Безумная Омега (ЛП) - Роузвуд Ленор

Я подавляю желание закатить глаз и сглатываю стон. Это не очередной его припадок истерии. Это одна из его одержимостей, а это в сто раз хуже.

Последним был Николай Влаков. И это чуть не стоило жизни нам обоим.

— Ладно, — говорю я, обходя стол и плюхаясь в затрепанное кожаное кресло, которое идеально промято под меня. Я достаю ключ и отпираю ящик — наверняка у него и от этого замка есть дубликат — и вытаскиваю свою не такую уж маленькую черную книгу. — Рассказывай мне про эту свою «лунную богиню», и мы её найдем.

— Всё, что я знаю — она была с Монти Филчем в «Альфе для Альфы», — говорит он, резко выпрямляясь. Теперь он сама серьезность. — По крайней мере, мне так показалось.

— Монти Филч? Ты же знаешь, что он…

— Мертв, я знаю, — перебивает он нетерпеливым взмахом руки. — Любезность Призраков.

То, как он выплевывает их название, словно проклятие, дает мне понять: дела пошли не лучшим образом, когда я отправил их к нему. Даже не помню уже, чего они хотели. Что-то насчет омег. Ко мне многие приходят со всяким бредом, но тот сорт дерьма, которым приторговывают Призраки, я предпочитаю выставлять за дверь как можно скорее.

— Да, не новость. Они вырезали весь Совет и половину оловянных солдатиков Райнмиха, — говорю я, скрещивая руки. — Надеюсь, ты не пытаешься мне сказать, что Призраки забрали твою таинственную женщину? Потому что если так, то ты в пролете. Если ты не заметил, они сейчас немного выше по статусу, чем мусор вроде нас. — Я фыркаю и бормочу: — Знай я, что один из них — чертов наследный принц Сурхиира, я бы взял с них двойную цену.

— Говори за себя, — шипит он. — Мне насрать, будь этот смазливый гермафоб хоть королем всей сраной вселенной. Она будет моей. С твоей помощью или без.

Я смотрю на Ворона, пытаясь понять, не очередной ли это его театральный перфоманс. Но в этих голубых глазах я вижу такую интенсивность, какую встречал редко. Игривая, кокетливая маска полностью спала, обнажив под собой что-то сырое и отчаянное.

Блять.

Он серьезно. А это значит, что он лезет прямиком в могилу.

Эта мысль вызывает тупую боль в животе, которую я не чувствовал так давно, что мне требуется секунда, чтобы опознать в ней печаль.

Хм. Похоже, я всё-таки немного привязался к этому эксцентричному психопату.

— Хорошо, — буднично бросаю я, захлопывая черную книгу с решительным стуком. — Значит, без меня.

Эффект мгновенный. Лицо Ворона кривится, его бравада рушится, как замок из песка под ударом цунами.

— Что? — хрипит он, голос срывается. — Ты не можешь! Гео!

Я поднимаюсь из кресла, уже жалея, что не выставил его в ту же секунду, как он ввалился в мой бар. Но Ворон вцепляется в мою руку, прилипнув как морской желудь, пока я пытаюсь пробраться к двери.

— Ты же дружишь с тем серийным убийцей из Вриссии! — ноет он, в отчаянии впиваясь ногтями мне в кожу. — У тебя есть связи, которых нет у меня!

Я фыркаю, качая головой.

— Сказать, что я «дружу» с Валеком — это сильное преувеличение.

Но Ворон не слушает. У него начался полномасштабный нервный срыв: он буквально виснет на мне, пока я пытаюсь выйти из собственного чертова кабинета. Я пошатываюсь под его неожиданным весом, когда он упирается ногами в дешевую плитку пола. Для такого поджарого парня он на удивление тяжелый, когда не хочет уходить.

— Я сделаю что угодно, — умоляет он, глаза расширены. — Заплачу любую цену.

Я видел этот взгляд исступленного отчаяния раньше. Если бы я не знал его, я бы подумал, что это торчок, жаждущий дозы. Впрочем, так оно и есть. Просто он подсел на самое опасное вещество в мире. На омегу, которая принадлежит кому-то еще более опасному, чем он сам.

— Я достаточно зарабатываю, спасибо, — рычу я, пытаясь отодрать его от своей руки. Но он как чертов осьминог под кайфом: сплошные конечности и мертвая хватка.

Ворон на секунду замирает, оглядывая мой тесный кабинет. Даже находясь в полувисячем положении, он умудряется смотреть с осуждением.

— И ты всё еще выбираешь жить вот так? — спрашивает он, и каждое слово сочится сомнением.

Раздражение вспыхивает в груди. Я пахал как проклятый, чтобы построить эту империю с нуля, выгрызая себе место в беспощадных пустошах Внешних Пределов.

Да, это дыра.

Но это моя дыра.

Мне наконец удается стряхнуть его, бесцеремонно сбросив на протертый диван. Не оборачиваясь, я вылетаю из кабинета в пульсирующее сердце черного рынка. Но, конечно, Ворон тащится следом, спотыкаясь и преследуя меня, как навязчивая тень.

— Я отсосу тебе! — выкрикивает он достаточно громко, чтобы заставить обернуться людей даже в этом вертепе разврата.

Всё. С меня хватит.

Я резко разворачиваюсь, хватаю его за воротник рюшевой рубашки и притягиваю к себе.

— Послушай сюда, мелкий засранец, — шиплю я низким, опасным голосом. — Я не хотел трахнуть тебя, когда ты пришел ко мне клянчить работу в борделе годы назад, и уж точно, блять, не хочу сейчас. Мне не нравятся альфы, я ненавижу мужиков, и даже если бы у меня завтра случился полный сдвиг по фазе, ты был бы последним в списке.

Ворон имеет наглость выглядеть обиженным. Прежде чем его глаза станут совсем уж слезливыми, я ворчу:

— К тому же, я думал, ты сказал, что видишь во мне отца.

— Вижу, — просто отвечает он. — У меня Эдипов комплекс и проблемы с папочкой. В этом же весь кайф. — Он вырывается из моей хватки и разглаживает свою нелепую рубашку. — И для справки: я не «клянчил», — надменно бросает он. — Ты прекрасно знаешь, что я был лучшей шлюхой, которую видел этот вертеп. Клиенты в очередь выстраивались вокруг квартала.

Прежде чем я успеваю возразить, его глаза загораются озорным блеском. Он поворачивается и кокетливо машет паре мужчин на другом конце рынка.

— Привет, мальчики! — выкрикивает он голосом, сочащимся медовым ядом.

Один из них, здоровенный альфа, в котором я смутно узнаю завсегдатая, густо краснеет, а его спутник пытается слиться с тенями. Я закатываю глаз так сильно, что удивляюсь, как он не вылетел из черепушки.

— Оба пассивные, — шепчет Ворон. — Большой любит, когда ему в задницу засовывают лом…

— Хватит! — реву я, вскидывая руки. — Ради всего святого, Ворон, я не помогу тебе искать эту девчонку. Нет во всём этом сраном мире ничего, чего бы я хотел так сильно, чтобы снова ввязываться в дела с Призраками, — твердо говорю я, отворачиваясь от маленького шоу Ворона. — Особенно теперь, когда они спелись с Сурхииром. Я дорожу своим гребаным покоем.

Я не слышу, как он семенит за мной, и он перестал ныть, так что я уже начинаю лелеять надежду, что он сдался, когда этот проныра произносит единственные слова, способные заставить меня дрогнуть.

— Даже если я скажу, что знаю, где найти череп Предвестника?

Я застываю в паре шагов от спасительного кабинета.

От благословенной тишины.

От здравомыслия.

Двух вещей, которые всегда в дефиците, когда Ворон рядом.

Я оборачиваюсь и награждаю его убийственным взглядом.

— Если ты мне пиздишь…

— Клянусь богами, — говорит он, поднимая руки.

— Из твоих уст это звучит неубедительно, — сухо бросаю я.

Тень ухмылки трогает его губы.

— Тогда клянусь своей богиней. — В его глазах мелькает искренность, когда он делает шаг ближе в полумраке коридора. — Помоги мне найти её, и я достану тебе тот жуткий маленький приз, за которым ты гоняешься всю свою жизнь.

— Не всю жизнь, — сквозь зубы цежу я. Хотя большую её часть.

С тех пор как я завел свой частный музей, я мечтал заполучить череп и рога Предвестника. Это был первый облученный зверь, выбравшийся живым из провала, оставленного Судьей — так ласково прозвали последнюю крупную ядерную бомбу, упавшую в ту войну. Окончательный финал старого мира и верстовой столб начала того дерьма, в котором мы все живем с тех пор.

Предвестник — это легенда. Кто-то говорит, что это просто байка у костра, и его никогда не существовало. Но для любого коллекционера костей, который чего-то стоит, это предел мечтаний. И, пожалуй, единственная вещь на этой земле, которая мне не по зубам.