В его постели по контракту (СИ) - Гримвуд Алрия

Элис чувствовала его взгляд. Физически. Как прикосновение. Оно скользило по ее строгому серому костюму, по собранным в тугой узел волосам, по губам, которые она сегодня не стала красить. Он изучал ее, как биолог изучает новый, потенциально опасный вид.

— Мисс Рид, — его голос был тихим, но он заполнил все пространство комнаты, низким, вибрационным баритоном. — Садитесь.

Она села в кресло напротив, положив сумочку на колени. Сохраняя спину идеально прямой.

— Мистер Вольф. Я польщена приглашением.

— Нет, не польщены, — он отклонился назад, и луч света упал на его лицо. Он был моложе, чем она ожидала. Лет под сорок, чуть моложе. Тридцать восемь? Резкие, почти высеченные черты. Темные волосы, собранные в короткий хвост. И глаза. Серые, холодные, как лед в январе. В них не было ни капли тепла или интереса. Только чистейший, незамутненный анализ. — Вы любопытны. И немного напуганы. Что, впрочем, разумно.

— Я не пугаюсь клиентов.

— Я не ваш клиент. Пока что.

Он взял с стола тонкий планшет и провел по нему пальцем.

— Ваш профиль. Блестящий. Тридцать лет. Окончила с отличием. Самостоятельно построила репутацию. Специализация — чтение микровыражений, прогнозирование поведения. Вам платят безумные деньги, чтобы вы вскрывали людей, как консервные банки. — Он поднял на нее взгляд. — Что вы при этом чувствуете?

Вопрос был ударом ниже пояса. Личным. Непрофессиональным.

— Я чувствую удовлетворение от качественно выполненной работы.

— Врете, — он улыбнулся. Это была недобрая, хищная улыбка. — Вы чувствуете власть. То же самое, что чувствую я, когда поглощаю очередную компанию. Это наркотик, мисс Рид. И вы, как и я, зависимы.

Элис почувствовала, как по ее шее пробежал горячий воздух. Он читал ее с пугающей легкостью.

— Вы пригласили меня, чтобы анализировать , мистер Вольф?

— Я пригласил вас, потому что вы — возможно, единственный человек в этом городе, кто способен понять, как я мыслю. Мне нужен профайлер. Лучший. Чтобы вы составляли психологические портреты людей, с которыми я веду дела. Их страхи, их слабости, их потаенные желания. Все.

— Для чего? Чтобы манипулировать ими?

— Чтобы предсказывать их. Как шахматные фигуры. Я устал от неожиданностей.

Он встал и медленно обошел стол. Он был высоким, с широкими плечами, и его приближение создавало физическое давление. Он остановился так близко, что она почувствовала исходящее от него тепло и уловила легкий, терпкий запах — дорогой одеколон с нотками кожи и дыма.

— Но сначала, — он наклонился, опершись руками на подлокотники ее кресла, замыкая ее в ловушку из своего тела. Его лицо было теперь в сантиметрах от ее. Она видела каждый уголок его губ, каждую ресницу. — Сначала я должен быть уверен, что вы справитесь. Со мной.

Его дыхание коснулось ее губ. Элис перестала дышать. Все ее тело напряглось, как струна. Она чувствовала исходящую от него угрозу, чистую, неразбавленную. И вместе с ней — пьянящий, запретный выброс адреналина.

— Это испытание? — ее голос прозвучал хрипло.

— Это единственный возможный между нами диалог, мисс Рид. Я не верю словам. Я верю только инстинктам. А мой инстинкт говорит, что под этой холодной, идеальной оболочкой скрывается что-то… дикое. И я намерен это увидеть.

Он не тронул ее. Ни одним пальцем. Но в этот момент это было самое откровенное, самое интимное вторжение, которое она когда-либо испытывала. Он вторгался в ее пространство, в ее контроль, в ее психику.

Она должна была оттолкнуть его. Встать и уйти. Но ее тело не слушалось. Оно замерло, отвечая на его вызов молчаливым, яростным возбуждением. Между ними проскочила искра — не сексуальная, нет. Это была искра двух стальных клинков, скрестившихся в темноте.

— Хорошо, — наконец выдохнула она, глядя прямо в его ледяные глаза. — Я принимаю ваше предложение.

Его губы дрогнули в подобии улыбки.

— Я знал, что вы не разочаруете. Начинаем завтра.

Он выпрямился, и давление ослабло. Элис смогла снова дышать. Она поднялась, чувствуя, как дрожат ее колени, но надеясь, что это незаметно.

— До завтра, мистер Вольф.

— Лео, — поправил он ее, поворачиваясь к окну спиной. — Теперь мы на «ты».

Она вышла из кабинета, и дверь бесшумно закрылась за ней. Прижавшись спиной к холодной стене лифта, она закрыла глаза. Внутри все горело. Унижение? Нет. Ярость. И предвкушение. Она чувствовала это темным, глубинным инстинктом — игра уже началась. И ставка в ней была ее душа.

Глава 3

Первая неделя работы была похожа на разминку перед дуэлью. Лео давал ей дела — сухие папки с биографиями, стенограммами переговоров, публичными высказываниями его целей. Она погружалась в них, как в омут, выискивая закономерности, трещины в броне, детские травмы, вытесненные страхи.

Они встречались каждый день в его стерильном кабинете. Он задавал вопросы. Резкие, неожиданные.

— Почему он боится темноты? Почему она меняет мужчин как перчатки? Что он почувствовал, когда его отец разорился?

Элис отвечала. Ее анализы были точны, как скальпель. Она видела слабости, о которых они сами не подозревали. И каждый раз, когда она выдавала очередную порцию психологического вскрытия, она видела в его глазах не одобрение, а… интерес. Как будто он собирал пазл, и она подбрасывала ему нужные кусочки.

Он постоянно нарушал ее границы. Стоял слишком близко. Брал ее ручку со стола без спроса. Как-то раз, проходя мимо, он провел пальцем по ободку ее чашки с кофе, там, где только что были ее губы. Этот жест был настолько интимным, настолько властным, что у нее перехватило дыхание.

Она отвечала своей холодной вежливостью, отстраняясь, строя стены выше. Но он методично разбирал их, кирпичик за кирпичиком.

Их диалоги были поединком. Он — атака, она — защита. Он — огонь, она — лед.

В одну из таких встреч он внезапно спросил:

— А вы чего боитесь, Элис?

Они были одни в кабинете. Сумерки сгущались за окном, окрашивая комнату в синеватые тона.

— Я не из тех, кто делится страхами с начальством.

— Я не начальство. Я — твой работодатель. Разница колоссальная. — Он подошел к ней. — Все боятся. Я, например, боюсь банальности. Банальных мыслей, банальных решений, банального секса. Это скучно. А скука — это смерть.

Он был сейчас совсем близко. Она сидела, а он стоял перед ней, и его бедра находились на уровне ее глаз. Она могла разглядеть идеальную линию его брюк, почувствовать исходящее от него тепло.

— А вы? — он наклонился, его губы снова оказались у ее уха. Его шепот был грубым, обжигающим. — Вы боитесь потерять контроль. Это ваш главный страх. Потому что однажды это уже случилось, не так ли? И ты дала себе слово, что никогда больше.

Элис похолодела. Он не мог этого знать. Никто не знал.

— Не пытайтесь меня анализировать, Лео.

— Почему? Боишься, что я увижу то, что ты так тщательно прячешь? — его рука поднялась, и он провел тыльной стороной пальцев по ее щеке. Прикосновение было шокирующе нежным, почти ласковым, и от этого еще более опасным. — Тот огонь, что прячется подо льдом?

Она отшатнулась, вскочив с кресла.

— Это непрофессионально.

— Я и не профессионал с тобой. Я — твой противник. Или партнер. Решай сама.

В этот момент свет в кабинете погас. Город за окном тоже погрузился во тьму — где-то произошел сбой. Они остались в полной, густой темноте, где было слышно только их дыхание.

Элис замерла. Она не боялась темноты. Но боялась его в этой темноте.

Она услышала его шаги. Медленные, целенаправленные. Он приближался.

— Не двигайся, — его голос прозвучал прямо перед ней.

Она почувствовала его тепло. Он не касался ее. Но она ощущала его всем телом, как магнитное поле. Сердце колотилось где-то в горле. Внутри все сжалось в тугой, горячий комок страха и возбуждения.

Его пальцы скользнули по ее запястью, нашли пульс, который бешено стучал.

— Видишь? — прошептал он. — Твое тело не врет. Оно хочет игры. Оно жаждет этого.