Расплачивайся. Сейчас (СИ) - Юдина Екатерина

Лонго отстранился и я, широко раскрыв глаза, хотела спросить зачем он меня поцеловал, но, в итоге не произнесла ни слова. Все так же держа меня за руку, он пошел дальше и я последовала за ним.

Холл уже был украшен к празднику. Тут все было в свежих цветах. Нежных, красивых, но вызывающих у меня лишь отвращение.

Метео усадил меня на диван и сел радом, положив руку на мою коленку. Он вел себя так, словно этот дом принадлежал ему, но, смотря на Лонго я ощущала в нем ту мрачность, которую в Матео раньше не видела. Она чернотой проходила по душе. Давящей тяжестью заполняла пространство и казалась по-настоящему ужасной.

- Приведите сюда хозяев дома, - Лонго отдал приказ тем мужчинам, которые сейчас находились в холле.

Одна из служанок, выйдя из коридора, испуганно посмотрела на нас. Сначала оторопела и, не понимая, что делать, тут же побежала обратно.

- Прислуге не причинять вред. Заприте их на кухне, - безразлично сказал Лонго и мужчины тут же выполнили его приказы. Без единого лишнего движения или шума. Жестко. Жутко.

Не прошло и трех минут, как послышались визги. Это был голос мачехи, доносящийся со второго этажа.

- Да как вы смеете! Кто вы вообще такие? Отпустите немедленно! Моя охрана вас… – подобных слов было множество. Переплетенных с яростью и истошным страхом.

Но мужчины явно не обращали внимания на ее крики и уже вскоре спустили Илерию вниз так, словно она являлась тряпичной куклой. И, если бы ее не удерживали, мачеха, наверное, уже несколько раз упала бы с лестницы.

Ее протащили по холлу и поставили на колени в одном метре от дивана. Наверное, Илерия как раз вовсю готовилась к празднику. Прическа уже сделана, но сейчас пряди торчали в разные стороны. Возможно, ее как раз красил визажист, ведь была сделана лишь часть макияжа – губы и один глаз. Но и то уже смазанное. Из одежды на ней пока что виднелся шелковый халат.

Лицо мачехи было перекошенным. Непониманием, ужасом, гневом, но, стоило ей увидеть меня, как ее черты вовсе исказились.

- Мирела? Что это вообще значит? Да ты хоть знаешь, что с тобой за такое будет, ты мелкая дрань! – уже теперь ее голос исходил едкой яростью. Мачеха резко попыталась подняться на ноги, но мужчина, стоящий за ее спиной, грубо надавил ей на плечо, заставляя рухнуть обратно. – Что ты задумала? Немедленно убери этих, иначе…

- Это мои люди и тебе стоит разговаривать со мной, - ледяной, тяжелый голос Матео разрезал атмосферу в холле. Заставляя мачеху вздрогнуть и посмотреть на него. Насколько же сильно изменился ее взгляд. Губы дрогнули. Эмоции на лице поплыли.

- Ты… - произнесла она лишь одними губами.

- Знаешь, кто я?

- Да… О тебе теперь говорят больше, чем о твоем отце. Матео Лонго, - произнесла мачеха на выдохе. Она больше не пыталась подняться. Выглядела более притихшей. – Я не понимаю, какие у тебя могут быть дела с ней, - Илерия кивнула на меня. Но, увидев ладонь Лонго, которую он держал на моей ноге, нервно прикусила нижнюю губу. – Но… она мусор. Избалованная, никчемная девчонка. И у нее нет чем расплатиться с тобой. А я… у меня есть защита. Я сотрудничаю с Аугусто Бользонаро. Убери своих людей и я объясню тебе все. Эта девчонка явно наговорила тебе непонятно что.

Мужчина стоящий за мачехой, заломил ей руку за спину и заставил лицом уткнуться в пол. Так что она болезненно, испуганно вскрикнула, содрогнувшись всем телом. Кое-как поднимая панический взгляд на Матео. Даже в этом не было ни одного лишнего движения. Лишь беспомощность, унижение обычно высокомерной мачехи. У меня даже в голове не укладывалось, что она, обычно возвышенная, преподносящая себя, как что-то недостижимое, может выглядеть и так.

- Миреле не нужно расплачиваться со мной. Я ей принадлежу, - Лонго вторую ладонь положил на подлокотник и от того, как он смотрел на Илерию, даже мне было не по себе. – А тебе следует следить за своими словами и за тем, что ты говоришь о ней.

- Ты… с ней в отношениях? – мачеха спросила об этом судорожно. Рвано. Ногтями царапая мрамор на полу.

- Больше. То, что между нами происходит нельзя обозначить настолько банально, как просто «отношения».

Взгляд мачехи вспыхнул. Тем, что она тут же попыталась скрыть, но мне показалось, что я увидела там панику. Ее ладони дрогнули и черты лица изменились, вея тем, что я раньше в ней не видела.

- Хорошо… Я поняла, - судорожно произнесла она. – Пусть твои люди отпустят меня и мы нормально поговорим. В конце концов, повторяю – у меня есть защита Аугусто Бользонаро.

- Я вчера разговаривал с Бользонаро. Он от тебя отрекся.

- Что?.. Это невозможно. Если я ему позвоню…

Из мачехи потоком полились слова о том, что ее защищают. Лонго не стал всего этого слушать. Лениво сказал, чтобы Илерии дали телефон. Получив его, мачеха тут же набрала какой-то номер. Судя по всему, позвонила этому Бользонаро, но их разговор не был долгим. Закончился он ее рванными просьбами немедленно приехать и тем, что в этом ей было отказано. Динамик на телефоне был громким и я кое-что услышала. Тяжелым, мужским голосом было произнесено, что сотрудничество разорвано, поскольку мачеха полезла туда, куда не следовало. А это в правила договора не входило и вообще является его жестким нарушением.

У меня по коже пробежался холодок от того, как Лонго решал такие вопросы. Как перекрывал кислород.

И то выражение отчаяния, которое возникло на лице у мачехи, было ничем неописуемо. Ее будто бы эмоционально затрясло.

- Я не заслуживаю всего этого, - она опять попыталась вырваться, но вновь была прижата лицом к полу. – Отпустите! Эта девчонка тебе просто наговорила чего-то…

В этот момент вновь послышались визги. На этот раз с третьего этажа и уже теперь в холл спустили Джину и Велию. Они тоже были в шелковых халатах. С шикарными, но сейчас растрепанными прическами.

Стоило мне увидеть сводных сестер, как по сердцу полоснуло и сознание сжалось. Так или иначе, но сам их вид заставлял эмоции во мне рябить.

- Мам, что происходит? – испуганно спросила Велия. Ее и Джину тоже поставили на колени рядом с мачехой. – Кто эти люди?

- Мирела… что это значит? Какого черта, ты, никчемная задумала? Ты хоть понимаешь, что с тобой за такое будет? – это уже был крик Джины. Она не сразу меня узнала. Все-таки я изменилась. Ожоги сошли, но, когда она поняла, что это я, ее лицо исказилось яростью.

- Замолчи, Джина! – мачеха сказала это резко. Громко. И как-то истошно, с нотками сильной паники.

- Но, мам, она…

- Молчи. Слышишь, молчи! И ты, Велия, тоже.

Взгляды и эмоции сестер сильно изменились. Словно они ничего не понимали, но тревога их матери, сильно полоснула по девушкам. Так, что они замерли. Даже дышать перестали. Вновь ошарашено посмотрели на меня. И только после этого на Матео. И, судя по их взглядам, они его узнали.

- Пожалуйста, отпусти нас, - Илерия попыталась поднять голову. – Ты ведь тут из-за того, что я попросила у Миры отдать мне землю во Фьезоле? Произошла ошибка. Я… Она просто не так все поняла. Просто я считала, что ей эта территория без надобности. Но я бы за нее заплатила. И для Миры так было бы лучше. Она бы на эти деньги смогла бы купить себе новое, хорошее жилье.

У меня мысли вспыхнули и эмоционально обожгло. Как она могла прямо при мне так лгать? Сжав ладони в кулаки, я уже хотела многое сказать, как ладонь Матео сильнее сжалась на моей ноге. Не сильно. Лишь, так, чтобы я посмотрела на него. Ощутила в его взгляде то, из-за чего в итоге промолчала. Почувствовала то, из-за чего дала ему возможность разобраться с этим.

- Я был рядом с Мирой, во время вашего телефонного разговора и все слышал.

Те эмоции, которые мачеха пыталась выстроить на своем лице, тут же потухли. Исказились. Изувечились и вновь вспыхнули страхом.

- Я просто считала, что ей эта земля не нужна. Она бы все равно пустовала.

- Или ты привыкла все забирать у Мирелы. Точно так же, как и отняла ее наследство.

- Мама ничего не забирала, - вспыхнула Велия, сжимая края шелкового халата, чтобы они не скользнули в стороны. – Все, что у нас есть, заработано мамой.