Непутёвые ведьмы-попаданки. Дилогия (СИ) - Губина Мотя

– Иринда, добрый день. Я приехал к вам.

– Что… что вы… – женщина шагнула обратно в комнату, покрываясь румянцем в цвет букета. – Ричард, почему же вы не предупредили? Тут… мама…

Мужчина резко повернул голову и узрел нашу с мамочкой недружную компанию.

– О, леди Жозефина! Как я рад вас видеть! Простите, я не подготовился, но… вот… – он вытащил из большого букета одну розу и протянул женщине, которая с каменным выражением лица подхватила стебель двумя пальцами, а потом, не выразив ни единой эмоции, положила цветок к горе ромашек на своих коленях.

– Спасибо, Ричард. Я тронута.

Кажется, мужчине стало так же неуютно, как и мне, но он держался весьма хорошо. Протянув оставшийся букет Иринде, лорд обворожительно улыбнулся.

– Могу я попросить вас отпустить со мной вашу дочь? Мне бы хотелось с ней поговорить.

– Идите, я её не держу, – не меняя выражения лица, проговорила женщина.

– А, прекрасно. Большое спасибо, – тут он перевёл взгляд на меня и, к моему удивлению, поздоровался: – Мадмуазель Елена, добрый день. Очень рад видеть вас.

– Взаимно, – дежурно улыбнулась я.

Я думала, он сразу уйдёт, но, немного помявшись, он улыбнулся.

– Пожалуй, я должен вас поблагодарить, но думаю, это будет уместней сделать позже. А сейчас не отвлекаю.

На этих словах леди Жозефина посмотрела на меня с интересом, а Иринда нахмурилась. Но так как лорд совершенно не собирался утолять их любопытство, пришлось им самим додумывать, за что он хотел меня поблагодарить, но так и не поблагодарил.

Я же мысленно пожелала, чтобы это всё же наш мудрец до него долетел и поговорил…

Жених и невеста покинули помещение, оставляя меня один на один с матерью Криса…

Какое‑то время мы сидели в полной тишине. Было слышно, как пролетела над нашими головами муха. Когда насекомое приблизилось к леди Жозефине и уже было готово сесть ей на шляпку, мохнатое тельце с громким хлопком уничтожили, и поверженный противник с тихим шелестом упал на пол.

– Значит, так, – строго проговорила собеседница, раздавливая и так дохлую муху носком туфли, – я с тобой церемониться долго не буду. Ты мне не нравишься и сына моего недостойна.

Я сжала зубы и смело вскинула голову, смотря на мать Криса. Зря он заставил меня. Ничего из этого не выйдет.

Однако дальнейшие слова женщины меня удивили.

– Но, к моему большому сожалению, Крис тебя выбрал. А значит, нам придётся как‑то уживаться и смиряться с присутствием друг друга.

– Да, леди Жозефина, я тоже так думаю. И что же вы хотите предложить?

В моей голове пронеслась тысяча мыслей о том, что сейчас она потребует от меня. Может, готовить её зайчику только так, как она сама? Или называть её госпожа и не попадаться на глаза? Или может…

– Предлагаю перемирие, – протянула она мне огромную ладонь.

– Что? – я немного зависла, разглядывая чуть сбитые костяшки на пальцах и довольно грубые мозоли. Но при этом на ногтях был аккуратный маникюр. – На каких условиях, мадам?

– К чёрту условия, – выругалась она, убирая руку. – Ты будешь любить Криса, он – тебя. Делайте, что хотите, в ваши дела я лезть не буду. Но когда я приезжаю, – тут она сделала внушительную паузу, – ты будешь давать мне возможность хотя бы один час с ним поговорить наедине.

– Час? – не поверила я. – Один час и всё?

– Я не пускаю пыль в глаза и не говорю ненужные вещи, – отрезала женщина. – Мой мальчик вырос, и мне придётся это принять. Я прошу лишь час раз в одну или две недели. То, что мне осталось как его матери. И, конечно, я надеюсь, что ты не будешь препятствовать мне видеться с внуками.

Я открыла рот и… закрыла его.

– Вы серьёзно?

– Похоже, что я шучу? – она посмотрела на меня так, что даже если бы мне хотелось, я бы быстро передумала шутить. – Но имей в виду, если ты его бросишь, я тебя найду и на куски порву.

Интересно… А если он меня?

Тут, впервые за долгое время женщина проявила какую‑либо эмоцию, кроме сурового раздражения. Она удивилась. Посмотрела на меня обескураженно, а потом… усмехнулась.

– Как же плохо ты ещё знаешь моего сына… Ничего, узнаешь. Скажем так, если Крис тебя когда‑либо обидит, я перепишу на тебя собственное состояние.

– Вы так доверяете сыну?

– Я знаю его.

Последними словами женщина поставила точку и, взяв со стола чашку с чаем, сделала большой глоток.

А я откинулась на спинку стула и задумалась.

Несмотря на грубость, угрозы и прямую констатацию факта, что я не нравлюсь леди Мальмонель, меня искренне поразила её честность и прямота. Не думаю, что она начнёт строить козни за моей спиной. Нет, такая скорее всё скажет в лицо, не дожидаясь своего сыночка. Что касается её угроз… Боюсь, они произвели на меня обратный эффект. Я подумала о том, что если бы у меня была такая мама… не идеальная, но готовая убить за своего ребенка, то не пришлось бы мне всю жизнь жить с бабушкой. Лучше грубая любовь, чем вежливое равнодушие и пара подарков и звонков на дни рождения…

– Договорились, мадам, – я протянула свою руку старшей леди Мальмонель, – мне подходят ваши условия. Взамен я прошу вас все претензии говорить мне лично и ничего не утаивать. Не пытаться настроить Криса против меня и не ронять мой авторитет в глазах возможных будущих детей.

– Договорились, – подтвердила она, вытерев руку от крошек печенья о скатерть и до боли сжимая мои пальцы.

Где‑то через полчаса в сад заглянул Крис. Мужчина довольно робко приоткрыл дверь и сунул в образовавшуюся щель голову.

Мы с его мамой в это время совершенно безмятежно пили чай и поедали воздушный зефир.

– Так тихо… – немного обескураженно заметил он. – Если честно, я подумал, что одна из вас убила другую и успела спрятать тело.

– Как мило, – хмыкнула леди Жозефина, одним чётким движением пальца запихивая целую зефирину себе в рот и закрывая челюсти.

– Чай будешь? – поинтересовалась я, мило улыбнувшись. Пусть мы с его мамой и договорились обо всём, но Крис не должен обольщаться на свой счёт – я ещё не простила ему то, как он запихал меня в помещение, а сам сбежал.

И по моему дружелюбному виду мужчина сразу понял намного больше, чем если бы я возмущалась вслух.

Он покаянно понурил голову, проходя внутрь, и сел напротив меня с таким умильно‑извинительным выражением лица, что у любой бы дрогнуло сердце…

Но, на его беду, мамочка не заметила романтичного настроя, потому как весьма бесцеремонно прервала наше молчаливое общение.

– Крис, я требую внука!

– Да без проблем, – легко отмахнулся он.

Я поперхнулась, а леди недоверчиво переспросила:

– Правда? И что, не будешь отнекиваться?

– А зачем? – он пожал плечами. – Иринда скоро замуж выйдет, она тебе кого хочешь родит. Мне не жалко.

– Крис! – возмутилась родительница, а я рассмеялась. – Будь серьёзным, я про тебя говорю!

– А что про меня? – продолжил он валять дурачка. – На меня надеяться не надо, мамуля, я не очень надежный.

Я еле сдержала улыбку и отвернулась.

И как раз в этот момент к нам присоединились лорд Кантелан и очень красная, смущённая директриса весьма помятого вида, с растрёпанной причёской и припухшими губами.

Крис живо повернулся ко мне и, наклонившись, прошептал:

– Я так же хочу.

– Тссс! – я отчаянно наступила ему на ногу и закрыла рот ладошкой. Не дай Бог, ректор услышит – она же со стыда сгорит!

А женщина тем временем старательно делала вид, что всё в порядке. Она села на стул, до хруста выпрямив спину, и взяла в руки чашку… мою.

– Леди Жозефина, – тем временем обратился к будущей тёще её жених, – мы сейчас пообщались с Ириндой и решили все разногласия. Простите, но я очень многого не понимал – это моя вина, что свадьбы не было так долго. Мне даже в голову не приходило, в чём может быть проблема. Но, благодаря мадмуазель Елене, мы смогли честно обо всём поговорить и прийти к общему знаменателю, – он повернулся ко мне. – Я выражаю искреннюю благодарность и сразу приношу извинения за свои слова в прошлый раз. В знании человеческих чувств вы проявили больше такта и благородства, чем я по отношению к собственной невесте. Буду рад назвать вас своей родственницей.