-то вглубь коридора:
— Третья дверь слева. Там была спальня. Должна быть кровать и... что-то еще. Я не помню. Я не был там уже давно.
— Ясно. Спасибо.
— Список правил я принесу позже, — добавил он, пятясь от двери, словно боялся, что пыль из западного крыла набросится на него и затянет внутрь. — Читай внимательно. Там все важное.
— Обязательно, — солгала я.
Он поспешно удалился, и я услышала, как его шаги — идеально ритмичные, равномерные — затихли в глубине замка.
«Ну что ж, — я вгляделась в темный коридор, — посмотрим, что тут у нас».
Коридор оказался длинным, с высокими потолками и узкими окнами. Пыль и вправду лежала толстым слоем — мои босые ноги оставляли на полу чёткие следы. Паутина свисала с углов. Где-то в глубине что-то шуршало. Мыши? Крысы? «Только бы не крысы, — поежилась я. — Все что угодно, только не крысы».
Третья дверь слева была закрыта, но не заперта. Я толкнула ее — та поддалась со скрипом, достойным фильма ужасов — и переступила порог.
И замерла.
Комната была... идеальной.
Нет, серьезно. Если не считать пыли, это было самое красивое помещение, которое я видела с момента попадания в этот мир. Высокие окна во всю стену, из которых открывался вид на горы. Огромная кровать с балдахином посередине. Белоснежное постельное белье (правда, сероватое от пыли), взбитые подушки.
Справа от кровати — высокий шкаф из светлого дерева. Слева — туалетный столик с огромным зеркалом. В углу — кресло. Все выдержано в той же эстетике минимализма и белизны, что и остальной замок, но здесь, в полумраке, с паутиной по углам и пылью на поверхностях, это выглядело не стерильно, а... романтично? Как заброшенный дворец из старых фильмов.
Я прошлась по комнате, оставляя следы на пыльном полу. Открыла шкаф — пустой. Заглянула за дверь в углу — ванная! Маленькая, но с настоящей ванной (не лоханью, а нормальной ванной!), раковиной и... я повернула кран.
Вода!
Она текла рывками, с бульканьем — видимо, трубы не использовались годами — но через минуту напор выровнялся, и из крана полилась чистая, прохладная вода.
— Есть водопровод, — пробормотала я, чувствуя прилив чего-то похожего на радость. — Слава богу, тут есть водопровод!
После деревни с ее колодцем и ведрами это было чудом.
Я вернулась в комнату и оглядела свои пожитки. Их было немного: грязное розовое платье, грязные ботинки, разряженный телефон, помада, несколько заколок для волос и украшения.
«Ну что ж, — я принялась раскладывать вещи, — надо обживаться».
Платье я швырнула на кресло. Ботинки — под кровать. Телефон — на туалетный столик. Помаду — рядом. Заколки рассыпала по столешнице.
Потом стянула с себя платье — оно было грязным, мокрым от пота и отвратительно пахло — и осталась в белье. В черном кружевном комплекте — бюстгальтер пуш-ап и трусики-стринги. Я купила его за неделю до попадания в этот мир, для фотосессии, которая так и не состоялась.
«Хоть что-то красивое осталось», — подумала я, глядя на свое отражение в пыльном зеркале.
Платиновые волосы растрепались и слиплись от пота. Кожа покрыта царапинами и синяками. Но белье... белье сидело идеально.
Я решила, что пойду в ванну. Сейчас. Немедленно. Смою эту грязь, отмокну, приведу себя в порядок, а потом уже буду думать, что делать дальше.
Только я направилась к ванной, как дверь в комнату со скрипом отворилась.
Я обернулась.
В дверях стоял Элиан с листом бумаги в руках.
И смотрел на меня.
Вернее, не на меня. На комнату. На разбросанное платье. На ботинки под кроватью. На рассыпанные заколки. На мои следы в пыли, которые вели от двери к шкафу, от шкафа к кровати, от кровати к туалетному столику...
Его лицо... господи, его лицо.
Я видела, как оно меняется. Сначала непонимание. Потом осознание. Потом ужас.
«Он в шоке от бардака», — подумала я.
Но потом он перевел взгляд на меня. На мое лицо. На волосы. На плечи. На грудь в черном кружевном бюстгальтере. На талию. На бедра. На ноги.
И замер.
Лист бумаги выпал из его руки и плавно спланировал на пол.
«Ага, — сообразила я, — или не только от бардака».
Я стояла посреди комнаты в нижнем белье, а лорд-дракон пялился на меня так, будто видел женщину впервые в жизни.
Что, учитывая его навязчивую чистоплотность и правила, вполне возможно, было правдой.
Повисла тишина.
Я видела, как его глаза бегают — от моего лица к комнате, от комнаты обратно к моему лицу, к груди, к ногам, снова к груди...
«Так, — подумала я. — Это забавно».
И, знаете что? Мне надоело чувствовать себя грязной, жалкой и загнанной в угол. Последние несколько суток были кошмаром: падение, странный мир, деревня, этот замок, правила... Пора взять инициативу в свои руки.
Я распрямила плечи (что заставило грудь выдвинуться вперед — спасибо, пуш-ап), провела рукой по волосам (растрепанные локоны рассыпались по плечам) и улыбнулась.
— Что-то хотел, дракоша?
Глава 9
Он открыл рот. Закрыл. Открыл снова. Но не произнес ни звука.
— Список принес? — я кивнула на упавший лист. — Как мило. Положи на столик, я потом почитаю.
Но он не двигался. Просто стоял в дверях и смотрел.
«Интересно, — подумала я, изучая его лицо, — что у него сейчас в голове? Ужас от бардака? Или что-то еще?»
Элиан все так же был безупречен: одежда без единой складки, гладко зачесанные темные волосы, идеальная осанка. Но...
Но его грудь вздымалась чуть быстрее, чем положено. Руки сжались в кулаки. А глаза... глаза потемнели. Стали не холодными серыми, а почти черными.
Элиан резко развернулся, выронив тот самый список правил прямо на пыльный пол, и практически выбежал из комнаты. Дверь за ним захлопнулась с такой силой, что задрожала паутина в углах.
Я осталась стоять посреди комнаты в нижнем белье, глядя на закрытую дверь.
«И что это сейчас было?» — подумала я, чувствуя странную смесь торжества и недоумения.
Потом нагнулась и подняла список. Бумага была плотной, белоснежной (Конечно же), исписанной изящным каллиграфическим почерком. Я пробежалась глазами:
Правило 1: Обувь снимать у входа в замок и ставить строго параллельно стене, носками к двери.
Правило 2: Руки мыть перед входом в любое помещение. Мыло использовать строго белое, без запаха.
Правило 3: Волосы должны быть убраны.
И так далее. Сто двадцать семь пунктов.
— Господи, — пробормотала я, откладывая список на туалетный столик. — Он действительно переписывает это каждый месяц?
Потом вспомнила выражение его лица, когда он увидел меня в белье, и усмехнулась.
«Интересно, есть ли в этом списке правило насчет того, как реагировать на полуголых женщин? Пункт сто двадцать восемь: при виде обнаженной девушки немедленно ретироваться, забыв про все остальные сто двадцать семь правил».
