Подход противопоставляет страх жадности, но в реальности они действуют совместно.
Механизм с научной точки зрения я подробно разобрал в главе 4 про эффект FOMO. Данный эффект означает страх остаться не у дел. Именно его эксплуатируют многочисленные типажи мошенников из моей книги. Я и сам стал жертвой FOMO, вложившись в провальный стартап [88].
Крипта не изобрела жадность, зависть и страх. Она убрала предохранители между ними и действием. Не нужно идти в банк, подписывать бумаги, смотреть в глаза менеджеру, ждать открытия биржи. Достаточно телефона, пароля и одной кнопки, которая работает 365 дней в год и 24 часа в сутки. Там, где раньше страсть могла остыть, теперь она успевает стать транзакцией.
Эмоции сразу становятся поступками, а поступки — последствиями. Страх потерять уступает страху остаться за бортом, выйти слишком рано, войти слишком поздно, признать ошибку, оказаться смешным, бедным, последним. Жадность толкает к кнопке «купить», страх заставляет нажать её быстрее, а зависть объясняет, почему ждать уже нельзя. Самообман превращает всё это в «инвестиционную стратегию».
И ладно, если потеря разовая. Трагические последствия наступают, когда человек становится лудоманом, тащит все деньги на криптобиржу (или к букмекеру или в онлайн-казино), получает проблемы в семье и на работе.
Механизм описывает поведенческая экономика [89]. Потери переживаются острее, чем равная по размеру прибыль. Человек, уже попавший в минус, играет ради отмены боли. Он усредняется, докупает, верит в разворот, ищет подтверждения своей правоте и отвергает сигналы об опасности. Жадность ведёт в сделку, страх не даёт выйти.
В этом и ловушка: крипторынок иногда действительно вознаграждает безрассудство. Кто-то случайно покупает мусорный токен и получает десятикратный рост. Кто-то успевает выйти из пирамиды до обвала. Кто-то зарабатывает на мемко•не, не понимая, что купил. Редкие выигрыши становятся рекламой для миллионов будущих проигрышей. Как в казино, случайный успех выдают за доказательство метода.
На деле же миф про обогащение на крипте базируется на малом числе изолированных кейсов, таких как покупка давным-давно битко•на, участие в ICO Ethereum и Solana, выигрышах на редких мемко•нах вроде Doge, Fart, Shiba Inu. Львиная же доля «походов в крипту» заканчивалась и будет заканчиваться потерей денег.
Богатство и бедность
Братья Уинклвоссы, те самые из фильма «Социальная сеть» Дэвида Финчера, по удачной цене накупили битко•нов, разложили куски сид-фраз по хранилищам в разных штатах, чтобы никому в голову не пришло включать в их присутствии электроприборы. Они богаты? Да. Их пакет BTC оценивается в 6 миллиардов долларов.
Но на мой вкус, морально они банкроты. Они упустили лучшие годы жизни, не попытались изменить мир, обладая неплохим капиталом, отсуженным у Марка Цукерберга за то, что тот реализовал их идею социальной сети с фотографиями. Вместо ярких дел они купили строчки в реестре и «чахнут над златом», как тот Кощей.
Богатство — созданное тобой в реальном мире, а не текущая оценка фантиков. Я уверен, по-настоящему богат Сергей Галицкий, который на доходы от «Магнита» не зашёл в крипту, а построил чемпионскую команду, стадион, парк и винное хозяйство. Или богат Эндрю Карнеги — стальной магнат, превративший капитал в университеты, бесплатные библиотеки, больницы, парки, концертные залы.
А братья Уинклвоссы, на мой взгляд, карикатурны, как Скрудж Макдак. Любой пекарь в 100 раз полезнее миру, чем криптоинвестор, десятилетиями ничего не создающий, а только ждущий роста цифры на экране.
Равенство и иерархия
Децентрализация обещает «власть всем», но на практике руководят избранные. Власть снова маскируется под свободу, толпе рассказывают сказки про децентрализованные автономные сообщества, обкладывая данью в разных формах.
Крипта обещала равный доступ: любой может купить, перевести, хранить, участвовать. На практике ранние держатели, инсайдеры, биржи, фонды, маркетмейкеры и разработчики оказываются в несравнимо лучшем положении.
Все могут нажать кнопку «купить». Но не все знают, когда токен уже распределён между своими и когда инсайдеры запланировали слив.
В качестве упражнения можете взять абсолютно любой криптопроект и вскрыть, где именно под разговорами о децентрализации и всеобщем финтехе прячется дичайшее неравенство, также известное как «бритьё хомяков» [90].
Крипта прячет иерархию в код, токеномику, биржевые правила и закрытые чаты. Роли распределены чётко. Охотники и жертвы. Жулики и дураки. Кукловоды и куклы. Или даже куколды [91].
Преступление и наказание
В традиционном мире украсть деньги трудно. В крипте же воруют миллионы, сидя за ноутбуком в тапочках. Преступление стало легче не только физически, но и морально: мошенник лично не знает обманутых, совесть его не замучает.
В обычной жизни преступник хотя бы должен скрываться. В крипте он может выйти к публике, дать интервью, написать тред, объявить «сложную рыночную ситуацию», напомнить, что «крипта — это всегда риски», а через месяц запустить новый сбор денег в «передовой финтех-проект с доходностью 1 процент в день, точно проверенный, мамой клянусь».
Например, жулики тиражируют одну и ту же идею пирамид с «заработком на криптотрейдинге» как минимум с 2011 года. Каждую неделю стартуют лохотроны с одинаковой легендой. Свежих глупцов всякий раз находят, а в тюрьму попали считанные жулики, в основном причастные к «Финико» [92]. Тысячи разводил продолжают «качать» другие пирамиды.
В реальном мире, если в вашем заведении постоянно грабят людей, рано или поздно придёт полиция с вопросом: «А не в доле ли вы?».
В крипте наоборот. Вы делаете сервис, который, очевидно, развязывает руки жуликам, но при этом вы не соучастник, а технический визионер и как бы ни при делах. Например, таков основатель Solana Анатолий Яковенко.
Научное исследование SolRugDetector только за первую половину 2025 года идентифицировало 76 469 мошеннических токенов (схема rugpull) на блокчейне Solana. Мелкие жулики печатают фантики для продажи их дуракам. Solana для этого идеальна: базовый токен ликвидный, транзакции дешёвые, а выпуск облегчён донельзя.
Сам Яковенко, что важно, не отрицает проблему: в 2025 году он назвал мемко•ны и NFT цифровым мусором без внутренней ценности, сравнив их с лутбоксами [93] в мобильных играх. Наблюдатели сочли это лицемерием, поскольку именно за счёт такого мусора блокчейн Solana получил распространение, доходы и пятое место по рыночной капитализации (если отбросить стей-блкойны).
Другой пример: под крылом Binance создана площадка PancakeSwap (глава 30), где анонимные жулики неистово разводят людей на деньги, прикрываясь именем биржи. При этом Чанпэн Чжао (CZ) остаётся одной из самых уважаемых персон, и совесть ему не жмёт.
Forbes в 2026 году оценил основателя Binance в 110 миллиардов долларов и поставил на 17-е место среди богатейших людей мира. Основа состояния — доля в Binance и монеты BNB.
«Если лопатой кого-то убили, что ж теперь хозяйственный инвентарь не производить?». Так обычно реагируют криптопацаны на информацию про скам. Но вопрос в масштабах. Лопатами убивают редко, а пустыми токенами обманывают круглосуточно.
Вера и знание
Крипта подаётся как технология, но живёт как религия. У неё есть пророки, ереси, священные тексты, апокалиптические ожидания и обещание спасения — от банков, государств, инфляции и умирающего фиата. Битко•н уже не просто актив, а ковчег: кто вошёл — спасётся, кто сомневается — останется в старом мире.
