Твой нож, моё сердце (ЛП) - Моронова К. М.

Из него вырывается злобный смешок, когда мои ноги подкашиваются, и он опускает меня на пол, всё ещё сжимая мои волосы и вжимая лезвие глубже в шею. Его лицо появляется в поле моего зрения, и я не могу оторваться от ужасной, многообещающей усмешки в его взгляде, которая сулит, что между нами ещё не кончено.

— Вот так и устанавливают доминирование, — говорит он достаточно громко, чтобы все услышали. Другие кадеты одобрительно кричат и смеются, некоторые даже подначивают его перерезать мне глотку.

Я тысячи раз тренировалась выходить из такого захвата, но решаю позволить бою закончиться здесь. Если он думает, что это всё, на что я способна, то позже я смогу застать его и других врасплох. Никогда не показывай всё, что умеешь. Я делаю успокаивающий вдох.

Улыбка Дэмиана лишь расплывается от забавы.

— Ты забыл, что следующий я? — обыденным тоном говорит Кэмерон, хватая Дэмиана за запястье и заставляя его отпустить мои волосы. Я быстро встаю и потираю затылок.

Взгляд Кэмерона встречается с моим, после чего он резко отводит голову в сторону, давая мне знак отойти.

Я уже успела выставить себя дурой, почему бы не добавить к этому равнодушное обращение Кэмерона, чтобы ещё сильнее уязвить моё самолюбие? Я возвращаюсь в круг кадетов и поворачиваюсь посмотреть на следующий спарринг, почти не имея на это сил. Всё, чего я хочу, — это горячий душ и сон.

Кэмерон держит руки в карманах, если не для чего иного, то чтобы подразнить Дэмиана.

Это срабатывает.

Лицо Дэмиана краснеет, он ругается и замахивается на Кэмерона ножом. Кэмерон без усилий уворачивается и, пока тот пролетает мимо, всаживает каблук своего ботинка ему прямо в центр спины, отправляя того на четвереньки. Нож отлетает в сторону, вращаясь по полу.

— Ну же, а я-то думал, ты так уверен в установлении доминирования? — Голос Кэмерона тих, а сарказм, капающий с его интонации, пробегает у меня холодком по спине. — Показать, как устанавливаю доминирование я?

Он подходит к Дэмиану, пока тот всё ещё пытается подняться, и бьёт его ногой в лицо.

По кадетам прокатывается слышимый вздох, за которым следует тишина.

Дэмиан падает на бок, выплёвывая кровь и давясь несколькими собственными зубами. Он только хрипит, не в силах вымолвить слова. У меня в горле встаёт комок от вида отвратительных красных обломков, которые он, задыхаясь, выплёвывает на пол.

Кэмерон широко улыбается, и это одно из самых прекрасных зрелищ, что я видела. Он опускается на спину Дэмиэна, наконец вынимая руки из карманов, одной сжимая челюсть Дэмиана, а другой дёргая его за волосы, пока тот не смотрит прямо на меня.

Кровь отливает от моего лица, когда я вижу, как изуродован его рот после того пинка.

— Она не твоя. Она моя, понял? Когда смотришь на неё, я хочу, чтобы ты вспоминал, как я наступил тебе на лицо, — говорит Кэмерон, глядя на меня ледяными, неподвижными глазами.

В них нет ни искорки. Интересно, что он видит, когда смотрит на меня? Я знаю, он говорит эти слова только потому, что буквально обязан защищать меня здесь. Я перевожу взгляд на кровь на цементе. Взгляд Кэмерона будет преследовать меня, если я буду смотреть на него слишком долго.

Я не слышу хриплого подтверждения Дэмиана Кэмерону, слышу лишь его глубокие вдохи. Спустя мгновение он бросает голову придурка и встаёт.

Несколько дружков Дэмиана бросаются помогать ему подняться. Кэмерон подходит ко мне и останавливается рядом, бормоча:

— Полагаю, кровать теперь наша.

Я колеблюсь, прежде чем поднять на него взгляд.

— Зачем ты сказал, что я твоя? — Грудь сжимается от гнева. — Все подумают…

— Они поймут, что если будут связываться с тобой, им придётся иметь дело и со мной, — гладко, тактично отвечает он.

Я так и подумала, но ему не обязательно было делать это звучащим так по-собственнически. Я киваю.

Кэмерон снова смотрит на меня и строит самодовольную гримасу.

— Пожалуйста.

Я игнорирую его комментарий и осторожно прикасаюсь к затылку, вздрагивая от боли. Кэмерон смотрит на меня мгновение, потом добавляет:

— Ты неплохо дерёшься. Удивительно, что такая, как ты, умеет за себя постоять. — В его комплименте есть острый подтекст.

— Да, ну, женщине приходится учиться быть крепкой в таком мире, как этот, — ворчу я. Рот разодран от удара Дэмиана, и вкус железа всё ещё цепляется за язык. Я просто рада, что все мои зубы на месте, в отличие от Дэмиана.

— Пошли назад, пока кто-нибудь ещё не захотел подраться с нами, — бормочет Кэмерон, подталкивая меня за руку, чтобы я двинулась обратно в казарму.

Кэмерон идёт позади меня, пока я направляюсь к длинному коридору. Я бросаю настороженный взгляд на толпу кадетов. Он прав, они уже пихают друг друга и готовятся к новым спаррингам. Неужели они все так себя ведут здесь, внизу? Дерутся, как животные, а потом делают вид, что всё в порядке? Все кажутся такими отстранёнными, продолжая смотреть на жестокие драки. Некоторые возвращаются к своим делам, как будто это нормально, когда кому-то выбивают зубы.

— Зачем тебе быть крепкой? — Голос Кэмерона отвлекает меня и возвращает к нему. — Ты выглядишь так, будто родилась с серебряной ложкой во рту, — бормочет он, звуча раздражённо. Что ж, технически он не ошибся.

Мавестелли — одна из самых богатых семей на Северо-Западе. Я была единственным ребёнком у своих родителей, последней в роду из-за проблем с фертильностью у мужской части нашей генетической линии. Но, как я поняла на собственном горьком опыте, рождение в богатой семье не значит, что тебе легко живётся. Половину времени я проводила в интернате в подпольном мире, а другую половину — дома, под менторством Рида, учившего меня способам убивать людей. Единственным утешением для меня было то, что Рид находил решения всех моих проблем. Если я плохо успевала в учёбе, он угрожал профессорам и заставлял их менять мне оценки. Когда я призналась, что не могу быть палачом, он нашёл способ помочь мне абстрагироваться и отключиться от работы, превращая нечто уродливое, вроде последствий жизни подпольного мира, во что-то заставляющее задуматься. Неважно, насколько это было на самом деле тревожным и ужасным — это помогло.

Думаю, он гордился тем, что помогал мне стать больше похожей на него. На монстра.

На моём сердце нависает тёмная туча. Я не люблю вспоминать своё детство. Не люблю вспоминать и свою взрослую жизнь.

Я просто надеюсь, что с моей мамой всё в порядке. Кто будет принимать на себя вербальные оскорбления Грега, когда меня не будет? Рид делает всё возможное, чтобы удерживать внимание моего отца на работе, но есть предел его возможностям. Я уверена, что Грег отделался без обвинений. Не то чтобы он раньше не подкупал полицию и судей.

— Обязательно нужно было выбивать ему зубы? — Я меняю тему, уводя её от моего прошлого, пока не начала полностью погружаться в него. Не то чтобы я думала, что Кэмерон из всех людей может знать фамилию Мавестелли, но он умён, и я не хочу, чтобы он сложил два и два, особенно учитывая, что он собирает статьи о моих преступлениях. По крайней мере, все статьи были туманны и не раскрывали мой пол или внешность.

Он приподнимает бровь.

— Нет, но это лучше, чем мои большие пальцы в его глазницах, верно?

Из моего горла вырывается нервный смешок. Он точно не в себе.

— Да, это лучше.

Кэмерон садится на край нашей кровати. Меня не радует, насколько она мала; нам придётся неделями спать, прижавшись друг к другу. Это долгий срок, чтобы выжить рядом с тем, кто выбивает зубы просто потому, что это лучше, чем тыкать в глаза большими пальцами.

— Пожалуй, мне стоит показать тебе всё вокруг и рассказать правила. Так что дай знать, когда будешь готова, начнём гранд-тур, — скучающе бормочет Кэмерон.

Я подавляю желание закатить глаза, вместо этого бросая на него взгляд. Его глаза вопросительны, когда он смотрит в ответ. Его светло-русые волосы заглажены набок, и до меня доходит его запах — запах сломанных веток берёзы. Я провожаю глазами татуировки леса на его шее, спускающиеся до ключицы, где они превращаются в листья, рассыпающиеся к плечам, сглатывая, понимая, насколько привлекательным он мне кажется даже после того, как видела, как он так легко изуродовал лицо другого человека.