Однажды золотой кровью написанное (ЛП) - Моронова К. М.

Сердце Венеры наполнилось печалью.

Сколько бы она не упрашивала Мойр показать ей другую судьбу дочери, все они сводились к одному. Алира погибала в руках демонов.

Снова и снова.

Венера умоляла Мойр сказать, есть ли способ это изменить.

— Богиня Любви, не пытайся спорить с судьбой. Это опасно и не послужит твоим целям так, как ты на то надеешься, — предупредили ее провидицы, говоря хором. Их жуткие голоса эхом отдавались от стен пещеры.

Живот Венеры скрутило от чувства вины, но она все же сказала:

— Я готова на все, лишь бы избавить ее от такой участи.

Посмотрев на богиню, Мойры разочарованно покачали головами.

— Как пожелаешь, но ты должна в точности следовать нашим указаниям. Любая ошибка обернется трагедией, и есть лишь один шанс, что все получится. Готова ли ты пожертвовать своим даром цветов? — Мойры взяли древнюю книгу с самой высокой полки на каменной стене пещеры, что располагалась в Мортеме, том забытом его уголке, что Плутон позволял посещать Венере.

— Да, — Венера не сомневалась, хоть и дорожила даром цветов. Многих людей и демонов превратила она в растения за совершенные ими грехи. Кроме того, с их помощью она могла узнать прошлое. Пройдя мимо цветка, выросшего на могиле, она видела, какой была жизнь похороненного. Иногда цветы шептали. А иногда — кричали.

Мойры посмотрели на Венеру безразличными, холодными глазами, в неровном ритме постукивая длинными ногтями по странице. Богиня подумала, что должно быть, книга была исписана другими измененными пророчествами, теперь полными надежды.

— Лишь написанное золотой кровью оно разрешится, — пронеслись по пещере голоса Мойр, и по рукам Венеры побежали мурашки.

Взяв переданный ими черный кинжал, богиня одним глубоким движением рассекла ладонь. На безупречной коже растеклось золото, и им Венера и написала, что ее дочь избежит столь жестокой судьбы, пусть и ценой жизни других.

— Свершилось, — Мойры резко захлопнули книгу и улыбнулись так, что богиня испугалась содеянного. Юпитер не должен об этом узнать, ибо он не одобряет вмешательства в мир под небесами. Но она не могла закрыть глаза на участь собственной дочери. Любовь Венеры к Алире была безграничной.

Нахмурившись, богиня осторожно провела пальцем по щеке Алиры. Девочка спала, не тревожась об окружающем мире. Сдерживая слезы, Венера оставила маленькую полубогиню у ворот королевства Алзор, положив рядом кинжал, который она использовала для ритуала.

— Да последуют за тобой воробьи, моя дорогая Алира.

Глава 1

Алира

— Маленькое божество.

Голос Калела звучит из его кабинета. Он примыкает к лаборатории аптекаря, которая нравится мне куда больше. Там можно уютно попить чаю и почитать. Возможно, все дело в том, что она утопает в оттенках дерева, кажущихся печальными по сравнению с буйством жизни.

Шторы из плотной черной ткани широкими драпировками падают до самого пола. Полки из темного дуба тянутся до середины стены, переходя потом в обои с мрачным рисунком, который добавляет помещению таинственной атмосферы. Но ничто не может сравниться со шкафом Калела, возвышающимся до самого потолка и под завязку набитым стеклянными бутылочками, банками с травами, отварами и эликсирами.

— Я здесь, — отвечаю я, с улыбкой проводя пальцем по одной из пыльных средних полок.

Его шаги звучат как всегда громко. Остановившись у меня за спиной, Калел нежно обнимает меня за талию.

— Мне стоило догадаться, что ты пойдешь сюда.

И правда. Именно здесь я провожу большую часть времени после приезда в Девицит, королевство демонов. По крайней мере, когда мы во дворце Калела. Я не могу устоять перед его лабораторией, заметками для изучения, что висят на стенах, мотыльками в небольших рамках, журналами наблюдений, что раскрывают ту его сторону, что мне еще предстоит узнать.

— Честно говоря, я все еще не могу поверить, что ты — аптекарь, — повернувшись, чтобы посмотреть на него, я не могу не поразиться тому, как резко он контрастирует с атмосферой лаборатории. Калел сложен, как рыцарь, будто он всегда был только им. Его высокий рост, мышцы и резкие черты лица могут обмануть кого угодно. Наверное, все мы — не те, кем кажемся. Может, самые страшные из существ в нашем мире внутри нежные, как ягнята.

Усмехнувшись, Калел поправляет воротник моего платья. За последние пару месяцев я успела привыкнуть носить пышные наряды.

Поначалу мне казалось, что я никогда их не приму. Я практически росла в доспехах с тех пор, как покинула сиротский приют, так что переход к тончайшим шелкам меня просто поразил. Но со временем мне стало нравиться то, как они изменили мое мнение о себе самой. Я узнала, что во мне есть и другие стороны кроме рыцаря-полубогини, убивающей демонов по прихоти своего короля.

Сами демоны теперь меньше меня опасаются и улыбаются мне чаще, видя, что я одета как одна из их знатных дам. Мне гораздо проще гулять по улицам без чувства, будто за мной наблюдают сотни глаз. Временами я думаю, что вписываюсь сюда даже слишком хорошо.

Девицит стал мне домом, которого у меня никогда не было. Которого, как думала, я не заслуживаю после рыцарской службы в Девиците. Множество ужасных вещей, что мне пришлось сотворить, навсегда останутся в моей памяти, но время все-таки лечит любые раны. Даже самое худшее постепенно забывается. На секунду мне вспоминается Торнхолл, но я быстро прогоняю мысли о нем.

Мне не стоит перебирать в уме все плохое, что я сделала. Я не могу вернуться в прошлое, чтобы все исправить. Как бы сильно мне не хотелось, я не могу отменить содеянного. В моих силах лишь поступать правильно в дальнейшем. С тех пор, как я была заперта во временной петле, произошло много хорошего, да и сама я изменилась с тех пор. Теперь я смотрю на мир под другим углом, у которого куда более крепкая основа. Я последовала за посланными богами блуждающими огоньками и вышла замуж за демона в соборе, в самом сердце их королевства.

Коснувшись ладонью моей щеки, Калел тепло улыбается.

— Надеюсь, придет день, когда я смогу полностью вернуться к исследованиям. Мне куда больше нравится находиться здесь или бродить снаружи, открывая все те новые вещи, которые миру еще предстоит показать нам, чем обучать других убивать и постоянно заботиться о защите от внешних угроз. Это… выматывает и истощает душу.

Судя по тому, как он сжимает челюсть и смотрит на меня полными задумчивости глазами, его что-то тяготит. Даже когда Калел улыбается, его будто пожирает что-то изнутри. Последние несколько недель король Ахилл стал чересчур требовательным и почти все время заставлял Калела находиться во дворце. Мне удается увидеть его только по вечерам, иногда даже после ужина.

— Я и представить себе не могу, как ты будешь выглядеть в обычной одежде. Будешь носить очки? А может, и подтяжки? — поддразниваю я. Подавшись вперед, Калел нежно целует меня, заставляя хихикать и извиваться в его объятиях.

— Ну конечно, что еще мне надевать? Естественно, я не буду одеваться, как сейчас, когда уйду со службы, — он поворачивается к старинному деревянному столу перед окном, выходящим в сад. Пионы, как и всегда, цветут ярко и пышно благодаря идеальной погоде в королевстве, которую поддерживает завеса. Скорее всего, за ее пределами идет снег и царит лютый мороз, но здесь, в Девиците, об этом даже не догадываешься.

Калел прав. Если бы он все время посвящал исследованиям, то не одевался бы так, как сейчас. В свободное время он надевает безупречные наряды. Рубашки с высокими воротниками сочетаются с жакетами насыщенных цветов в тон брюкам. Обычно они украшены золотой вышивкой или разноцветными камнями, но сегодня Калел одет попроще. И это вызывает облегчение, потому что он обещал позже пройтись со мной по магазинам. Если он одевается, как положено знати, то начинает выделяться, и другие герцоги и придворные все время отвлекают его, чтобы перекинуться парой слов.