Вулкан Капитал: Орал на Работе 4 (СИ) - Некрасов Игорь

Игорь в этот момент как раз отпивал чай и, услышав «обмен женами», поперхнулся. Чай пошёл не в то горло, он закашлялся, прикрывая рот салфеткой, и почувствовал, как лицо заливает краска.

«Не понял… он что, тут в „Вулкан Капитал“ хочет ввести такое понятие, как свингерство? Серьезно?»

Софья, до этого уткнувшаяся в телефон, медленно оторвалась от экрана и уставилась на брата с выражением, в котором смешались удивление, недоверие и лёгкое недоумение.

Семён Семёныч, заметив их реакцию, поправил костюм и продолжил с ещё большей обстоятельностью, явно не видя в своих словах ничего необычного:

— Я, знаете ли, к чему это всё веду. Если такой радикальный метод позволял людям выживать в условиях вечной мерзлоты и скудности ресурсов, то почему бы нам, так сказать, не позаимствовать саму идею — идею нестандартного подхода к укреплению доверия? Разумеется, в более, э-э-э, адаптированной к современным реалиям форме. Не буквально, а, знаете ли, метафорически.

Игорь чуть улыбнулся и поймал взгляд Софьи. Она тоже улыбалась — уголки её губ поднялись, а в глазах появился тот самый живой, заинтересованный блеск, который он уже успел заметить ещё в лифте, до того как всё пошло наперекосяк. Теперь она слушала брата с явным интересом, отложив телефон в сторону.

Игорь, всё ещё не до конца веря в услышанное, спросил, стараясь не рассмеяться:

— А-а-а… то есть они реально жёнами менялись, что ли? Это что за традиция такая?

Семён Семёныч, не улыбаясь и не меняя серьёзного выражения лица, ответил с той же неторопливой, менторской интонацией:

— Абсолютно верно, дружище. Это был утилитарный механизм, направленный на укрепление межклановых связей и, так сказать, оптимизацию репродуктивных процессов в условиях ограниченного генофонда. С антропологической точки зрения, знаете ли, вполне рациональное решение. — он сделал паузу, поправил очки и продолжил, глядя на Игоря с видом профессора, объясняющего студенту очевидные истины: — Вот, допустим, коллега, если бы мы с вами оказались в подобной социокультурной среде, то для скрепления нашего делового союза, согласно местным традициям, нам, вероятно, пришлось бы, так сказать, осуществить взаимный обмен супругами. Разумеется, с соблюдением всех необходимых ритуалов и протоколов.

Игорь слушал и не верил своим ушам. Он бросил быстрый взгляд на Софью, потом снова на Семён Семёныча и, не удержавшись, шутливо добавил:

— То есть, если бы я переспал… эм… с вашей женой, а вы-ы… с моей, то мы бы были эм-м… скреплены?

Семён Семёныч кивнул с видом человека, который только что услышал абсолютно верное утверждение.

— Совершенно верно, дружище. Именно так данная практика и функционировала бы в тех условиях.

Игорь снова поймал взгляд Софьи, та сидела с лёгкой улыбкой, и в её глазах плясали весёлые искорки. Она явно ждала, что он скажет дальше.

«Да уж-ж, — подумал Игорь, мысленно усмехаясь. — Не хотел бы я давать свою жену трахать другим… Я же не куколд всё-таки… да и чужую, если честно, не хотел бы». Он поймал себя на этой мысли и вдруг вспомнил вчерашний вечер. Юлю. Её мужа, который нёс розы и улыбался, не подозревая, что его жена только что «укрепляла союз с другим»… Игорь мысленно добавил: «Хотя…» И сразу же одёрнул себя: «Ой, ладно, пофиг ваще».

Вслух он спросил, стараясь, чтобы голос звучал как можно более нейтрально:

— Ничего себе… А-а… эм… но вы ведь говорили о традициях в рабочей среде? Так вы имели в виду… Эм… ну-у…

Он запнулся, глядя на Семён Семёныча. Тот ждал с видом человека, готового выслушать любой, даже самый смелый вопрос. Софья, кажется, уже поняла, куда он клонит. Она чуть склонила голову, и в её глазах плясали лукавые огоньки — она явно предвкушала ответ брата.

Игорь вздохнул и договорил, растягивая слова, будто проверял, насколько абсурдно это звучит:

— Менялись жёнами?

Семён Семёныч даже бровью не повёл. Он ответил с той же серьёзной, менторской интонацией, с какой объяснял бы правила дорожного движения:

— Нет, коллега, вы, э-э-э, несколько утрируете. Я говорю не о буквальном заимствовании, а о, так сказать, креативном переосмыслении. О том, что иногда для укрепления доверия и сплочения коллектива могут потребоваться, знаете ли, нестандартные подходы. Не обязательно столь радикальные, как в случае с инуитами. Но сама идея — идея того, что общий, так сказать, опыт, выходящий за рамки стандартного рабочего взаимодействия, способен создать между людьми, э-э-э, гораздо более прочные связи, чем годы совместного сидения в одном кабинете — эта идея, знаете ли, заслуживает внимания. — он сделал паузу, давая Игорю время осмыслить услышанное, и добавил: — Разумеется, в современных реалиях мы говорим о совместных выездах, тренингах, неформальных мероприятиях. Всё в рамках, знаете ли, делового этикета и корпоративных норм.

Игорь тут же усмехнулся, облегчённо выдохнув, и поспешил ответить, чтобы сгладить неловкость:

— А, нуда, да, я тоже так подумал, просто уж решил уточнить, так… на всякий случай.

Семён Семёныч взял свой напиток, сделал спокойный глоток и ответил с лёгким, едва заметным кивком:

— Разумеется, коллега… разумеется…

Игорь почувствовал, как щёки начинают предательски теплеть.

«Ну и спизданул я глупость, — заключил он».

Софья, наблюдавшая за этой сценой с явным удовольствием, отодвинула стул и встала, поправляя юбку.

— Я пойду себе кофе возьму, — сказала она, окинув их лёгким, чуть лукавым взглядом. — Вам что-нибудь нужно?

Семён Семёныч поднял глаза от чашки и ответил своим обычным, чуть нудноватым тоном:

— Нет, дорогая Софья Семёновна, благодарю вас, но мне ничего не требуется. Возможно, коллега… — он перевёл взгляд на Игоря, и тот поспешно мотнул головой, произнеся:

— Нет-нет, мне тоже не нужно… спасибо.

Софья кивнула и направилась к кофейной стойке, оставив их вдвоём за столом. Игорь проводил её взглядом, а потом перевёл глаза на Семён Семёныча. Тот сидел, откинувшись на спинку стула, и смотрел куда-то в окно, словно обдумывая что-то важное. Игорь чувствовал, что разговор о традициях и обменах жёнами был лишь присказкой.

Он открыл рот, чтобы спросить про акции — про те самые, на которые они вчера поставили все его сбережения, — но Семён Семёныч опередил его.

— Знаете ли, дружище, — начал он, не отрывая взгляда от окна, и голос его звучал необычно серьёзно, почти торжественно. — Раз уж мы заговорили о доверии и о том, что, так сказать, скрепляет наши союзы… — Игорь замер, глядя на него. Он не понимал — это всё ещё о традициях? Или о чём-то другом? — Мне, если честно, Софья Семёновна всё рассказала, — продолжил Семён Семёныч и медленно повернул голову, глядя на Игоря в упор. — Всю правду о том, что произошло сегодня во время эвакуации. — он поправил очки и добавил, чуть смягчив тон: — Я имею в виду, разумеется, её эмоциональное состояние и, так сказать, причины, его вызвавшие.

У Игоря на мгновение остановилось сердце. Он почувствовал, как кровь отливает от лица, а в груди всё сжимается в тугой, ледяной комок, и в голове тут же пронеслось:

«Что, блять⁈ Всё рассказала? Про кладовку? Про то, как я снимал с неё одежду? Про то, как она сидела передо мной в одних трусиках? Ееебаааааать…»

Игорь открыл рот, чтобы перебить, и выпалил:

— Извините, Семён Семёныч, я честно не знал, что у неё… — но Семён Семёныч резко поднял руку, останавливая его.

— Что вы, дружище, — произнёс он, и на его лице появилась улыбка — мягкая, почти отеческая, отчего Игорь на секунду опешил. — Семён Семёныч наклонился ближе, понизив голос, и бросил быстрый взгляд в сторону кофейной стойки, где Софья всё ещё ждала свой заказ. — Вам не за что извиняться. Напротив, я должен вас, так сказать, поблагодарить ещё раз. — Игорь внутренне сжался. — Софья Семёновна мне рассказала, — продолжил Семён Семёныч, поправляя очки, — что сегодня произошёл инцидент в лифте…

«Инцидент в лифте? Это он про то, что я случайно тронул её за грудь, что ли?».