Рэдсон (ЛП) - Донер Лорен

Эмме стало любопытно, какая женщина могла бы понравиться Рэдсону. Она украдкой огляделась в поисках фотографии. И не нашла ни одной.

Консервного ножа тоже нигде не было. Разочарование возросло.

— Рэдсон? — она повернулась, надеясь, что он закончил одеваться.

И чуть не уткнулась лицом в его обнаженную грудь.

— Что? Эмма подняла голову. Мужчина был очень высоким, о чем она удачно позабыла, пока он не оказался в нескольких дюймах от нее.

— Где консервный нож? Трудно что-либо приготовить, если не можешь вскрыть консервы.

Он протянул руку, на кончиках пальцев которой выросли острые когти. Эмма удивленно открыла рот.

— Вот. Дай банку.

— Это, хм… удобно, — она отступила на шаг и передала банку.

Рэдсон легко справился с задачей, проведя кончиком когтя большого пальца по краю.

— Надеюсь, ты хорошо помыл руки… и когти.

Он приподнял брови.

— Я только вышел из душа.

— Сделаем вид, что это было твердое да, — забрав первую банку, она передала ему вторую. — Мое любимое блюдо.

— И мое.

Он шагнул ближе… Эмма застыла на месте, когда Рэдсон протянул руки, заключая ее в клетку и выливая содержимое банки на сковороду. Девушка оказалась зажатой между ним и мини-плитой. Эмма повернула голову, посмотрев на вамп-ликана.

— А ты знаешь, что такое личное пространство?

— А ты помнишь, что мы в моей берлоге?

— Справедливо.

Она была рада, что он подарил ей защиту. В конце концов его отец умер, следовательно, технически он мог послать ее куда подальше. Именно Клакан Рэдвульф дал клятву крови ее деду. Сын не обязан был выполнять обещание отца. Эмма собиралась сделать все возможное, чтобы Рэдсон не пожалел о своем решении.

Взяв деревянную ложку, Рэдсон стал помешивать массу на сковороде, второй рукой добавляя в блюдо томатную пасту. Эмма стояла совершенно неподвижно, наблюдая за готовкой вамп-ликана и не зная, как потактичнее сбежать. Вновь посмотрев на мужчину, она отметила, что он побрился. Рэдсон пользовался каким-то восхитительным лосьоном после бритья, который так и манил ее подойти ближе, чтобы оценить аромат.

— Ты даже побрился.

Он пожал плечами.

— Все равно скоро щетина отрастет. Если я не бреюсь неделю, то получаю огромную бороду. Через несколько дней все будет выглядеть так же, как и раньше.

— Хочешь, я принесу тарелки?

«Отличный предлог, чтобы свалить».

— Не беспокойся.

Легко говорить. Он был таким огромным, что Эмма чувствовала себя маленькой девочкой. Рэдсон без проблем смотрел поверх ее головы на сковороду и готовил. Эмма прикусила губу и решила быть прямолинейной. Вамп-ликан утверждал, что собирался строить серьезные отношения с другой женщиной, а сам вел себя как холостой. Она определенно чувствовала его заигрывания.

— Что ты делаешь?

— Готовлю.

— Ты прекрасно понял, о чем я спросила. Я даже не могу пошевелиться, чтобы не прикоснуться к тебе. Не говоря уже о том, что ты принялся за готовку после того, как к ней приступила я.

Рэдсон внимательно посмотрел на нее.

— Что ты делаешь? — повторила вопрос Эмма, но уже более нежно.

— Готовлю.

— Не притворяйся полным идиотом. Вот что это? — она кивнула на его руки, которые удерживали ее на месте, а затем вновь сосредоточилась на красивых глазах мужчины.

Вамп-ликан нахмурился.

— Ты стояла передо мной. А я не хотел вновь тебя поднимать. Вчера ты не была счастлива от подобного поведения.

— Можно было просто попросить меня отойти.

Он пожал плечами.

— Так я всегда вижу тебя.

— Рэдсон…

— Зови меня Рэд, — хрипло пробормотал он, понизив голос настолько, что тот стал напоминать сексуальное рычание.

Ее сердце пропустило удар. Раздался тихий щелчок, сигнализирующий о том, что он выключил огонь под сковородой.

— Готово?

Внезапно Рэд схватил Эмму за бедра, чем сильно удивил, приподнял и развернулся, прижав девушку к стене. Эмме пришлось вцепиться в его руки, чтобы сохранить равновесие.

У Рэда были очень красивые глаза. Карие с золотистыми крапинками в радужках. Словно внутри находилось настоящее сияющее золото. Золотистый цвет становился все ярче, пока полностью не поглотил карий. Эмма не могла отвести взгляд. Удивительно и увлекательно одновременно.

В этом цвете было что-то настораживающее… что-то знакомое.

— Черт. Не надо! — ее разум снова заработал. — Я не хочу, чтобы со мной проворачивали то, что творят глазами вампиры, — она сосредоточила взгляд на его полных губах. — Значит, вамп-ликаны тоже обладают данной способностью.

— Посмотри на меня.

Она покачала головой, стиснув руками бицепсы мужчины. У Рэда была горячая кожа, возможно, этому способствовала его ликанская кровь. Вампиры были намного холоднее. А еще у него были такие соблазнительные губы… мягкие и одновременно твердые. Эмма могла поспорить, что он хорошо целовался… когда не выпускал клыки. Такими зубами можно было серьезно поранить кожу.

— Эмма.

— Никакого гипноза! Я не хочу выполнять то, что мне не нравится. Это ужасно.

— Посмотри на меня.

— Черта с два, — она продолжала пялиться на его губы. — Просто скажи, что я должна сделать. Не нужно пытаться контролировать меня.

— Я и не пытаюсь.

— Неужели ты считаешь, что я настолько наивна?! Мне прекрасно известно, что происходит при таком пылающем взгляде. Забыл, что мой дедушка вампир? Я тысячи раз наблюдала, как он проворачивал подобное. К тому же я плохо реагирую на контроль разума.

— В смысле?

— Ну, после контроля разума я испытываю жуткие головные боли и тошноту. Иногда дедушке приходилось применять контроль со мной. Сейчас он считает, что у меня начал вырабатываться иммунитет. Конечно, я все еще поддаюсь влиянию, но расплата жестока. Навряд ли ты хочешь, чтобы я испачкала твой дом остатками вчерашнего ужина.

Рэд зарычал.

— Он применял контроль над разумом? Ты же говорила, что он любил тебя.

— Любил! Но в детстве я испытывала приступы паники, поэтому дедушке приходилось прибегать к своим способностям. Я же упоминала, что какой-то период мы жили среди вампиров. Ты когда-нибудь встречал раба крови?

Эмма решилась и посмотрела ему в глаза, которые вновь приобрели прежний цвет. Прекрасный карий. Теперь она могла поддерживать зрительный контакт.

— Да. Безмозглые куклы.

— Не нужно так грубо. Будто речь о зомби. Ладно, — быстро поправилась Эмма. — Возможно, я понимаю твою точку зрения. Они практически безэмоциональны и не совсем независимы. Короче, они тупо подчиняются любому приказу. Когда местные гнезда проявляли к нам интерес, то часто присылали шпионов. Дедушка заботился о том, чтобы я казалась рабыней крови.

— Зачем?

— Чтобы сохранить мне жизнь.

— Почему вампиры вообще интересовались, была ли ты рабыней?

— Людям не позволено знать о вампирах! Это смертный приговор. Когда за нами наблюдали, дедушка брал под контроль мой разум. Так я выглядела настоящей рабыней крови. Но через некоторое время я стала болеть. Дедушка так беспокоился о моем здоровье, что перевез в другой район, где поблизости не было ни одного вампира.

Подозрительность исказила черты Рэда.

— Раз он когда-то контролировал тебя, значит мог и пить кровь.

— Никогда не слышал о доверии? Дедушка не воспользовался бы моим беспомощным состоянием. Я не еда. Я его сердце. Он не мог признаться в том, что я была его внучкой. А если бы какой-нибудь вампир попробовал на вкус мою кровь, то безошибочно определил бы вамп-ликанские корни. То есть, я опять получила бы смертный приговор.

— Городские вампиры все еще ненавидят вамп-ликанов?

— Пятьдесят на пятьдесят между страхом и ненавистью. Они знают, что вы придете, если кто-нибудь решит повторить прошлое и воспользоваться ликанами. И им не нравится, когда кто-то указывает, что они могут или не могут делать. В общем, вампиры не желают начинать войну. Вот только я не принадлежу к клану вамп-ликанов. Значит, моя смерть не навлечет на вампиров ответный удар.