Лия спускается и виновато поглядывает на меня. Хард сразу к ней. Ластится и выпрашивает, чтобы погладила. Предатель. Строго смотрю на него и завидую, мне тоже хочется ласки от нее, но… Вздыхаю и берусь за тарелки.
— На завтрак овсянка с фруктами.
Лия улыбается и кивает.
Завтракаем в тишине. Время идет, а решение не находится. Блядь, не могу я взять ее с собой, но и оставить тоже не получится.
Девочка подсовывает мне блокнот, а там написано:
«Прости, что доставляю столько проблем»
— Решим, не переживай, — накрываю ее руку своей. Ладно, позвоню начальству, пусть как-то без меня сегодня справляются.
Телефон вибрирует на столе. Переворачиваю экраном вверх. Неожиданно.
— Да, Ир, — расплываюсь в улыбке. — Доброе утро.
— И тебе, — раздается в динамике. — Как там Лия?
Перевожу взгляд на девочку. Хлопает ресницами и заталкивает в рот полную ложку.
— Завтракает.
— Смешно. Планы какие?
— Ир, не томи, — вздыхаю я, размазывая остатки каши по тарелке. Остыла уже.
— В общем, я подумала, чего она будет дома сидеть? Может привезешь ее ко мне в реацентр? Тут Надежда будет, психотерапевт… попробует пообщаться, так… неформально.
Бля, а это идея. Задумчиво чешу подбородок пальцами. Можно убить сразу двух зайцев.
— Сейчас спрошу, — откладываю телефон и перевожу взгляд на Лию. — Ирина приглашает тебя к ней в реацентр. Ты хочешь поехать?
Глаза девочки загораются. Она кусает губы от волнения и робко пожимает плечами.
— Нет, Лия, так не пойдет, — качаю головой и накрываю ее ладонь своей. — Если ты хочешь, я тебя отвезу. Если нет, то мы останемся дома. Решай сама.
Волнуется очень, даже руки дрожат, но все же кивает.
— Уверена?
Берет блокнот и пишет:
«Нет, но хочу попробовать»
— Принято, — улыбаюсь ей и говорю уже Ире. — Да, мы приедем. Только Ир… все это нихрена не…
— Я в курсе, — перебивает она меня. — Паша мне рассказал.
— Этот-то когда стал таким треплом? — хмыкаю я.
— У меня свои методы добывания информации, — смеется Ирина.
— Не сомневаюсь, — усмешка растягивает губы. — Ладно. До встречи.
Убираю телефон и поднимаю глаза. Лия в нетерпении смотрит на меня. И Хард тоже. Ну пиздец. Спелись!
— Нет, — качаю головой обоим. — Сначала завтрак, — киваю Лие на полную тарелку, — Потом прогулка с Хардом, а уже потом едем.
Глава 21
Лия
Я вдруг чувствую себя маленькой девочкой после строгих, но теплых слов Мирона: «Нет. Сначала завтрак». Когда мы с Юми были детьми и нам очень хотелось посмотреть мультик или поиграть в телефоне, папа или мама говорили примерно так же и тем же тоном.
Я сейчас отдала бы многое за такие завтраки с семьей. За улыбки мамы, за звонкий смех младшей сестренки и чуть хмурого, но заботливого папу рядом. Хозяин разрушил мою семью, мою жизнь, меня. Он забрал у меня все! Растерзал тело, разбил на мелкие осколки сердце. Мне лишь остается надеяться, что хотя бы один из них долетел до Юми. Вдруг она почувствует, как я люблю ее, как мне за нее страшно. И ради нее я все еще не сошла с ума, как бы соблазнительно это не было — перестать бороться с собой.
Жадно уплетаю кашу под внимательным взглядом Мирона. Чувствую, как смотрит на мои губы. Его губы фантомно ощущаются на моих приятным, осторожным прикосновением. Это был невероятный поцелуй, наполненный нежностью и мужской силой. Не той, что разрушает все на своем пути. Надежной и крепкой как скала, которые существовали задолго до нас и будут существовать после.
В благодарность за завтрак, прошу у Мирона разрешение помыть посуду. Мне жизненно необходимо хоть что-то отдать этому человеку взамен на помощь. Он будто понимает и сначала сопротивляется, но быстро отступает.
Встает рядом, забирает у меня кружки, вытирает. Наши пальцы то и дело соприкасаются. Я то вздрагиваю, то улыбаюсь. Подполковник не понимает моей реакции. Озабоченно заглядывает в глаза. Мне нечего ему ответить. Меня продолжает сильно штормить от диссонанса его поведения и поведения Хозяина. Тело все еще ждет ударов и жесткого секса. А нежность настораживает и пугает, ведь неизвестно, чем за нее придется расплачиваться.
Мне стыдно перед Мироном за такие мысли. Но я не знаю, кому доверять. Я разучилась. Я себе то не доверяю. Моя реальность слишком страшная, чтобы быть до конца адекватной.
Закончив с посудой, мы отправляемся на прогулку с Хардом. Ему нравится приносить разные предметы, искать мяч в кустах. Я же снова испытываю детский восторг от игры с собакой и улыбаюсь выглянувшему солнцу.
— Нам пора ехать, — сообщает Мирон. — Как будешь готова, спускайся к машине.
Погладив довольного добермана, поднимаюсь в комнату и надеваю мужскую толстовку со своими кожаными брюками. Прячусь в уютный капюшон и спускаюсь к в машине, как велел Мирон.
Он курит, прислонившись к водительской двери.
— На домовенка похожа, — улыбается мне. Подтягивает за капюшон. Просунув в него большие ладони, заправляет волосы за уши. — Возьми, — отдает мне мобильный. Изумленно смотрю на мужчину. — Хочу, чтобы ты была на связи. В него вбиты номера тех, кому я доверяю: Ворон, Ирина, Рустам и Филипп. С последними ты познакомишься позже. Любой из них всегда придет тебе на помощь.
Показываю пальцем на него.
— Мой? — киваю. — Обязательно. Так и записан: «Мирон».
Благодарно сжав телефон в руке, забираюсь в салон, удобно устраиваясь сразу за водительским креслом.
Мирон вывозит меня из поселка. Мы встаем в небольшую пробку на въезде в город. Выбравшись из нее, кружим по широким проспектам столицы. Я прилипаю ладонями к стеклу и жадно всматриваюсь в дома и витрины магазинов, но больше всего в лица людей, боясь увидеть Хозяина и надеясь найти свою маленькую Юми.
— Приехали, — сообщает подполковник.
Выходит из машины и успевает подать мне руку для опоры. Удивленно моргнув, вкладываю ладонь в его. Тянет к себе, свободной рукой толкая открытую дверь.
Мы идем в современное здание с вывеской: «Реабилитационный центр…», а дальше я не успеваю разглядеть.
В светлом холле улавливается специфический больничный запах из смеси дезинфицирующих средств и лекарств. Туда-сюда снует персонал в брючных спецкостюмах. Ноги словно врастают в пол, и я не могу двигаться дальше.
Почувствовав сопротивление, Мирон отпускает мою руку и оглядывается.
— Что случилось?
Делаю глубокий вдох и не знаю, как ему правильно объяснить. Нервно ищу блокнот и ручку по карманам толстовки. Еще раз стреляю взглядом в пробегающую мимо девушку в форме медицинского персонала и пишу:
«Я сбежала из больницы, когда попала к тебе в багажник» — разворачиваю к нему текст.
— Что ты там делала?
«Хозяин привез на стерилизацию» — дописываю ниже и показываю Мирону.
— Твою ж… — его ведет. Шейные позвонки хрустят, широкие плечи напрягаются. — Успела сбежать до …? — утвердительно машу головой. — Хорошо, — плавно выдыхает он. — Это самое главное, — его тело расслабляется, а в голосе все так же звенит напряжение. — Разберемся, — простое слово звучит как угроза. — Здесь людям помогают, а не калечат. Пойдем?
— «Да» — шевелю губами.
Опасливо оглядываясь по сторонам, послушно захожу в лифт. Мы взмываем на административный этаж. Мирон идет вперед, вглядываясь в таблички. Останавливается возле одной из дверей. Несколько раз стучит по ней костяшками пальцев.
Нам открывает Ирина и только в этот момент я окончательно выдыхаю.
— Привет. Вы вовремя, мы как раз сели пить чай. Заходите, — улыбается мне.
— Ир, мне лететь пора. Пожалуйста, не ходите никуда без сопровождения.
— Не беспокойся, Лия в надежных руках.
Мирон уходит, пообещав мне, что постарается освободиться пораньше. Ира приглашает к столу.
— Это Надя, — знакомит меня с еще одной женщиной. — Она психотерапевт. А еще владелица детского реабилитационного центр. Здесь помогает нашим взрослым пациентам.
