Гори ярко (ЛП) - Бриггз Патриция

— Нет. Братцу волку это не нравится, но так лучше. Некоторые из одичалых не станут слушать посланника, которого считают ниже себя по рангу. — Он фыркнул. — Некоторые вообще не станут слушать никого из нас. Но если кто-то из них решит устроить неприятности… Асил лучше тебя или Сейдж сможет их утихомирить. Никто в здравом уме не станет нападать на мавра.

— Сказать Лии о предателе? — спросила Анна. — Чтобы она тоже была настороже? Или сделать так, чтобы Асил стал ее напарником, и тогда в каждой группе будет кто-то, кто знает и будет следить за странностями?

Он расплел косу, и Анна не могла налюбоваться на это зрелище. Дело было не только в том, что у него красивые волосы, хотя и это тоже. Дело было в интимности момента. Никто больше не видел его с распущенными волосами.

— Нет, — сказал Чарльз наконец. — Нас с тобой и Асила достаточно. Я не уверен, что среди одичалых нет нашего предателя. Ты поймешь, что я имею в виду, когда встретишь некоторых из них. Во-первых, им было бы трудно узнать так много информации сразу, потому что большинство из них никогда не видятся с основной стаей. Но, кроме того, лишь немногие из них достаточно стабильны, чтобы скрывать такую большую ложь, и не выдать себя.

— Ладно. Но Эстер могла это делать. Много ли среди одичалых твоего отца таких, как Эстер?

Чарльз замер и, приподняв бровь, кивнул ей.

— Очко в твою пользу, — сказал он. — Как думаешь, нам стоит предупредить Лию, что враги расспрашивали об одичалых?

— Ты не хочешь говорить ей, что есть предатель? — спросила Анна.

Он покачал головой.

— Я сомневаюсь, что она может действовать тонко.

Анна не смогла сдержать смех. Нет, Лия не могла действовать тонко.

— С кем поедет Лия? — спросил он.

— С Жюстем, — сказала Анна.

Чарльз одобрительно хмыкнул.

— Она дала тебе и Сейдж тех, с кем, по её мнению, будет сложнее всего справиться, — сообщила Анна. — Нам с Асилом она дала самых сломленных. Она сказала, что у одичалых будут проблемы с контролем над волком, а не наоборот. Так что, надеюсь, Асилу не придется никого убивать.

— Она взяла себе самых легких, — сказал Чарльз, снимая ботинки.

— Она выразилась не так, но, думаю, она имеет в виду именно это, — согласилась Анна. — Стоило ли мне возражать, когда она поставила меня в пару с Асилом? — Она не собиралась задавать этот вопрос, но слова вырвались сами. — Я, наверное, могла бы заставить ее отправить Асила с Сейдж.

Глаза Чарльза на миг вспыхнули, и хотя с его губ не сорвалось ни слова, она услышала «да» братца волка так же отчетливо, будто он прошептал ей на ухо.

— Нет, — твердо произнес Чарльз. — Может ей и нравиться раздувать скандалы, но выводы она сделала правильные. С Асилом ты будешь в безопасности. Сейдж будет в безопасности со мной. Лия будет в безопасности благодаря тому, что она жена отца, и Жюст станет хорошим напоминанием. — Он достал чистую одежду. — Возможно для осмотра всех одичалых, было бы лучше, если бы в пару поставили тебя и Лию. А так нам придется найти способ увидеть всех волков из списка Лии и Жюста. Потому что одичалые, которые, скорее всего, могли бы предать стаю, находятся в группе Лии. Они самые стабильные из всей этой компании.

Анна задумалась.

— Я, наверное, могла бы уговорить ее поменять распределение.

Чарльз покачал головой.

— Не думаю, что Лия достаточно доминантна, чтобы заставить одичалых подчиниться, если будет одна, а твоя магия омеги слишком непредсказуема. — Он бросил на нее веселый взгляд через плечо. — А если Жюст и Асил проведут целый день в одной машине, нам, возможно, придется доставать оттуда трупы. Жюсту Асил не очень нравится.

— Почему? — Анна на миг задумалась и сказала: — Хочешь сказать, он винит Асила в том, что тот не убил Зверя из Жеводана? — Зверь, Жан Шастель, веками контролировал большую часть Центральной Европы. Мавр не пускал Шастеля на Пиренейский полуостров.

Чарльз хмыкнул в знак согласия. Видимо, закончив с темой завтрашней задачи, он сказал:

— Я пытался позвонить отцу, прежде чем войти в дом. Он по-прежнему не отвечает. Я оставил голосовое сообщение, ввел его в курс дела о том, что происходит. Он должен был почувствовать смерть Эстер. Если он не отвечает, то потому что не хочет. Он не с Сэмюэлем, я проверял. Значит, у него какая-то своя игра.

Анна пришла к тому же выводу.

— Сволочь, — сказала она с чувством.

Он не смог сдержать смех. Чарльз коснулся ее щеки и показал ей грязный палец.

— Хочешь принять со мной душ? — спросил он. В его глазах плескался смех, хотя выражение лица было серьезным.

Этот дом был как тюрьма, и все в нем знали, что делают другие. Слишком много любопытных ушей и ещё более любопытных носов, невозможно сохранить приватность. Она понимала, что Чарльзу все равно, кто знает, что они занимаются любовью, скорее наоборот.

Но он учитывал желания Анны. В доме маррока они просто спали бок о бок в гостевой спальне. Но почти каждый день они заезжали проведать свой собственный дом. Лошадей кормили другие люди, но их нужно было тренировать. Обычно им удавалось выкроить часок для занятий любовью и просто побыть наедине

Сегодняшний день не был похож на большинство дней.

В глазах Чарльза читалась усталость. И через их связь Анна чувствовала ее.

Анна наклонилась вперед и облизала его грязный палец, чувствуя, как он вздрогнул от удивления… и чего-то еще. В его глазах вспыхнул жаркий огонёк, и они стали золотистыми. У него перехватило дыхание, но, кроме этого единственного движения, он не шелохнулся — словно кот, ожидающий свою добычу. Анна чуть прикусила его палец, давая почувствовать свои зубы.

«Нет. Я не добыча. Пара. Любовница. Но никогда не добыча».

Он замер, но не как хищник, а просто ждал подобающего приглашения поиграть. И наслаждался началом игры.

Анна откинулась на спинку стула, чувствуя удовлетворение от его реакции. Она все еще полагалась на свою волчицу, которая учила ее, как играть в интимных ситуациях, но сейчас она и волчица были едины. Она облизнула губы и чуть хрипловатым голосом сказала:

— Ты, случайно, не намекаешь, что я грязная?

Улыбка, которую он дарил только ей, скользнула по его губам, вызывая у нее трепет.

— Я намекаю? — сказал он задумчиво. — Может быть. Но на случай, если ты решила, что это жалоба… — Он поцеловал ее, касаясь лишь губами, потому что большего ему и не требовалось.

В отличие от ее первого шага к прелюдии, его поцелуй был мягким, как игра на виолончели, намекая на мощь мелодии, но убаюкивая своей нежностью.

Ее тело обмякло, губы стали сверхчувствительными, когда она закрыла глаза, чтобы сосредоточиться на ощущениях. От Чарльза пахло дымом, мускусом и мятой — запах оборотня — и его неповторимым ароматом. «Мой. Весь мой». Вся его красота тела и духа принадлежала ей.

Он стоил того, чтобы пережить небольшое смущение. «Соберись, Анна», — приказала она себе.

Чарльз отстранился и снова улыбнулся, на этот раз с любовью и добротой. Люди не всегда замечали, насколько добр ее супруг, потому что он скрывал это.

— Мне нужно привести себя в порядок, — сказал он. — И мне нужно остановиться, пока мы оба не зашли слишком далеко. Завтра нам стоит заехать домой.

Он не сказал, что там будет уединение, и ей не придется смущаться.

«Лелеять» — слово, часто используемое в традиционных свадебных церемониях, и их смысл многие не понимают. Людям стоило бы понаблюдать за Чарльзом несколько дней и возможно, они бы кое-чему научились. Чарльз умел лелеять тех, кого любил.

А Анна всегда была хорошей ученицей. Поэтому она сказала:

— Ты отказываешься от своего приглашения?

Чарльз уже повернулся, чтобы идти в ванную, но услышав ее слова, замер на месте. Он оглянулся на нее — и она увидела братца волка в его глазах.

— Нет? — неуверенно сказал он. Затем многозначительно посмотрел на дверь комнаты, напоминая, что любой оборотень, который еще не лег спать, мог их услышать. — Но я не…