Оставь меня позади (ЛП) - Моронова К. М.

— Нигде. — Он наклонил лицо к моему, зубы скользнули по моему плечу, пока он тянул мою рубашку вниз. Я оттолкнулась от него, чтобы посмотреть ему в глаза, и, когда я это сделала, я увидела пьянящий, похотливый взгляд.

— Ты куда-то ушёл в своём сознании. Ты был как пустая оболочка, — сказала я, и его губы сжались от раздражения.

— Каждый раз, когда ты говоришь, мне хочется засунуть свой член тебе в рот. Перестань, чёрт возьми, дразнить меня, иначе я не буду таким милым.

У меня скрутило живот. Нет. Не радуйся этому. Я уставилась на него. — Хватит уклоняться от ответа.

Его губы раздвинулись, и зловещая улыбка растянулась на его лице. Это что-то сделало со мной. Закрутило развращённую часть моей души и потянуло к большему.

— Как насчет того, чтобы ты смыла с меня кровь, Банни? Мне нравится твоя кровь, только когда она свежая. — Брэдшоу расстегнул штаны и освободил свой член. Мои глаза тут же опустились, оценивая его огромные размер и засохшую кровь, которой он был вымазан, словно дикий зверь.

Все мои мысли исчезли, сменившись желанием, которое я в этот момент не могла исследовать.

— Плюнь на него, — скомандовал он, медленно сталкивая меня с койки на колени. Он сел и свесил член через край. Я сглотнула слюну, которая прилила к горлу от его слов.

Я собираюсь это сделать?

Я наклонила рот, чтобы нависнуть над ним, и позволила слюне стекать с моего языка, покрывая его член. Его руки сжались на краю койки, а он откинул голову назад и застонал.

— Блядь, это горячо. Намочи его, Бан. Я хочу, чтобы он был насквозь мокрым, прежде чем я верну твою кровь обратно в твое тело.

Моя челюсть отвисла от его слов, но я продолжала позволять слюне капать с моего языка. Брэдшоу сжал свой член в кулак и стал ласкать его длинными, томными движениями. В мгновение его жилистый ствол блестел мокрым блеском, и я захотела, чтобы он заполнил меня так сильно.

Я отправлюсь прямиком в ад, когда умру. За все смерти на моих руках. Дальше, если существует что-то ниже ада, за то, что я собираюсь сделать с дьяволом.

Я потянулась вниз, чтобы прикоснуться к себе, но Брэдшоу поймал меня за руку и холодно ухмыльнулся: — Тебе не станет хорошо, пока я этого не захочу.

Он толкнул меня на землю и навис надо мной. Он задрал мою рубашку. Его взгляд на мгновение скользнул к входу в палатку, прежде чем он посмотрел на меня. Его ноги были расставлены по моим бедрам. Он прижался своей длиной к моему животу, и она достигла моего пупка. Она была горячей, влажной и нетерпеливо пульсирующей, пока он наклонялся вперёд и тёрся бёдрами о мою голую кожу.

Удовольствие отразилось на его лице, словно он принял дозу экстаза. Его глаза закатились, и он облизал нижнюю губу, прикусив её, словно чтобы не вонзить свои резцы в меня.

Я извивалась под его напряжёнными мышцами, пытаясь вырваться из его цепких рук, пока он не давал мне ослабить желание найти удовольствие. Я подавила крик, когда он сжал мои запястья вместе над моей головой и поднёс губы к моей шее, покусывая чувствительную кожу.

— Ты хочешь, чтобы я заставил тебя кончить? — сказал он глубоким голосом, от которого у меня побежали мурашки по спине, и внутри разлился новый, нестерпимый жар.

Я выгнула спину так, что мой живот прижался к его, заключая его мокрый член между нами. Он продолжал двигать бёдрами и издал ещё один стон, который через две секунды разрушит всё, что я думала о себе.

— Я хочу, чтобы ты сломал меня, — пробормотала я как можно более безжалостно.

Он поднял голову. Тёмные пряди упали ему на лоб, а светлые глаза пронзили меня до самых костей. Настоящая улыбка расплылась на его губах.

— О, детка, сломать тебя получится гораздо, гораздо позже. — Он провёл языком по моему горлу и приблизил свои губы к моим. Это не тот поцелуй, о котором я когда-либо рассказала бы своей маме. Даже лучшему другу, если бы он у меня был. Это было жестоко. Разрушительно. Болезненно. Несомненно, это была самая дикая встреча, которая могла произойти между двумя людьми.

Он вогнал мой язык в свой рот и укусил его. Я издала резкий стон и заёрзала под ним от боли, прежде чем удовольствие и жар закрутились внутри меня. Моя киска буквально плакала, умоляла, молила. Мне нужно было, чтобы он коснулся меня прямо сейчас.

Кровь окрасила наш поцелуй, и он жадно ловил её, как голодный. Я оторвала свои губы от его и ответила тем же, позволяя зубам впиваться в нежную плоть. Шрам-звёздочка на его шее оказался мягким под моим языком, и он резко дёрнулся от жжения, которое вызвало сжатие моей челюсти.

— Блядь, Бан, — простонал, крепко схватил меня за волосы и резко оторвал мою голову от своей шеи. Я не ожидала, что он так внезапно меня оттолкнёт: моя челюсть сжалась, и его кожа порвалась. Его дыхание пьянило, пока он тёр шею и смотрел на кровь, стекающую с неё.

— О Боже. Брэдшоу! — Я наклонилась вперёд и обхватила его шею ладонью.

Маниакальный блеск, мелькнувший в его глазах, заставил меня замереть. Глупо — я забыла, что его член всё ещё был наружу. Я практически сидела на нём, наши груди были прижаты друг к другу. Он подхватил мою задницу и достал свой перочинный нож.

— Прижми эту рану, Банни, и не двигайся, если не хочешь получить нож в пизду.

Моё тело застыло, и я не смогла вымолвить ни слова, прежде чем он сделал разрез в промежности моих брюк. Моё тело дрожало, а брови сдвинулись от напряжения, пока я оставалась неподвижной. Глухой смешок вырвался из глубины его груди. — Не волнуйся, я оставил твоё нижнее бельё. Оно тебе понадобится, чтобы удержать мою сперму.

Моя ладонь скользила от его крови, а необходимость удерживать её на месте полностью поглощала моё внимание. Поэтому я лишь пробормотала:

— А что, если я не принимаю противозачаточные?

Он отодвинул мои трусы в сторону и вдавил свой член внутрь меня. Мои штаны туго обтягивали бёдра в этой позе. Я не могла поверить, что он, блять, разрезал мои штаны. Моё лоно мгновенно растянулось вокруг его голого члена. Вторжение сбивало дыхание, и мне пришлось обхватить его шею свободной рукой, чтобы поддерживать другую.

Его улыбка стала зловещей, и он сделал нечто неожиданное.

Пока я практически душила его, пытаясь остановить кровотечение из шеи, он наклонился вперёд, вдавливая ладонями мои бёдра, пока я полностью не села на его член, и сладко поцеловал меня в губы.

Настоящий поцелуй. Тот, что заставляет сердце биться быстрее, а в животе трепетать бабочки.

Глаза Брэдшоу закрылись, и он медленно откинул нас назад, пока его лопатки не упёрлись в койку, а ноги не обрели достаточную опору для глубоких толчков.

— Ты не настолько глупа, чтобы прийти в такое место без противозачаточных, милая, — он вбивался в меня. Звук его тяжёлого дыхания скручивал мои внутренности от удовольствия. Я не стала говорить ему, что он прав. Он и так это знал.

Его длина заполняла меня полностью, растягивая внутренние стенки, пока мои глаза не закатились, а пальцы не разжались на его горле.

Брэдшоу простонал, стараясь быть как можно тише. Я почти забыла, где мы, кто мы. Он заставлял меня забывать обо всём. Я могла быть в комнате с тысячей кричащих, умирающих людей, и я видела бы только его.

Ненависть и желание не так уж отличаются. И то и другое — это одержимые, всепоглощающие эмоции. Между ними тонкая грань.

И, боже, как легко трахать того, кого ненавидишь.

Проще ощутить прилив адреналина и смятение, которое следует за этим.

— Я трахаю тебя, чтобы показать, кто из нас главный, — ядовито сказал он, но его потемневшие глаза и дрожащая шея выдавали эмоции.

Он выглядел таким же сбитым с толку, как и я.

Потому что это казалось правильным. Две убийственные, отвратительные машины для убийства, причиняющие боль и трахающие друг друга, словно наша плоть больше не могла ничего нам дать. Ничего, кроме этого жестокого акта удовольствия.

Я никогда не чувствовала ничего подобного с Дженкинсом.