Когда я попыталась увести Бенедикта, он вдруг неожиданно обнял меня за талию и показательно прижал к себе, так что дамочки, сидящие на тенистой террасе, мигом притихли. Вот что агенту в комнате не сиделось? Он же такой весь правильный. Я подняла взор, полюбовалась, как на его скулах заходили желваки, как он стиснул зубы, внимательно рассматривая меня в своих объятиях. Я осторожно прижала ладони к его груди, чувствуя сильные удары сердца мужчины.
– Не надо, – тихо шепнула, - я уже привыкла.
– А я нет, - зло выдохнул он и посмотрел на кумушек. – Еще раз оскорбите Камилу, я проверю ваше право находиться здесь. Она родная племянница покойного, и ее мама была очень благородной дамой, это каждый на Земле скажет. Более достойной женщины с безупречной репутацией не сыскать. Она была примерной женой и не изменяла мужу ни с кем и ни разу. А вы?. . - тут он замолчал, насмешливо усмехнулся.
Я же рот открыла от удивления и развернулась насколько могла в медвежьих объятиях Бенедикта на таких же удивленных «приличных жен».
– Создатель, вот это лицемерки! – выкрикнула я, пораженная до глубины души.
Я, конечно, трясла грязное белье родственников, но не женское, из женской же солидарности, наверное. Не знаю. Но теперь я точно узнаю об этих двух все.
– А ваша дочь-то точно от Василия? – уточнила у Елены. - А Надя, если честно, не особо на дядюшку-то и похожа.
– Что ты несешь! Наденька вся в отца.
– Наверное, но не в дядю, - насмешливо произнесла, радостно помахав замершему дядюшке. Он как раз вошел на террасу через дальнюю дверь, что выходила в хозяйскую часть особняка. За его спиной маячил управляющий, видимо, он и проводил дядю сюда.
– Что ты сказала? Надя не от меня? Что за вздор?
– Может, и вздор, а тест на отцовство лучше сделать, – дерзко парировала в ответ. - Пока вы не умерли от несчастного случая, которые так любит подстраивать ваша обожаемая дочурка. А может, и не ваша.
– Не смей наговаривать на мою дочь! – взвилась Марианна.
– А я-то тут при чем? Это же вы изменяете мужу, да и ваше прошлое говорит само за себя. Ведь ни для кого не секрет где вас встретил дядюшка Давид! – мстительно выкрикивала я в объятиях Бенедикта, который, кажется, даже слегка поглаживал меня по плечу, шептал там что-то успокаивающее. – Смеет на мою маму наговаривать, а у самой лицо в пушку! И у этой тоже, - обличающе указала пальцем на Елену, которая вскочила, уронив кресло. Ρоботы-уборщики тут же очнулись ото сна и поползли по террасе убираться.
– Я не изменяла Василию! Вы все врете.
– Специальный агент не будет лгать, в отличие от вас! – не дала в обиду Бенедикта. - Он честный полицейский!
Не знаю как Давид, а я вошла в раж. Так и хотелось прямо немедленно дать новое задание своему детективу, но я прекрасно понимала, что и так его перегрузила.
– Успокоились все! – неожиданно грозно рявкнул агент, и даже дядюшка Давид слегка крякнул от удивления. - Ведется расследование и понятно, что вся ваша личная жизнь просматривается органами. Поэтому стоит вести себя сдержанно и содействовать расследованию. А что до того, что я сказал ранее, у меня есть неоспоримые доказательства.
– Давид, это неправда! – выкрикнула в бессилии Марианна. - Не слушай его. Надя твоя дочь.
Я скептически усмехнулась, глядя на престарелую парочку. Кто же теперь поверит в эти слова без теста на ДНК.
Давид зашел в здание, за ним устремилась Марианна, а Елена, чуть помедлив, оставила нас с Бенедиктом. Освальд, заметив мой кивок, не стал нас тревожить.
– Это было весело, - усмехнулась я Макконнеллу.
– Не корчи лицо, я знаю, что ты не умеешь улыбаться и просто заставляешь себя.
Я выдохнула, но улыбаться перестала.
– Все равно было весело.
– Обхохочешься. Они же просто не понимают, что ходят по краю и чем это для них обернется. Так что я это сделал не для тебя, а чтобы их спасти.
– Да ладно? – в неверии протянула. Он разозлить меня хотел, чтобы приревновала? Ну хорошо, раз просит.
– Но, знаешь, ты их не спас…
Я прикусила губу, вдруг осознав, что проговорилась. Карие глаза Бенедикта превратились в щелочки, а нос раздул крылья, как хищник перед атакой. Забылась, с кем разговаривала! Вот ведь! Мысли быстро носились в голове, я искала, как все исправить.
– Они так и продолжат злословить. Займешься их воспитанием?
Криво, ой как криво я пыталась вырулить тему. Опять оставила в конце двусмысленность. Если он не справится, то этим займусь я. И снова все сводилось к тому, что я практически призналась в том, кто я на самом деле.
– Камила, держи себя в руках. Я понимаю, что ты злишься на них, потому что среди них нет хороших людей. Еще и оказалось, что они замешаны в торговле детьми, а дети для тебя триггер. Я знаю, все знаю. Но просто держи себя в руках и контролируй.
Какой еще триггер, тоже мне психолог нашелся. Я дернулась в его руках, но безуспешно. Мужчина словно не чувствовал моего сопротивления, только сканировал своими карими омутами мое лицо. Раздражал…
Я тяжело вздохнула, отвела взгляд.
– Знаешь, господин специальный агент, я вот все в толк не возьму, а что ты делал на виноградниках Франта, когда там пожар был? Весь день в голове кручу, а ответа не нахожу. Еще и запах крови. Чем ты занимался?
Бенедикт усмехнулся, склонился к моему лицу еще ниже.
– Не поверишь, тебя искал, а потом за роботом твоим носился.
Я приподняла брови, а я-то думала, кто это такой. Даже испугалась что запалилась, долго не могла робота вывести к морю, где он благополучно доплыл до тихого места и теперь ждал моих указаний.
– Почему ты меня искал? И как там вообще оказался?
– А где мне быть? Ты же всем сказала, что собралась виноградники сжечь.
Бенедикт тихо шептал, но мне казалось – кричал на всю округу.
– Я не говорила такого! Я наоборот сказала усилить охрану! – шипела в лицо агента не хуже змеи.
Бенедикт кивнул на мои слова.
– Но я хорошо тебя изучил, сразу же понял, что ты собралась поджечь виноградники. Я, правда, думал, что свои, потом пришлось переползать к соседям, подраться с охраной и искать поджигателя.
Я рассмеялась, представив себе черный силуэт, перебирающийся через электрическую ограду.
– Ты серьезно перебрался через сетку? Точно не поранился, - я схватила мужчину за руку и потянула рукав рубашки.
– Я цел, и да, это не моя кровь была. И почему ты беспокоишься обо мне? О себе побеспокойся.
– А чего мне беспокоиться. Это же не я переползала ограду и дралась с охранником. А если он тебя узнает? Ты же позаботился о нем?
Бенедикт закатил глаза и наконец-то выпустил меня из объятий. Я нервно поежилась, потеряв согревающее тепло с запахом морского бриза, сладостью гари и перчинкой опасности.
– Позаботился. Что ты хочешь узнать? Убил ли я его или нет? Нет, не убил.
Я стояла и наблюдала за тем, как агент начал расхаживать передо мной по террасе.
– Я представился охранником семьи Апраксиных и сказал, что у них пожар, и я должен помочь. Приказал ему вызвать пожарных.
– И что? Вот так просто назвался охранником семейства Апраксиных и все?
– Нет конечно. Пришлось кулаками помахать, наорать на него, чтобы пришел в себя и вызвал пожарных. И, кстати, все знают, что скоро виноградники Франта перейдут во владения Апраксиных.
– Как интересно? - удовлетворенно поджала губы, пряча улыбку. - А по–моему все думают, что будет наоборот, и виноградники Апраксиных перейдут во владение клана Франт.
– Я слишком хорошо тебя изучил. Ты не отдашь то, что считаешь своим.
Я невольно улыбнулась настоящей улыбкой. Макконнелл замер, настороженно глядя на меня. А я приложила руку к солнечному сплетению, где теплился комочек счастья.
– Очень приятно, - пробормотала.
– Тебе идет, - неожиданно произнес агент.
– Что идет? - недоуменно нахмурилась.
– Улыбка.
На этом мы расстались, растерянные, смятенные своими чувствами. Но я решила выкинуть розовые бредни и заняться гостиницей. Я узнала, кому именно нотариус хотел продать этот бизнес. На планету прибыл представитель клана Марриотт. Сами они с Земли, но уже плавно начали захват территорий и власти на Полунии, организовав здесь свой пока небольшой клан. Это была плохая новость. Марриотт – это древнейшая семья олигархов гостиничного бизнеса. Они занимались им с таких веков, что мне и не снилось.
