Копатель (ЛП) - Робертс Тиффани

Он был влажной мечтой любой любительницы монстров.

Ей хотелось провести пальцами по коротко остриженным волосам по бокам головы, проследить их до длинных шелковистых прядей на макушке, хотелось провести руками по твердым линиям его груди, хотелось…

Хотелось узнать, как выглядит его член, увидеть его… почувствовать его внутри себя.

Какого черта, Келли? Откуда взялась эта мысль? Что случилось с нежеланием трахаться с пауком?

Лицо Келли с каждой секундой становилось все горячее, она нахмурилась и склонилась над корзинкой, позволив длинным локонам упасть по обе стороны лица.

Может быть, я изменила свое мнение, увидев, как Айви и Ахмью любят их пары?

Почему бы ей не подумать об Уркоте? За последние несколько месяцев они постепенно сблизились. Он был добрым и вдумчивым, и он заставлял ее смеяться. А что касается физической привлекательности, ну…

Келли не знала, когда ее восприятие изменилось так радикально. Как получилось, что она перестала видеть сексуальность в человеческих мужчинах и начала находить ее в паукообразном пришельце? Пауки всегда были отталкивающими, ужасающими существами, несмотря на их маленькие размеры, а жуки всегда вызывали у нее отвращение.

А теперь она всерьез рассматривает возможность интимных отношений с вриксом.

Люди на Земле сочли бы ее развратной. Черт возьми, она с самого начала сомневалась в здравомыслии Айви. Секс с пауком? Мерзость!

Но потом Келли познакомилась с вриксами. Хотя внешне они отличались, внутри были такими же, как люди, со своими мыслями и эмоциями, с надеждами и мечтами, с друзьями и семьей. И каким бы нелогичным это ни было, люди могли иметь с ними потомство. Акалан был этому доказательством.

Она не была религиозной, но разве это не было своего рода божественным знаком того, что людям и вриксам суждено быть вместе?

Это наука, Келли. Люди играли в Бога и использовали нас как подопытных.

Но это не означало, что кто-либо в Программе «Родной Мир» когда-либо предполагал контакт с разумным инопланетным видом или что их сыворотки, введенные колонистам, предназначались для адаптации человеческого тела к воспроизведению потомства с нечеловеческими существами. Айви зачала жизнеспособного гибридного ребенка-врикса, доносила его до срока и родила нечто такое странное и такое, такое прекрасное…

Такого исхода не мог предсказать никто.

Результат, который не должен был быть возможным.

Люди и вриксы были двумя разными видами. Они не должны быть совместимы.

И все же они были совместимы.

С каждым днем Келли было все труднее отрицать свое растущее влечение к Уркоту. Она не могла оторвать взгляда от него и его тела, не могла ничего поделать с тем, как ее собственное тело реагировало в его присутствии, не могла предотвратить тепло, которое расцвело внутри, когда она замечала, что он наблюдает за ней с живым интересом. Каждый раз, когда он прикасался к ней, кожу покалывало, словно она была заряжена электричеством.

И она хотела испытать больше этих ощущений. Она хотела почувствовать это снова. Она хотела…

Больше Уркота.

— Ты должен идти, — раздался глубокий, скрипучий голос, вырвавший Келли из задумчивости.

Она опустила глаза на свою работу. Пока она витала в облаках, фантазируя о некоем вриксе с сапфировыми глазами, листья распустились, полностью ослабив тугое плетение, которое она начала. Это ни в малейшей степени не походило на корзину, теперь это просто ветка с загнутыми листьями.

Тьфу.

Она подняла голову и увидела Телока, стоящего на платформе перед мостом, скрестив все четыре руки на груди и прищурив ярко-зеленые глаза на Коула.

— Он ест, — сказала Лейси, взглянув на Телока, прежде чем отмахнуться от него и снова сосредоточиться на своей корзине. — Так что кыш. Проваливай.

Жвалы Телока дрогнули, и поза напряглась. Его взгляд метнулся к Лейси. Жесткие, похожие на маски лица вриксов на самом деле не могли менять выражения, но Келли могла поклясться, что на мгновение что-то промелькнуло на его лице, что-то горячее и темное, разочарованное, удрученное и голодное.

Но оно появилось и исчезло так быстро, что она не была уверена, не показалось ли ей.

— Ага, — ответил Коул, отправляя в рот кусочек гриба голдкрест. — Как она и сказала.

С рычанием Телок направился к Коулу, который собирался съесть еще кусочек голдкреста. Рука Коула замерла в воздухе, пока они смотрели друг на друга.

Врикс медленно наклонился и протянул руку. Бесцеремонным, комично мягким щелчком он выбил гриб из руки Коула.

— Не есть. Охотиться.

Коул нахмурился и указал на свою грудь.

— Я человек, — затем указал на блюдо с едой. — Нужна еда.

— Я врикс, — Телок стукнул себя кулаком в грудь. — Уже поел. Есть работа. А теперь иди охотиться.

— Не будь мудаком.

— Не задерживайся.

— Хрен, — пробормотал Коул, прежде чем отправить в рот пригоршню речных ягод. Вставая, он засунул еще одну пригоршню орехов в карман шорт.

— Рыбак рыбака видит издалека, — сказала Лейси, не отрываясь от своей работы.

И Диего, и Уилл усмехнулись.

Телок перевел прищуренный взгляд на Лейси.

— У меня не вялый, с обвисшей морщинистой кожей.

— Эй! — воскликнул Коул.

Келли рассмеялась.

— Ну, твой английский определенно улучшился.

— Келли, не могла бы ты, пожалуйста, передать мне немного фруктов лунноцвета? — попросила рыжеволосая, протягивая ладонь.

Келли прикусила губу и попыталась сдержать веселье, когда взяла фрукт и положила его в протянутую руку Лейси. Лейси, не обращая внимания на Телока, обхватила его пальцами, поднесла к губам и спокойно откусила, высунув язык, чтобы поймать красный сок в уголке рта.

Устремив пронзительные зеленые глаза на Лейси, Телок зарычал. Он двинулся к ней, раздвинув жвалы, но, казалось, был остановлен какой-то невидимой силой. Лейси продолжала игнорировать его, совершенно невозмутимо пережевывая еду.

— Пошли, — рявкнул Телок на Коула, клацнув клыками, прежде чем удалиться в том направлении, откуда пришел.

— Капризный ублюдок, — проворчал Коул, поднимая рюкзак и закидывая его за плечи. Он указал на Лейси. — Ты во всем виновата.

Голова Лейси резко поднялась, и она уставилась на него.

— Я?

Он собрал свой лук и стрелы.

— Да, ты.

— Это ты назвала его хреном! Я только согласилась с тобой. Так что не сваливай вину за его дерьмовое отношение на меня.

Коул глубоко вздохнул, открыл рот, словно собираясь возразить, затем что-то проворчал.

Келли хихикнула.

— Ну тут она тебя подловила.

— К черту.

— Лучше поторопись, — сказал Диего с усмешкой.

— Иди, поцелуйтесь и помиритесь, — сказал Уилл.

Коул показал им средний палец, развернулся и пошел за Телоком через мост, все это время демонстративно держа палец поднятым.

Келли и остальные рассмеялись. Они ели, болтали и работали, пока солнце поднималось все выше, и Келли не могла не задуматься о времени, проведенном здесь, в Калдараке.

Последние несколько месяцев были… странными. Не плохими, но странными. С тех пор как Ахмья переехала из своего дома, чтобы жить с Рекошем, а Айви была занята как молодая мать, казалось, что их маленькое племя раскололось.

Она знала, что это не так. Они все оставались близки и постоянно виделись, но все изменилось. Их маленькое, сплоченное сообщество постепенно интегрировалось в более крупное общество Калдарака. Они подружились с терновыми черепами, нашли среди них свое место. Это было хорошо.

За исключением того, что… Келли не чувствовала, что нашла свое место. В некотором смысле, она была более потерянной, чем когда-либо. Большую часть своей жизни она усердно работала и училась, чтобы получить степень, готовясь построить карьеру. Она присоединилась к Программе «Родной Мир», чтобы применить свои знания на практике.

Келли была принята на работу в команду ученых, которым было поручено терраформирование Ксолеи и обеспечение процветания колонии. Ей предстояло работать над гарантией безопасности и надежности запасов пищи и воды, параллельно анализируя местную растительность и химические соединения.