Змеиное жало (СИ) - Буше Таис

Первым очнулась Катэль. Голова раскалывалась и сил встать не было совсем, будто из ее тела вынули все мышцы.

— Что за... — севшим голосом проговорила она вслух и услышала рядом с собой еще три тяжелых стона, а следом в глаза ударил яркий свет — и вся комната стала видна как на ладони. Они лежали на металлических операционных столах, крепко пристегнутые боковыми фиксаторами. Абсолютно голые.

— Очнулись. Очень хорошо, — голос был приятный, мягкий. И принадлежал миловидному существу. Высокому, стройному, с длинной косой ярко-красных волос. Катэль при первом взгляде подумала, что это землянка, но потом, приглядевшись, поняла, что не может определить гендер. Он будто был смешан, размыт в этом существе.

— Кто вы? — послышался голос Наиль. — Что вам от нас нужно?

— Ничего такого, что вы не могли бы дать, дорогие ниэ. Наш Амарэ жаждет получить ваше потомство.

Тэя охнула, а Дион попыталась применить ментальную силу:

— Отпусти на-ас, — протянула она по змеиному, но визитер лишь широко улыбнулся, демонстрируя такие знакомые жвалы на скулах.

Химены! Вот кто схватил их.

— Не надо тратить силы. Как только мы очистим вас от семени аписов, то наполним своим. И мы не такие жадные, как аписы. Мы спокойно делимся своими инкубаторами с нашими рэями, ведь мы одна семья.

Катэль стиснула зубы и с ужасом посмотрела на побледневших подруг. Если бы она знала! Если бы только могла предположить, что их перехватят, то не поругалась бы со своими мужьями перед вылетом!

А теперь... теперь они в жуткой заднице.

Один астроцикл назад...

Катэль проснулась уставшей. Все тело так странно ломило, тянуло. Болело то, что вообще не должно было болеть. Например, ногти на пальцах. Но в то же время она ощущала такую правильную нежную гармонию внутри себя, что не удержалась и сладко зевнула.

— С добрым утром, вернее, с серединой дневного цикла, — услышала она голос Гора. Тот принес в постель поднос с теплым напитком и мягкую паровую булочку. Напиток оказался вкусным наваристым бульоном с зеленью. — После ритуала нужно набираться сил и отдыхать. И соблюдать диету, — пояснил супруг. Его пальцы бережно коснулись щеки Катэль. — Как ты себя чувствуешь?

— Будто меня выкинуло в космос и сразу же с огромной силой притянуло к спутнику. К двум спутникам, которые меня чуть не расплющили.

Гор весело заклекотал.

— Мы вчера немного переусердствовали, но и ты нас не отпускала. Прости, — Гор поцеловал запястье Катэль, не забыв пройтись по нему кончиком носа. Ласка аписов поражала, ведь они не выглядели существами, способными на нежность. Гэйс так вообще пугал своим внешним суровым видом, но в постели именно он был крайне заботлив, а вот спокойный Гор, наоборот, становился страстным.

— Я вас никуда больше не отпущу, — мурлыкнула игриво Катэль и нарвалась на жадный укус в шею. Гор снова заклекотал, клацнул своими небольшими жвалами и недовольно пробурчал:

— Не соблазняй меня, Катэль, я слабее в своей выдержке Гэйса.

Катэль уже поняла, что соперничество и ревность не уйдут так быстро. Это потом, спустя много астроциклов, придет нужное доверие, а пока апиониэ состоял ровно из трех фигур и никого выделять было нельзя.

— Прости. Я тоже учусь любить вас двоих одинаково.

Гор замер, а потом очень ласково застрекотал. Раньше ее пугало, что в супругах у нее инсектоиды, но теперь она не представляла себя ни с кем иным.

И именно в этот момент в каюту вошел Гэйс. Он сжал челюсти, клацнул жвалами, и Гора в момент сдуло с края постели.

— Ты наконец- то проснулась, — недовольно проговорил генерал. — Я сделаю скидку на ритуал, но в моем апиониэ не будет никакой праздности. Это на будущее, Катэль.

— Да, мой иос, я вас прекрасно слышу, и хотела бы добавить, — тут Катэль поманила пальчиком Гэйса, который напрягся еще сильнее, но все-таки подошел, — что в моем апиониэ не будет приказов. А только... — Катэль дернула за кожаный ремешок военной формы, заставляя склониться, чтобы чмокнуть тонкие губы своего генерала, — просьбы и ласки.

Гэйс моментально отстранился и посуровел еще сильнее.

— Не смей играться со мной. Я не твой мальчик для утех. Все будет, как я говорю.

— Да какая муха тебя за зад укусила?! Что случилось? — игривое настроение у Катэляь как рукой сняло.

— Ты сегодня же вылетаешь домой с остальными ниэ.

— Я никуда не полечу, пока ты не объяснишь, — Катэль скрестил руки на груди, и взгляд Гэйса прикипел к накинутой простыни на голое тело его ниэ.

— Это приказ! — грозно рявкнул он. — Не соберешься через квадру, полетишь в простыне!

Если бы переборками каюты можно было ударить по косяку, то сейчас в их каюте наверняка бы разбилась одна хрустальная вазочка — Гэйс вылетел в таком гневе, что этот удар двери все равно прозвучал в голове Катэль.

— Не обижайся на него. Он очень переживает за Улей.

«А за нас он переживает?» — хотела спросить Катэль, но проглотила неуместный вопрос. Видно же, что генерал пожертвует своим апиониэ ради процветания его расы. И это то, что Катэль ценил в управителях, но Древо и все его корни, как же это было тяжело принимать!

Всех ниэ собрали в большой каюте шамана. Как и Катэль, остальные тоже были во взвинченном состоянии и простились плохо. Если вообще простились. Похоже тоже поругались. Даже всегда уравновешанная Наиль выглядела обиженной. Шаман пытался сгладить все острые углы, старался успокоить, пояснить, что это все во благо, что на корабле опасный чужак, а они — самое ценное для Улья, но гробовое молчание было ему ответом — ниэ поругались с мужьями, потому что мужья — бесчувственные аписы!

Уже на посадочной платформе, когда они все разбились на свои союзы для быстрого прощания, Катэль повернулась к Гэйсу и тихо сказала:

— Я все-таки считаю, что нам не нужно улетать. С вами нам безопасней.

— Это не тебе решать, а мне. И небольшая разлука не повредит. Я хоть отдохну от твоего непослушания.

Катэль опустила взгляд на военные сапоги мужа, стараясь сдержаться и не наговорить лишнего. Но сразу же оказалась в горячих объятиях Гора, который поцеловал Катэль и прошептал:

— Я буду скучать.

Гэйс сразу же оттащил его за шиворот от ниэ, процедив сквозь зубы: «Глупая личинка». Генерал лишь мазнул по Катэль взглядом, но та увидела в глазах мужа боль. Если бы она знала, чем обернется их полет, то бросилась бы ему на шею и никуда бы не улетела, а тогда она лишь мстительно подумала: «Пусть помучается в разлуке». И шагнула первой в шаттл.

10

Дион. Плен

Химена не среагировала на ее приказ, широко оскалив зубы. Они были совершенно другими — более стройными, изящными, высокими. Пластика их тел напоминала канисианок, но в то же время они выглядели опаснее и кровожаднее. Или это играло шутку сознание, ведь Дион больше не ощущала опасности от своих мужей — только заботу.

И это было сдерживающим фактором ее ментальной силы — она подсознательно не могла причинить вред расе, к которой будут наполовину принадлежать ее дети. Нужно было собраться и показать истинную силу своей древней крови.

— Развяжи нас, — повторила она, но уже спокойней, намного уверенней, голос чистым звуком разошелся по комнате, и лишь другой ментал почувствовал, насколько много сильных вибраций в этой фразе, насколько она давит, сжимает грудную клетку.

На этот раз химена медленно моргнула и послушно подошла фиксаторам Дион. Взгляд у существа стал мутным, почти пустым, но все действия выполнялись четко и быстро. Дион соскочила с операционного стола и принялась шарить по комнате, в поисках хоть какой-то одежды, но ничего не было — стерильная комната с операционными манипуляторами и только. Древо великое, и как им выбираться?!