Алый бант в твоих волосах. Том 6 (СИ) - Седов Павел

— Ну… Я здесь всё. Теперь скажешь о своей просьбе?

Ничего не ответив, Мика «прищёлкнула» меня браслетом. Из неё вырвалась весёлая смешинка, и секунду спустя мы уже быстро шли к выходу по музейному паркету.

Преодолели толпу туристов. Их голоса стихли, как и шум лениво ползущего по рельсам трамвайчика. Держась за руки, мы прошли по боковой улочке, свернули в ещё более узкий переулок, уходя всё дальше от казавшихся безопасными маршрутов. Яркое солнце сменилось прохладной тенью, а шум улиц — тишиной дворов и отчётливым стуком каблучков Микиных туфель по брусчатке.

— Куда мы идём? — наконец спросил я, совершенно потеряв ориентацию в пространстве.

— Скоро увидишь, — загадочно бросила она через плечо и ускорила шаг.

Через пять минут ходьбы мы чудесным образом вынырнули на оживлённую улицу и остановились перед небольшой яркой витриной. Над дверью висела вывеска с изображением шестерёнки и рекламной надписью на чешском и английском: «Конструкторы для всех возрастов».

За толстым стеклом громоздились коробки всех размеров и цветов: от простых детских наборов до сложных металлических конструкторов с навороченной электроникой.

— И зачем мы здесь? Ещё одна выставка? — недоумевал я, но внутри меня разгоралось желание войти и рассмотреть каждый конструктор поближе. А может, даже что-нибудь купить.

— Не-а. Идём!

Мика толкнула дверь, и над нами зазвенел колокольчик. В нос ударил запах пластика и новизны.

Не раздумывая, девушка прошла между стеллажами прямо к дальнему стенду, где стояли модели автомобилей, самолётов и кораблей. Указала пальцем на один из них и торжественно произнесла, будто точно знала, за чем мы пришли:

— Вот он!

Это был большой набор для сборки парусника. На коробке красовалось изображение готового корабля с детализированными палубами, пушками, сетями из нитей и сложными парусами. Надпись гласила: «Чёрная Жемчужина». А приписка на красном фоне предупреждала о сложности уровня «эксперт».

Я присвистнул.

— Я хочу его купить, — твёрдо заявила Микаэла.

— Мика, это… Это же на месяцы работы. И… он стоит кучу денег! Нет, реально кучу! Ты серьёзно?

Я даже взмахнул руками, визуально очерчивая воображаемую гору. А у самого аж дыхание перехватило от воспоминаний о том, как четыре года назад я потратил несколько месяцев, кропотливо собирая точно такой же корабль.

— Абсолютно серьёзно, — без капли иронии уверила девушка и повернулась ко мне. В её глазах пылал нешуточный огонь. — Ты инженер. Ты сможешь. Я куплю его, а ты… Ты соберёшь его для меня. Здесь, у нас в гостях. Или… можешь взять с собой и прислать обратно готовым. Как тебе будет удобнее.

Я смотрел то на большую коробку с конструктором, то на Мику и не мог понять. Не мог поверить, что она не шутит. И это точно был не её каприз.

Во мне же боролись желание собрать гигантский парусник и понимание, что это никак не может быть быстро и легко.

— Зачем? — прямо спросил я после долгой паузы. — У тебя есть картины, твои комиксы. Зачем тебе корабль, который соберу я?

Мика отвела взгляд. Её пальцы увлечённо забегали по глянцевой поверхности коробки, очерчивая контуры палуб.

— Потому что, — начала она тихо, с трудом подбирая слова, — когда вы все уедете… когда ты уедешь… Всё вернётся на круги своя. Будет сон, учёба, мама с папой, друзья… И я боюсь, что все эти дни станут просто сном. Моим очень ярким, но сном. Как тот, что случился с нами на пляже.

— Сном? — повторил я, стараясь осознать глубину её переживаний.

Девушка посмотрела на меня, и в её серо-голубых глазах вдруг промелькнула та самая уязвимость, которую она так тщательно скрывала за хулиганскими выходками и дерзкими намёками.

— Да! А этот корабль… он будет реальным. Он будет стоять у меня на полке. Я буду смотреть на него и помнить не сон или картинку в блокноте. Я буду помнить, как ты, настоящий, сидел за столом на мансарде, кряхтел над инструкцией. Может, даже ругался. Матом. Хи-хи… И собирал его для меня! — Мика искренне улыбнулась, коротко взглянула на меня слегка намокшими глазами и замолчала. Отняла руку от коробки, прижала ладонь к груди, а немного позже добавила: — Он останется здесь. Со мной. Как память о тебе.

Её слова повисли в воздухе, смешавшись с фенольным запахом пластика. Микаэла просила не о подарке или услуге, она просила о памяти. О материальном доказательстве того, что всё это не сон, что я не призрак в её необычных снах, и что наша странная, запретная связь оставила след в её реальном мире.

И, честно говоря, это немного пуга́ло. Мика впускала меня в свою жизнь надолго. По крайней мере, до тех пор, пока я не соберу для неё этот корабль. Ведь собранным его перевезти будет слишком проблематично.

А я? Готов ли к этому я? Готов ли я ответить ей тем же и впустить её в свою жизнь?

Я молчал, переваривая. Эта девчонка с её осознанными сновидениями и бесстыдными намёками оказалась куда более одинокой и ранимой, чем я мог себе предположить. В её просьбе ощущалось что-то детское и бесконечно трогательное.

Собирать для Мики что-то неделями, значит, неделями помнить о ней, думать о ней, быть с ней связанным. Это оставит свой неизгладимый отпечаток и на мне тоже.

— Хорошо, — наконец, сказал я, и моё собственное слово прозвучало для меня неожиданно. — Я соберу его. Пока мы здесь. Но чтобы успеть, мне понадобится докупить кое-какие инструменты, которые никогда не кладут в подобные наборы.

Лицо Микаэлы озарилось такой сияющей, чистой, непосредственной радостью, что у меня ёкнуло сердце. В этот момент она была не соблазнительницей, а будто безмерно счастливым ребёнком, получившим желаемое.

— Правда⁈ Ты это сделаешь? — словно не поверив своим ушам, уточнила она, и её глаза заблестели ещё ярче.

Я всё ещё не до конца отдавал себе отчёт в том, насколько мы можем задержаться из-за этого в особняке Анны и То́маша. И хотя мой отпуск ещё продолжался, а каникулы девчонок кончались ещё позже, я не мог быть уверен, что единолично принятое мной решение понравится всем остальным, особенно отцу Леры.

— Правда. Но Мика… — Я взял коробку с полки, ощутив её солидный вес. — Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя обязанной. Я сделаю это потому, что мне это нравится. Договорились? И… поэтому заплачу́ тоже я. Точка, — решительно пресёк я любые попытки возражений.

— Э… Ну… Да, конечно, — растерялась Микаэла и, шумно выдохнув, посеменила за мной в сторону кассы, но быстро нашлась: — А ты же не выгонишь меня, если я захочу тебе помогать?

О, это было ожидаемо!

— Ахах! Ну, Мика! Ты… такая Мика! — не сумел я подобрать слов. Однако врубать заднюю уже слишком поздно. Обещание сделано. Да и помощь мне точно понадобится. — Но, если ты будешь мне мешать, я требую права закончить сборку в полном одиночестве. Я понятно объясняю?

Она замерла на секунду, её радость слегка померкла, тут же сменившись широкой улыбкой и искренним пониманием. Девушка быстро закивала. Затем медленно положила ладонь на коробку.

Наши сцепившиеся браслеты звонко щёлкнули в тишине почти безлюдного магазина.

— Вполне понятно, — тихо согласилась Микаэла и дала встречное обещание: — Ты не пожалеешь.

Мы стояли среди стеллажей с конструкторами, держа между собой тяжёлую коробку с Чёрной Жемчужиной. И этот момент ощущался, как новое, невероятно сложное обещание, связавшее нас крепче любого поцелуя.

Глава 8  

Что есть счастье?

Купив дорогущий конструктор, мы с Микаэлой потратили ещё минут сорок, чтобы добраться до другого хобби-магазинчика, в котором я нашёл недостающие инструменты для сборки корабля. Там я взял пинцеты разной формы и длины, увеличительное стекло с держателем и подсветкой, набор надфилей, газовую горелку и ещё дюжину других вещей, показавшихся Мике странными.

— Всё это нужно, чтобы собрать Жемчужину? — восхищённо удивилась она, когда мы подошли к кассе. Однако я почувствовал сомнение в её голосе.