Израненные альфы (ЛП) - Роузвуд Ленор

— Не спится?

Шепот вырывает меня из мыслей. Ворон сидит, скрестив ноги, на краю гнезда, забытая книга лежит у него на коленях. Его золотистые волосы рассыпаны по плечам, его обычно безупречный вид слегка помят, что делает его несправедливо привлекательным.

— Нет, — тихо признаюсь я. — Слишком много мыслей в голове.

Он кивает, словно полностью понимает, и это раздражает, потому что, вероятно, так и есть. Из всех альф, что я встречала, он самый проницательный. Он умеет читать эмоции так, как остальные, кажется, не способны.

Хотя с чтением эмоций Гео у него, похоже, проблемы.

— Сколько еще? — спрашиваю я, понизив голос, чтобы не потревожить остальных.

— С такой скоростью? — он бросает взгляд в окно на проплывающую мимо залитую лунным светом пустошь. — Вероятно, еще часов четырнадцать, как минимум. Остановок было больше, чем я ожидал. Должно быть, добавили несколько доставок в последнюю минуту.

Я стону, тихо, но с чувством.

— Четырнадцать часов? Я, блин, с ума сойду.

Медленная улыбка изгибает его губы, и в глазах появляется озорной огонек.

— Я мог бы тебя занять.

Я закатываю глаза, но на самом деле не раздражена. Его флирт стал таким привычным, что почти утешает.

— Уверена, ты думаешь, что смог бы.

— О, я знаю, что смог бы, — парирует он, голос переходит в шелковистое мурлыканье.

На кратчайшее мгновение, неожиданно для самой себя, я обдумываю это. Не просто как способ убить время, а потому что — да помогут мне боги — он меня действительно привлекает. Обычно я не позволяю себе секс просто ради развлечения. Даже с Азраэлем всегда были соображения, риски, которые нужно было взвешивать. Каждый украденный момент мог обрушить разрушение на наши головы. Даже больше, чем я осознавала тогда, когда понятия не имела, кто он на самом деле.

Почему нет? Почему, черт возьми, нет?

— Хорошо, — говорю я, слово вылетает прежде, чем я полностью осознаю, что приняла решение.

Ворон замирает, его глаза слегка расширяются. В кои-то веки мне удалось застать его врасплох.

— Я… подожди, что?

— Ты меня слышал, — еверие на его лице заставляет меня усмехнуться. — Если думаешь, что сможешь сделать это, не разбудив остальных.

Он смотрит на меня долгий момент, явно пытаясь определить, серьезно ли я. Затем медленная улыбка расплывается по его лицу.

— Вызов принят, — шепчет он, откладывая книгу и двигаясь ко мне.

Я наблюдаю, как он приближается; его движения осторожны и выверены, пока он ползет по подушкам. Он был исключительно почтителен все время нашего путешествия, даже когда мы оказывались свернувшимися вместе в гнезде. Ни разу он не настаивал на большем и не распускал руки, несмотря на то, как он смотрит на меня, когда думает, что я не замечаю.

Он устраивается рядом со мной, достаточно близко, чтобы я чувствовала его жар сквозь тонкую рубашку, но все же сохраняя небольшое пространство между нами. Позволяя мне преодолеть разрыв, если я захочу.

— Ты уверена? — спрашивает он, голос едва громче шепота. Его глаза ищут в моих любой признак колебания. — Я не хочу, чтобы ты…

— Я уверена, — перебиваю я, протягивая руку, чтобы кончиками пальцев очертить линию его челюсти. Его кожа даже более гладкая, чем я ожидала, как шелк, и он льнет к моему прикосновению, как кот, ищущий ласки. — Думаю, нам обоим не помешало бы отвлечься.

— Просто отвлечься, богиня?

— Пока да, — уступаю я. — Но это желанное отвлечение.

Кажется, это его удовлетворяет. Он наклоняется ближе, его дыхание согревает мои губы.

— Можно тебя поцеловать? — шепчет он так близко, что если бы я хоть немного пошевелилась, наши губы соприкоснулись бы.

Прежняя Козима рассмеялась бы ему в лицо на этот вопрос. Альфы, спрашивающие разрешения? Неслыханно. Но от него это кажется естественным.

Я отвечаю, сокращая расстояние между нами и прижимаясь губами к его губам.

На вкус он сладкий, как фрукты, которые мы ели ранее, с оттенком чего-то более пьянящего. Его поцелуй поначалу нерешительный, словно он все еще не уверен, что это реально. Затем, когда я запускаю пальцы в его волосы и притягиваю его ближе, он тает, прижимаясь ко мне с тихим стоном.

Его рука поднимается, чтобы обхватить мое лицо, большой палец нежно гладит скулу, пока он углубляет поцелуй. В том, как он заявляет права на мой рот, есть голод, который заставляет меня ерзать, но благоговение — это нечто иное. Что-то более глубокое, что пугает меня до чертиков.

Он слегка отстраняется, его глаза полуприкрыты, зрачки расширены от вожделения.

— Козима, прежде чем мы… я, наверное, должен тебя кое о чем предупредить.

Я замираю, мои пальцы все еще запутаны в его золотистых волосах.

— О чем?

Он прикусывает нижнюю губу — редкое проявление неуверенности.

— Я говорил тебе раньше, что я не совсем обычный альфа.

— Это насчет того, что ты спишь с другими альфами? Потому что мне реально насрать.

Я просто предположила, что он спал с Гео, и у него явно есть прошлое с Николаем, как бы они оба ни не хотели это признавать. Эта мысль более привлекательна, чем мне хотелось бы, особенно учитывая, как безумно последний альфа меня заводит.

Но я полагаю, что находить Николая более привлекательным, чем, вероятно, следовало бы — это еще одна вещь, которая у нас с Вороном общая.

— Дело не только в этом, — шепчет он. — Это…

Я прерываю его еще одним поцелуем, на этот раз более жестким.

— Мне плевать, — бормочу я в его губы. — Что бы это ни было, мне плевать.

И, к удивлению, это правда. После всего, через что я прошла — продажа отцом, побег от Монти, похищение, открытие предательства Азраэля — какое вообще значение может иметь нетрадиционная натура Ворона? Он был исключительно честен с самого начала во всем остальном. Если он что-то скрывал, я полагаю, у него есть причина, и она не имеет значения в данный момент.

Этот поцелуй, кажется, ломает что-то в нем. Осторожная сдержанность, которую он сохранял, рушится, когда он прижимает меня к подушкам, накрывая моё тело своим, пока его рот прочерчивает огненную дорожку вниз по моему горлу.

— Такая красивая, — шепчет он в мою ключицу. — Ты понятия не имеешь, как долго я этого хотел. Хотел тебя.

Его руки возятся с поясом моего халата, осторожно раздвигая шелковую ткань, чтобы обнажить кожу под ней. Я на мгновение беспокоюсь об остальных. Действительно ли они спят? Разбудит ли их это? Но мысль исчезает, когда губы Ворона продолжают свое путешествие вниз.

— Так можно? — спрашивает он, замирая у изгиба моей груди, его дыхание обжигает чувствительную кожу.

Я киваю, не доверяя своему голосу. Он берет мой сосок в рот, и ощущение пронзает меня насквозь, вырывая вздох, который я едва успеваю заглушить ладонью. Его язык кружит, зубы задевают ровно настолько, чтобы пустить искры по нервам.

— Боги, — выдыхаю я, пока он щедро уделяет внимание другой груди. — Это так…

— Хорошо? — подсказывает он, поднимая взгляд с порочной улыбкой. — Я только начал.

Он продолжает спускаться по моему телу, покрывая невесомыми поцелуями мои ребра, мягкий изгиб живота, выступающие тазовые косточки. Каждое прикосновение наполнено благоговением, поклонением, так непохожим на требовательные руки, которые я знала раньше.

Когда он достигает низа моего живота, он делает паузу, глядя на меня снизу вверх глазами, подернутыми пеленой голода. Его большие пальцы нежно гладят внутреннюю сторону моих бедер, раздвигая их с безмолвным вопросом.

— Позволишь? — спрашивает он, его голос огрубел от желании.

Я моргаю от удивления. Большинство альф к этому моменту уже взяли бы то, что хотели. Черт, в данный момент я и сама хочу, чтобы он взял. Чтобы перестал быть таким чертовски осторожным со мной. Но в то же время в этой заботе есть что-то притягательное. Быть той, кого касаются так, словно я одновременно и бесценный артефакт, и его владелица.

— Да, — шепчу я, разводя ноги шире, чтобы принять его. — Пожалуйста.