Отвар от токсикоза или яд для дракона (СИ) - Сант Аллу

В комнате повисла тяжёлая пауза, я же пытался судорожно сообразить, что делать дальше. Ситуация была откровенно мерзкой, мне не хотелось обижать девушку, тем более что наши отношения и так пока не складывались. Но и отворачиваться от лекаря не стоило. Как минимум потому, что он уже пару сотен лет успешно служил семье Веллор и принимал, в том числе, мои роды. Так что в его опыте и умениях я не сомневался.

— Простите, госпожа, но я верой и правдой служу семье Веллор уже много лет, в том числе принимал роды самого господина, так что в моей компетентности не стоит сомневаться. И, как заведено, я приму на свет и ребёнка Фарима Веллора. Вы просто перенервничали. Я могу наложить на вас успокаивающее плетение.

— Не надо мне никакого успокаивающего плетения, мне нужны нормальные условия, — произнесла она спокойно, но с такой отчётливой обрезанностью, что в воздухе как будто что-то щёлкнуло. — И я хочу понять: с чего вы вообще решили, что вправе не спрашивать моего мнения? Я вообще не понимаю, что вы так в меня вцепились! Зачем вам мой ребёнок?

— Потому что такова была стратегия рода, — наконец сказал он, медленно, почти по слогам. — Мы искали подходящую пару десятилетиями. Пятьдесят лет поисков, разъездов и усилий. Лорд Веллор — последний из крови, и он делал всё, что требовалось. Всё, что предписано. Он… распространял семя, как положено, — он запнулся, но потом с усилием договорил, — чтобы дать роду шанс. Вы — тот шанс и теперь просто не имеете права наплевательски относиться к своим обязанностям. Да вы вообще от счастья должны плясать и лорду в ноги кланяться.

Она не шевельнулась. Только выпрямилась в кресле так, как будто её на кол посадили. Глаза её при этом были холодны, голос — всё такой же ровный. Невероятная выдержка. Разумеется, было понятно, что ни плясать от счастья, ни тем более кланяться в ноги она не собирается.

— Распространял семя, — повторила она. — Как положено.

И было в её голосе что-то такое, что даже дракон внутри меня нервно дёрнулся.

Лекарь кивнул, совершенно не уловив оттенка её голоса, и продолжил до того, как я успел его остановить:

— Это был не выбор, а долг. Все невинные девицы, вне зависимости от происхождения, которые проживали на территории владений господина… Только вам повезло дать рост его семени. Так что теперь вы должны со всей ответственностью отнестись к своей задаче.

Лицо моей Истинной дёрнулось, как от пощёчины, а я нервно сглотнул, подумав о том, что некоторые простолюдинки весьма ревнивы и плохо относятся к многочисленным любовницам мужей. Но ведь она — моя Истинная. Мне другие и не нужны! В них просто нет смысла. К тому же теперь это всё точно в прошлом.

Она повернулась ко мне. Медленно. Без резкости. И всё же в этом взгляде было больше огня, чем в моём настоящем дыхании, когда я в полной форме.

— Прости, — сказала она. — Я правильно поняла? Ты, значит, десятки лет подряд лишал всех девиц в своих владениях невинности?

Я попытался вдохнуть, но воздуха вдруг стало меньше.

— Сколько? — спросила она, а я понял, что ответить просто не смогу. Потому что... просто не помню.

Глава 7. Откровения с привкусом антисептика

Лидия Викторовна

Я сидела в кресле, но чувствовала себя так, будто оказалась в стеклянной колбе под лампой в запрещенной лаборатории. В том, что я сейчас услышала, не было ничего, что укладывалось бы в привычную фармакологическую картину мира. Ни биологической этики, ни базовых гигиенических норм, ни здравой логики. Только один факт, что последние пятьдесят лет этот дракон, называющий себя отцом моего ребенка, переспал с огромным количеством девушек, вызывал у меня отторжение с брезгливостью. Не женщин — именно девушек, причём, естественно невинных, молоденьких и послушных.

Меня только чудом не трясло, вместо этого внутри все застыло. Я просто сидела и медленно, шаг за шагом, просчитывала последствия.

Во-первых, я понятия не имела, как в этом мире обстоят дела с венерическими заболеваниями. Есть ли у них хоть какая-то профилактика, проводятся ли осмотры, берутся ли анализы, существует ли хотя бы базовое понимание механики передачи подобной заразы. Я всю жизнь боялась не столько болезней, сколько халатности, а здесь всё напоминало средневековый приют, в котором магия подменяет медицину, а вера в «древние потоки» вытесняет доказательную практику. Я беременна. Это уже не шутка, не чья-то галлюцинация, не затянувшийся сон. Я ощущаю тяжесть, сдвиг центра тяжести, слабость и шевеление ребенка внутри, и пусть это тело мне не до конца родное, оно точно работает по всем известным биологическим законам.

А значит, теперь мне придётся думать не только о себе.

Во-вторых, я не знала, сколько из тех девушек соглашались добровольно. Лекарь произнёс это с такой лёгкостью, с таким холодным почтением к «предписанному долгу», что в груди у меня развернулась тугая, плотная тяжесть. Я могла бы пережить, что он бабник. Даже опытный. Даже патологически активный. Но нельзя просто взять и обесценить опыт тысяч других женщин, свести их участие к «отбору по критериям» и вычеркнуть человеческое. Это не стратегия рода. Это мерзкая эксплуатация.

В-третьих… и, возможно, в главном, я не понимала, как мне теперь относиться к нему. К этому мужчине, который стоял напротив, не делая ни шага вперёд и ни полушага назад. Он, вероятно, считал, что делал всё правильно. Что действовал по обязанности, что отдал все силы своему предназначению. Трудиля так сказать в поте лица! И, возможно, действительно верил, что всё это — ради будущего. Но я смотрела на него и не могла отделаться от ощущения, что рядом не отец моего ребёнка, а организатор репродуктивной лотереи с многолетним стажем.

Мне хотелось стереть это знание. Хотелось вернуться на несколько минут назад, когда он просто казался резким, немного грубоватым, слишком прямолинейным, но в глубине души искренне радующимся тому, что станет отцом. А теперь… теперь я смотрела на него с профессиональной, фармацевтической отстранённостью. Как на неизвестное вещество в подозрительном флаконе. Перед тобой — красивый ярлык, но ты не знаешь, что внутри. И главное — есть ли побочные эффекты.

Я молча смотрела в окно, пока внутри себя аккуратно собирала остатки самообладания, как собирают разлитую настойку валерианы с полированного стола — медленно, с тихим раздражением и пониманием, что запах всё равно останется.

— Мне нужен анализ, — сказала я, не поворачиваясь. — Полный. Расширенный. На инфекции, которые в вашем мире передаются половым путём. И на те, что в моём. А также на все магические варианты, о которых вы даже не подумали. И чем быстрее, тем лучше.

В комнате повисла гробовая тишина. Слишком долгая, чтобы она могла быть случайной. Я тяжело вздохнула, потому что эта ситуация была мне очень знакома. Большинство мужчин отличались разительной безответственностью.

— Анализ? — переспросил дракон с тем самым интонационным изгибом, в котором чувствовались и удивление, и неуместное благородство, и тонкий, почти физически ощутимый налёт «непонимания, почему вдруг». — На что именно?

Я обернулась. Медленно. Осторожно. И посмотрела на него так, как фармацевт смотрит на просроченную банку с сиропом, на которую какой-то шутник наклеил ярлык «эликсир бессмертия».

— Ты пятьдесят лет занимался… — я сделала паузу, потому что даже во мне осталось достаточно приличия, чтобы не говорить это прямо, — …распространением своего наследия. И даже не подумал проверить, не подцепил ли ты по дороге что-нибудь, что теперь, вполне возможно, живёт во мне. Ты не задумывался о том, что в таких случаях, вообще-то, нормальные люди и драконы сдают анализы?

Он слегка напрягся, но промолчал.

— Лекарь, — я повернулась к нему, всё ещё сидевшему чуть в стороне, но с выражением лица, будто он собрался в поход по горам, — у вас есть возможность взять образцы? Кровь, слюна, моча. Всё, что позволит исключить риски. Или здесь это не принято?