Возмездие - Милас Мари

Тяжелая публика.

– Что за чертов цирк, – прорычала Лавиния, ударив Рафа локтем в живот.

– Хватит истерить, Лав! – рявкнул он и отпустил ее от греха подальше.

Энцо повернулся и строго посмотрел на сестру:

– Я потом тебе все объясню, а теперь давайте потренируемся.

С этими словами он направился к лестнице, ведущей в какой-то подвал под домом. Все двинулись за ним, как послушные марионетки. Я пару мгновений стояла и решала, есть ли вероятность, что меня снова привяжут к стулу, а потом все же пошла следом.

Лавиния постоянно оглядывалась через плечо. В ее глазах плескалась такая злоба и… обида, что я приложила все усилия, чтобы не съежиться. От приветливой девушки, которая завела со мной разговор в клубе, не осталось и следа.

Мы спустились в подвал, оказавшийся большим тренировочным залом, оборудованным всем необходимым инвентарем. По полу стелилось резиновое покрытие угольного цвета, стены были обшиты деревом с вставками зеркал от пола до потолка, а длинные лампы тянулись по всему потолку, отбрасывая белый свет на ринг и зону с тренажерами.

Раф сразу занял место у боксерской груши и схватил черные бинты со стены, где висели перчатки и различная экипировка. Он за мгновение обмотал руки и начал лупить тренировочный снаряд так, словно он нагадил ему в завтрак.

Дарио направился к столу с ножами и множеством холодного оружия. Не успела я моргнуть, как он швырнул через спину кинжал в мишень в виде человека и пробил ему голову. Он бросил ленивый взгляд, чтобы убедиться, что попал в цель, и самодовольно ухмыльнулся.

Марко и Лавиния спарринговались на матах недалеко от ринга. Я с интересом наблюдала, как хрупкая девушка снова и снова уходит от атак огромного мужчины, который не поддавался ей и явно намеревался уложить ее на лопатки.

Лавиния была быстрой и хитрой, она двигалась, как кошка, ускользая из-под его рук, делая короткие, точные удары коленом и локтем. Каждый ее шаг продуман. Никакой суетливости, только стратегия.

Марко, напротив, стоял твердо, как стена. Казалось, он не чувствовал боли вовсе, и каждое попадание воспринимал, как лай чихуахуа на ротвейлера.

Когда Лавиния в очередной раз попыталась сделать выпад, он перехватил ее запястья, резко развернул и прижал к полу. Она зарычала, выгибаясь под ним, но он только хмыкнул:

– Слишком предсказуемо.

– Зато красиво, – выдохнула она и ударила затылком ему в нос.

Марко отскочил, морщась, а Дарио, не поднимая взгляда от ножей, расхохотался.

Энцо встал плечом к плечу со мной и крикнул:

– Вот это моя девочка. Никогда не сдавайся, пока не проломишь череп противнику.

Я слегка повернула голову, чтобы не пялиться на него так очевидно, и постаралась рассмотреть татуировки на руках. Бицепс украшал корабль поверх карты, а к запястью спускалась цепочка с компасом. На другой руке – россыпь разных монет, будто высыпанных из сундука с сокровищами.

Раф, Марко и Дарио тоже являлись поклонниками татуировок, но их рисунки не так интересовали меня. Ведь они не стремились взять меня в жены, в отличие от придурка рядом со мной.

– Если ты закончила трахать меня глазами, то мы можем приступить к тренировке, – грубый голос Энцо заставил меня оторвать взгляд от его мускулистых рук.

– Я… не делала этого, а исследовала, – фыркнула я, сложив руки поверх футболки.

Энцо не стал спорить, молча пошел в сторону ринга и перелез через канаты с той ленивой, уверенной грацией, которую могут позволить себе только хищники.

– На ринг, Tesoro, – бросил он через плечо. – Ты была полна желания ударить меня. У тебя есть шанс.

– Я не собираюсь с тобой драться, – парировала я, оставаясь на месте.

– Я тоже не собираюсь, – усмехнулся он, – я собираюсь показать тебе, как падать.

– Очаровательно, – я скрестила руки сильнее. – И часто ты предлагаешь женщинам «упасть»?

– Обычно они сами это делают, когда видят мой член.

Лавиния застонала и сделала вид, что ее тошнит:

– Господи, заткнись.

Раф, усевшийся на скамью у стены, ухмыльнулся:

– Энцо, не убей ее, ладно? Не хотелось бы собирать ее по частям перед свадьбой.

– Перед чем? – заверещала Лавиния. Марко нанес ей удар, когда она отвлеклась, вынуждая ее забыть об истерике.

– Расслабься, – буркнул Энцо в ответ Рафу, не сводя с меня взгляда. – Я лишь научу ее защищаться.

– От кого? От тебя? – уточнила я.

– От всех, кто хуже меня. А таких, поверь, много.

Я шагнула ближе, не став отрицать это утверждение. Пол под ногами слегка пружинил, и я почувствовала, как холод зеркал и свет ламп проникают под кожу. Сердце, дрожащее от злости, билось неровным ритмом.

Энцо стоял в центре ринга. Такой высокий и спокойный, словно его не потревожила бы даже ядерная война. На его лице отражалась ленивая уверенность мужчины, который знает, что женщина сама падет в его руки. Это раздражало до дрожи.

Я перелезла через канаты и встала напротив него.

– Предлагаю сделку, – он шагнул ближе и протянул руку. – Каждый раз, когда тебе удастся нанести удар, я отвечу на один из твоих вопросов.

Я посмотрела на его большую ладонь между нами и вернула взгляд к его лицу.

– С чего ты решил, что я хочу задать тебе вопросы?

Я действительно хотела задать их, но меня бесило, что он возомнил себя чертовым медиумом.

В ответ он лишь приподнял темную бровь, и я закатила глаза.

– Ладно, согласна.

Я схватила его ладонь, чтобы заключить сделку, и могла поклясться, что при соприкосновении нашей кожи вспыхнули искры, как у провода под напряжением. Покалывание прокатилось по всей руке, достигнув солнечного сплетения. Я глубоко вздохнула и одернула руку, чтобы избежать удара током.

– Готова? – хрипло спросил он, сделав шаг назад.

Я кивнула, приготовившись к атаке, жадно вдыхая воздух, как будто он был редким отменным вином. Энцо улыбался так, будто уже выиграл.

– Поехали, – коротко сказал он и первым сделал шаг.

Его атака была не показной, а рассчитанной и четкой. Я увернулась, но почувствовала, как его рука прошлась ветром по коже.

Сердце стучало в ушах. Он схватил мое запястье, не дав мне ни секунды на размышления, и завел его за спину. Я нанесла свою первую атаку, ударив его локтем в под дых. Мало того, что он принял ее на себя, так еще и повернул мою кисть так, что я зашипела от боли и опустилась на колени.

– Хорошая попытка, – наконец сказал он, делясь никому не нужным мнением. – Но очень предсказуемая. Мне даже лень было уклоняться.

Я так невыразимо разозлилась, что выдернула запястье и быстро поднялась на ноги.

Не дав себе времени на передышку и лишние мысли, сделала выпад и нанесла удар ногой, целясь в колено. Волосы развевались, и я увидела, как по лицу Энцо прошла тень удовлетворения, когда он поймал мою лодыжку, даже не шелохнувшись.

– А теперь представь, что на моем месте человек, который хочет тебя убить, – сказал он, отбрасывая мою ногу.

– Какое счастье, что мне даже не нужно представлять, – прорычала я и рванула снова.

Он хмыкнул.

Когда я с прыжком замахнулась на него, его пальцы сжались на моем запястье, заставив меня взвыть от боли. Кажется, это было моим слабым местом.

– Я ни разу не пытался тебя убить, в отличие от твоего отца, – промолвил он тихо и грубо.

Он отпустил меня, и я хотела спросить, что это, черт возьми, значит, но вместо слов вырвалась лишь теснящая ярость. Я пошла в атаку, в пылающую быструю серию ударов. Когда Энцо блокировал каждый мой выпад, его туловище едва шевелилось – как будто он был сделан не из мышц, а из непробиваемого камня.

На шестом раунде мои руки дрожали, и я уже не контролировала дыхание. Энцо двинулся, сделав мне подножку и повалив на мат. Весь воздух покинул мои легкие при падении, вызвав яростный кашель. Я закрыла глаза, ощущая усталость и боль в каждой мышце. Глубоко вздохнув, почувствовала аромат свежего лосьона после бритья и лишь слегка уловимый запах его пота. Я распахнула глаза и встретила лицо Энцо почти рядом – так близко, что могла рассмотреть длинные густые ресницы и легкую ссадину на скуле. Это мне удалось ее нанести? Было бы чудесно.