Ужжасное Поведение (ЛП) - Фейри Дж. М.

Эмоции бурлят внутри меня, пока нервы полыхают огнем. Мое сердце и тело сплетаются воедино, и я теряю контроль над собой. Я отрываюсь от губ ЖЖ, прижимаясь ухом к его губам.

— Я люблю тебя, — произношу я, даже не осознавая этого, но это кажется таким правильным.

Не уверена, знает ли он значение этих слов, но как только я их произношу, его тело напрягается, и он изливается в меня, а моя киска продолжает сжиматься, выдоив из него всё до последней капли.

Он укладывает меня на пол и расслабленно ложится сверху, быстро восстанавливает дыхание, а затем приподнимается на руках.

— Ты в порядке? — он снова осматривает меня.

— Да, — я осыпаю поцелуями его руку.

По мере того, как мысли проясняются, а тело расслабляется, я не жалею о сказанном.

— Я люблю тебя, ЖЖ, — Знаю, это безумие. Мы знакомы совсем недолго, но после всего, через что мы прошли, вполне логично, что мои чувства к нему так стремительно развились. Я никогда не верила в любовь с первого взгляда, но теперь я знаю, что некая потусторонняя сила действительно способна свести двух родственных душ.

Он смотрит на меня сверху вниз, и на его лице появляется почти растерянное выражение.

— Я люблю тебя с того самого момента, как впервые тебя увидел. Ты моя до конца моих дней.

Слезы застилают мне глаза; мое сердце готово выпрыгнуть из груди от его признания. Он знает, что такое любовь. Я вижу это в его глазах. Он отдал бы мне всего себя, если бы я только попросила.

Его мечтательное выражение лица внезапно меняется, словно шестеренки в голове встали на место.

— Нам пора, — он встает и протягивает мне руку, помогая подняться.

Я никогда бы не подумала, что скажу ему «Я люблю тебя», да еще и в тюремной камере перед побегом, но больше всего на свете я рада, что эти слова были произнесены.

Я оглядываюсь. В моей камере по-прежнему темно, если не считать тусклого света, льющегося из отверстия в потолке. Если темно, значит, электричества всё еще нет. Мы потеряли время — время, которого у нас нет, но я до сих пор не уверена, что ЖЖ сможет вернуть нас на Землю. Если наш побег провалится, я рада, что у нас был этот последний момент вместе.

— Давай я тебя подниму, — говорит он, садясь на корточки, чтобы обхватить меня за ноги. Он подносит меня к отверстию, и я заползаю внутрь.

Меня заливает свет, а громкий хлопок заставляет меня резко обернуться.

— ЖЖ! — кричу я, но уже слишком поздно. Двое мужчин подлетают к нему и оттаскивают назад, пока он кричит и отбивается.

Я замираю на месте, глядя на него сверху вниз.

— Беги! — кричит он мне, но слишком поздно. К вентиляции подлетает третий мужчина и хватает меня за руку.

Я вырываюсь, откидываясь назад и пытаясь отпихнуть его ногами, но всё тщетно.

Он вытаскивает меня из вентиляционной шахты и держит в руках, пока я пытаюсь расцарапать ему предплечья и ударить по яйцам.

Четвертый мужчина-пчела хватает меня за руки и защелкивает металлические браслеты на моих запястьях и лодыжках. Между ними нет никаких цепей, но они, должно быть, невидимые, потому что я внезапно оказываюсь парализована.

— Дженнесса! — кричит ЖЖ; его запястья и лодыжки тоже уже скованы.

Невысокий, мускулистый мужчина-пчела проходит через проем.

— Отведите их в мои покои, — говорит он. У него суровое выражение лица, и от него, кажется, веет властностью.

Я узнаю в нем одного из тех, кто похитил меня из квартиры.

— У меня к этим двоим есть пара вопросов.

Глава 22: Барикс

Я храню молчание, пока члены экипажа ведут нас с Дженнессой в покои капитана. Гневные слова клокочут в горле, но я не могу действовать опрометчиво. Мне нужно придумать, как забрать Дженнессу с Улья и вернуть её домой.

Она любит меня. Её слова звенят во всем моем теле, еще больше усиливая потребность защитить её. Я чувствую себя таким глупцом из-за того, что позволил своим желаниям помешать её возвращению домой, но, услышав её признание и в последний раз вкусив её сладость, я думаю, что оно того стоило.

Нас сопровождают только Биалар, Бейн и Бёрджес. Я ищу глазами Байлифа, но его нигде нет. Когда металлические двери в покои капитана открываются и я вижу, что внутри только он один, я с облегчением выдыхаю.

— Садитесь, — приказывает капитан с другой стороны своего стола, глядя в иллюминатор, из которого открывается отличный вид на Землю.

Биалар и Бейн усаживают меня в кресло напротив стола капитана.

— Не трогай её! — кричу я, заметив, как Бёрджес толкает Дженнессу в кресло рядом со мной.

Капитан резко оборачивается.

— На этом всё, благодарю, — говорит он, обращаясь к троице, которые кивают и уходят, а дверь за ними задвигается.

Капитан смотрит мне прямо в глаза и качает головой. Я чувствую, как от него так и веет разочарованием. Обычно его недовольство грызло бы меня изнутри, заставляя делать всё возможное, чтобы вернуть расположение. Но сейчас его взгляд для меня ничего не значит. Мне плевать, даже если вся моя планета будет презирать меня и бросит за решетку. Я сделаю всё, чтобы защитить Дженнессу.

— Где Байлиф? — спрашиваю я.

Капитан вздыхает.

— Он находится под арестом в своей каюте. Похоже, у вас с ним давние счеты. Мы просмотрели записи с того момента, как он навестил тебя в камере. У него не было разрешения на этот визит, и некоторые из его заявлений были... тревожными.

Меня окатывает волна облегчения. Может быть, всё, что наговорил Байлиф — ложь. Может, Дженнессе не угрожает такая опасность, в которую он заставил меня поверить.

— Значит, он не будет обрюхачивать Дженнессу против её воли?

— Нет! — горячо отвечает капитан. — Мы всё еще не знаем, что делать с вами двумя дальше, но Байлиф перешел все границы. Он вернется в Колонию и будет отправлен в бессрочный отпуск.

Не могу сдержать улыбку, появившуюся на моем лице. И хотя я хотел бы свернуть ему шею и своими глазами увидеть, как меркнет жизнь в его глазах, новость о его наказании вполне удовлетворяет мою жажду мести. Колония не славится жестокостью, в отличие от некоторых других планет, но Дженнесса пробуждает во мне такую сторону, которая готова сжечь дотла целую планету, лишь бы обеспечить её безопасность. Байлифу повезло, что капитан разобрался с его наказанием до того, как я до него добрался.

— Ты изрядно помешал миссии, Барикс. Должен признать, я никогда не думал, что именно ты станешь тем солдатом, который пойдет против правил, — он садится в кресло за своим столом.

— Вы не понимаете, сэр. Всё, что мы думали, что знаем о Голубой планете, оказалось ошибочным. Они ничуть не менее развиты, чем мы. Дженнесса показала мне то, о чем наш вид даже не подозревал.

Он с ног до головы оглядывает Дженнессу, и в моей груди вспыхивает укол ревности. Я заставляю себя оставаться в кресле, чтобы не усугубить ситуацию.

— Я вижу. Знаешь, ты не до конца отключил питание в её камере. Камеры зафиксировали то, чем вы вдвоем занимались.

— Вы смотрели, как мы трахаемся? — спрашивает Дженнесса, и её лицо искажается от ужаса.

— Да, мы видели, как вы спаривались. Довольно странно, что вы были так увлечены этим процессом, учитывая, что ты сейчас не способна зачать потомство. То, какое удовольствие, похоже, доставлял вам обоим этот акт, весьма любопытно. Я никогда прежде не видел ничего подобного.

— Да вы больные ублюдки! — кричит Дженнесса.

Я не понимаю, почему её так задевает эта мысль. Я вырос, наблюдая, как спариваются различные виды, в целях обучения. Наслаждение и любовь, рождающиеся в нашем союзе, должны быть задокументированы и распространены по всей галактике. Я рад, что мой капитан и члены экипажа стали свидетелями столь прекрасного действа. Полагаю, на Земле к этому относятся иначе, и если Дженнессе не по душе, что другие видели нашу страсть, то и мне это не нравится.

— На Земле другие обычаи. Я так понимаю, им не по нраву, когда за ними наблюдают во время этого процесса, — говорю я.